«Ар­мия не со­от­вет­ство­ва­ла тре­бо­ва­ни­ям вой­ны но­во­го ти­па»

Vedomosti - - ПЕРВАЯ СТРАНИЦА - *Алек­сандр Аста­шов

Цен­траль­ным фак­то­ром Рус­ской ре­во­лю­ции 1917 г. и по­сле­ду­ю­щих пре­об­ра­зо­ва­ний в Рос­сии бы­ла Пер­вая ми­ро­вая вой­на. Вой­на под­го­то­ви­ла как объ­ек­тив­ные, так и субъ­ек­тив­ные при­чи­ны ре­во­лю­ции.

В со­став рус­ской ар­мии вхо­ди­ла са­мая дее­спо­соб­ная часть на­се­ле­ния, 15 млн муж­чин ра­бо­то­спо­соб­но­го воз­рас­та. Рус­ская ар­мия (как и дру­гие участ­ни­ки Пер­вой ми­ро­вой) ис­пы­та­ла вли­я­ние небы­ва­лой вой­ны – ин­ду­стри­аль­ной, мас­со­вой, то­таль­ной. От про­шлых войн ее от­ли­чал гро­мад­ный раз­мах во­ен­ных дей­ствий – от Чер­но­го до Бал­тий­ско­го мо­ря. Воз­дей­ствие на во­ю­ю­ще­го че­ло­ве­ка осу­ществ­ля­лось на зем­ле, на во­де, под во­дой, в воз­ду­хе, под зем­лей и в «чет­вер­том из­ме­ре­нии» – в ви­де про­па­ган­ды. Во­ен­ные дей­ствия но­си­ли про­из­вод­ствен­ный ха­рак­тер, пе­ре­до­вая по­хо­ди­ла на «стро­и­тель­ную пло­щад­ку», а во­ин пре­вра­щал­ся в «ра­бо­че­го вой­ны» (Эрнст Юн­гер), пол­но­стью ото­рван­но­го от лич­ных ин­те­ре­сов и пре­дан­но­го об­ще­му де­лу.

Рус­ская ар­мия в зна­чи­тель­ной сте­пе­ни не со­от­вет­ство­ва­ла тре­бо­ва­ни­ям вой­ны но­во­го ти­па. Это бы­ло след­стви­ем неза­кон­чен­но­сти до­во­ен­ной мо­дер­ни­за­ции Рос­сии. Вплоть до кон­ца вой­ны страна усту­па­ла в обес­пе­че­нии ар­мии тя­же­лы­ми ору­ди­я­ми и сна­ря­да­ми к ним, пу­ле­ме­та­ми, са­мо­ле­та­ми, во­ен­но­ин­же­нер­ны­ми со­ору­же­ни­я­ми. Ес­ли в за­пад­ных ар­ми­ях ко­ли­че­ство пе­хот­ных ча­стей по­сто­ян­но умень­ша­лось, сме­ня­ясь ар­тил­ле­рий­ски­ми, пу­ле­мет­ны­ми, ин­же­нер­ны­ми ча­стя­ми, то в рус­ской ар­мии ко­ли­че­ство пе­хо­тин­цев, на­обо­рот, по­сто­ян­но уве­ли­чи­ва­лось. В ре­зуль­та­те рус­ским сол­да­там при­хо­ди­лось бо­роть­ся «те­лом про­тив ста­ли».

Пер­вый со­став ар­мии, из кад­ро­вой ар­мии и за­пас­ни­ков, про­шед­ших служ­бу в ар­мии мир­но­го вре­ме­ни (чуть боль­ше 4,5 млн че­ло­век), еще был до­ста­точ­но обу­чен, дис­ци­пли­ни­ро­ван. Од­на­ко этот кон­тин­гент в те­че­ние вой­ны прак­ти­че­ски ис­чез. Его за­ме­нил но­вый со­став ар­мии, со­сто­яв­ший из за­пас­ни­ков вто­рой оче­ре­ди и но­во­бран­цев, ни­ко­гда не про­хо­див­ших во­ен­ной служ­бы (10,5 млн че­ло­век). Но­вые сол­да­ты нес­ли на се­бе зна­чи­тель­ный груз тра­ди­ци­о­на­лиз­ма, ха­рак­тер­ный для ос­нов­но­го на­се­ле­ния Рос­сии, на 85% со­сто­яв­ше­го из кре­стьян. Это кон­тра­сти­ро­ва­ло с ха­рак­те­ром со­вре­мен­ной вой­ны и да­ва­ло по­вод ко­ман­до­ва­нию на­зы­вать ар­мию опол­че­ни­ем «со­вер­шен­но сквер­но-ми­ли­ци­он­но­го ха­рак­те­ра» (ге­не­рал Бру­си­лов). По­след­ние по­пол­не­ния ар­мии, в ос­нов­ном из мо­ло­де­жи 18–19 лет, вклю­ча­ли в се­бя ху­ли­ган­ству­ю­щие, ан­ти­во­ен­ные, а по­рою и пре­ступ­ные эле­мен­ты, от­ра­жав­шие про­бле­мы внут­рен­ней Рос­сии в пе­ри­од раз­ра­зив­ше­го­ся со­ци­аль­но-эко­но­ми­че­ско­го кри­зи­са на­ка­нуне 1917 г.

Глав­ным фак­то­ром, вли­яв­шим на мо­раль­ный дух вой­ска, бы­ла кре­стьян­ская мен­таль­ность сол­дат. Она опре­де­ля­ла мо­ти­ва­цию борь­бы, мо­раль­ную стой­кость, с од­ной сто­ро­ны, а с дру­гой – из­мен­чи­вость сол­дат­ских на­стро­е­ний вплоть до непри­я­тия са­мой вой­ны. Та­кой мен­та­ли­тет ле­жал в ос­но­ва­нии «пас­сив­но­го» пат­ри­о­тиз­ма в ви­де дол­га пе­ред ца­рем, се­мьей, кре­стьян­ским ми­ром. В пись­мах сол­да­ты-кре­стьяне пи­са­ли: «суж­де­но», «при­шлось», «судь­ба», «так угод­но гос­по­ду», «та­кая участь» «ока­зать­ся на во­ен­ной служ­бе, за­щи­щать свою ро­ди­ну и ца­ря-ба­тюш­ку» и т. п. Но вой­на не бы­ла по­хо­жа на «ста­рые» вой­ны с их мно­го­днев­ны­ми ма­нев­рен­ны­ми дей­стви­я­ми и «ре­ша­ю­щи­ми», в несколь­ко дней, бит­ва­ми. Те­перь гос­под­ство­ва­ли круп­ные сра­же­ния, тя­нув­ши­е­ся ме­ся­ца­ми с неосла­бе­ва­ю­щей ин­тен­сив­но­стью и на­пря­же­ни­ем. А пе­ри­о­ды «без­дей­ствия» пре­вра­ща­лись в тя­гост­ное «окоп­ное си­де­ние», по­рою ме­нее пе­ре­но­си­мое, чем от­кры­тый бой. Это про­ти­во­ре­чи­ло ожи­дав­ше­му­ся по при­ме­ру про­шлых войн рит­му во­ен­ных дей­ствий, сов­па­дав­ше­му с се­зон­ным рас­по­ряд­ком тру­да и от­ды­ха сол­дат-кре­стьян. Ха­рак­тер­ная для рус­ских сол­дат вы­нос­ли­вость под­верг­лась эро­зии пе­ред ли­цом луч­ше во­ору­жен­но­го про­тив­ни­ка. При­выч­ное для про­шлых войн пол­ко­вое брат­ство бы­ло утра­че­но в ре­зуль­та­те боль­ших по­терь и по­сто­ян­ной сме­ны со­ста­ва ча­стей. По­те­ри в офи­цер­ском со­ста­ве при­ве­ли к утра­те усто­яв­шей­ся иерар­хии с «от­ца­ми-ко­ман­ди­ра­ми», сме­нив­ши­ми­ся мо­ло­ды­ми, не имев­ши­ми ав­то­ри­те­та «офи­це­ра­ми во­ен­но­го вре­ме­ни» – пра­пор­щи­ка­ми. Крайне угне­та­ю­щим фак­то­ром для сол­дат-кре­стьян бы­ли све­де­ния из ты­ла о тя­го­тах, пе­ред ко­то­ры­ми ока­за­лось кре­стьян­ское хо­зяй­ство в усло­ви­ях вой­ны.

Все это при­ве­ло к мо­раль­но­му кри­зи­су в ар­мии. Уже с осе­ни 1914 г. на­ча­лись мас­со­вые сда­чи в плен, на­рас­тав­шие весь 1915 год и про­дол­жав­ши­е­ся до кон­ца вой­ны (3,6 млн че­ло­век, 24% всех при­зван­ных). С 1916 г. воз­ник­ла но­вая про­бле­ма – мас­со­вое де­зер­тир­ство (свы­ше 450 000 толь­ко за­дер­жан­ных до на­ча­ла ре­во­лю­ции). Дру­гой фор­мой ухо­да от вой­ны яв­ля­лось чле­но­вре­ди­тель­ство (око­ло 200 000 «па­леч­ни­ков»). Де­зер­ти­ры не толь­ко ока­зы­ва­ли нега­тив­ное дей­ствие на со­став ар­мии, но и яв­ля­лись се­рьез­ным фак­то­ром ро­ста об­щей пре­ступ­но­сти в стране. На те­ат­ре во­ен­ных дей­ствий де­зер­ти­ры участ­во­ва­ли в неза­кон­ных рек­ви­зи­ци­ях, по­гро­мах, пря­мых гра­бе­жах и т. п. Во внут­рен­них рай­о­нах Рос­сии де­зер­ти­ры тер­ро­ри­зи­ро­ва­ли мест­ное население, вы­сту­па­ли за­чин­щи­ка­ми ан­ти­во­ен­ных бес­по­ряд­ков, про­до­воль­ствен­ных бун­тов и т. п. В ар­мии ши­ро­ко рас­про­стра­ня­лись ан­ти­во­ен­ные на­стро­е­ния, что про­яви­лось в фе­но­мене бра­та­ния, на­би­рав­ше­го обо­ро­ты вплоть до кон­ца вой­ны, боль­шо­го ко­ли­че-

Вой­на пре­вра­ща­лась в «вой­ну за­во­дов и фаб­рик». Под стать эко­но­ми­ке и все об­ще­ство долж­но бы­ло пе­ре­стро­ить­ся на на­ча­лах «мо­би­ли­за­ции» и «ор­га­ни­за­ции стра­ны для обо­ро­ны»

ства от­каз­ни­ков (не ме­нее 2000 че­ло­век). В кон­це 1916 – на­ча­ле 1917 г. ар­мию по­ра­зи­ла се­рия во­ен­ных бун­тов, от­ка­зов ид­ти в бой, пря­мых вос­ста­ний. Осо­бен­но опасная си­ту­а­ция сло­жи­лась в Пет­ро­град­ском рай­оне. Здесь бы­ло со­сре­до­то­че­но до по­лу­мил­ли­о­на за­пас­ных сол­дат, го­то­вив­ших­ся к от­прав­ке на фронт. Но имен­но в Пет­ро­гра­де ско­пи­лось несколь­ко де­сят­ков ты­сяч де­зер­ти­ров, всту­пив­ших в кон­такт с за­пас­ни­ка­ми, го­род­ски­ми сло­я­ми, стра­дав­ши­ми от за­тя­нув­шей­ся вой­ны.

Важ­ной ча­стью недо­воль­ных вой­ной бы­ли ра­бо­чие, не счи­тав­шие по­вы­ше­ние зар­пла­ты до­ста­точ­ным для по­кры­тия тя­гот от до­ро­го­виз­ны и нехват­ки пред­ме­тов пер­вой необ­хо­ди­мо­сти. Про­тив вой­ны вы­сту­па­ли и кре­стьяне, не со­глас­ные с по­сто­ян­ны­ми «ра­бо­чи­ми рек­ви­зи­ци­я­ми» для обо­ро­ни­тель­ных ра­бот, по­пыт­ка­ми про­ве­сти прод­раз­верст­ку (с де­каб­ря 1916 г.). Ан­ти­во­ен­ные на­стро­е­ния ста­ли глав­ным фак­то­ром ро­ста ре­во­лю­ци­он­ных на­стро­е­ний на фрон­те, в сто­ли­це и в стране в це­лом.

Вла­сти с пер­вых ме­ся­цев вой­ны пы­та­лись про­ти­во­дей­ство­вать нега­тив­ным тен­ден­ци­ям в ар­мии. Од­на­ко се­рьез­ность си­ту­а­ции бы­ла недо­оце­не­на. Военная цен­зу­ра, про­во­див­шая гран­ди­оз­ный мо­ни­то­ринг сол­дат­ских на­стро­е­ний, на­ста­и­ва­ла вплоть до на­ча­ла ре­во­лю­ции на пре­об­ла­да­нии «бодрых на­стро­е­ний». К та­ко­вым от­но­си­ли как раз пас­сив­ные стра­те­гии по­ве­де­ния, «жиз­не­ра­дост­ный фа­та­лизм» и т. п. Еще ме­нее проч­ным для про­ти­во­сто­я­ния в со­вре­мен­ной войне ока­зал­ся ре­сурс про­па­ган­ды, не обес­пе­чен­ный ни ко­ли­че­ством га­зет, ни яс­ным для по­лу­гра­мот­ных сол­дат идей­ным кон­цеп­том. Ду­хо­вен­ство во гла­ве с про­то­пре­сви­те­ром рус­ской ар­мии и фло­та Геор­ги­ем Ша­вель­ским пы­та­лось про­ти­во­по­ста­вить «угне­тен­ным на­стро­е­ни­ям» в ар­мии «ко­мис­сар­ские ме­то­ды» ра­бо­ты с паст­вой на фрон­те: чте­ние бро­шюр, еже­днев­ные бе­се­ды, ре­кру­ти­ро­ва­ние для аги­та­ции на фрон­те учи­те­лей се­ми­на­рий и пре­по­да­ва­те­лей ду­хов­ных ака­де­мий, по­рой в хо­де сво­их лек­ций оде­вав­ших­ся в во­ен­ную фор­му. Од­на­ко ре­ли­ги­оз­ное обес­пе­че­ние во­ен­ных дей­ствий не смог­ло про­ти­во­сто­ять ши­ро­ко рас­про­стра­нен­ным в ар­мии ан­ти­во­ен­ным на­стро­е­ни­ям, успеш­ной де­я­тель­но­сти па­ци­фи­стов-от­каз­ни­ков. Пе­ред ли­цом гро­мад­но­го ко­ли­че­ства во­ин­ских пре­ступ­ле­ний во­ен­но-су­деб­ную ма­ши­ну по­стиг па­ра­лич. Мно­же­ство пре­ступ­ни­ков на фрон­те из­бе­га­ли на­ка­за­ния. Про­ис­хо­ди­ла, в сущ­но­сти, ла­тент­ная де­кри­ми­на­ли­за­ция во­ин­ских пре­ступ­ле­ний, что при­ня­ло от­кры­тый ха­рак­тер в ре­во­лю­ци­он­ном 1917 го­ду.

Вой­на про­из­ве­ла гран­ди­оз­ный эф­фект на все рос­сий­ское об­ще­ство, вла­сти, со­ци­аль­ные груп­пы. И здесь сыг­ра­ли осо­бен­но­сти со­вре­мен­ной, тех­ни­че­ской вой­ны, тре­бо­вав­шие осо­бо­го про­из­вод­ствен­но­го и со­ци­аль­но-по­ли­ти­че­ско­го обес­пе­че­ния. Ин­ду­стри­аль­ный ха­рак­тер вой­ны со­про­вож­дал­ся бес­пре­рыв­ны­ми ин­но­ва­ци­я­ми в сфе­ре во­ору­же­ний, струк­ту­ра ко­то­рых рез­ко от­ли­ча­лась от «тра­ди­ци­он­ных» войн, ко­то­рые ве­лись в ос­нов­ном на­коп­лен­ны­ми сред­ства­ми. В но­вой войне до 90% объ­е­ма во­ору­же­ний про­из­во­ди­лось в хо­де са­мих во­ен­ных дей­ствий. Для это­го нуж­на бы­ла со­от­вет­ству­ю­щая эко­но­ми­ка, как по мас­шта­бу, так и по управ­ля­е­мо­сти. Вой­на пре­вра­ща­лась в «вой­ну за­во­дов и фаб­рик». Под стать эко­но­ми­ке и все об­ще­ство долж­но бы­ло пе­ре­стро­ить­ся на на­ча­лах «мо­би­ли­за­ции» и «ор­га­ни­за­ции стра­ны для обо­ро­ны». Это вклю­ча­ло связь меж­ду фрон­том и ты­лом, осо­бую сла­жен­ность со­ци­аль­но­го ор­га­низ­ма, лик­ви­да­цию со­ци­аль­ных пе­ре­го­ро­док, до­пуск к со­ци­аль­ной и управ­лен­че­ской де­я­тель­но­сти раз­лич­ных групп на­се­ле­ния и об­ще­ствен­но-по­ли­ти­че­ских сил. В стра­нах За­па­да та­кая «мо­би­ли­за­ция» при­ве­ла к «внут­рен­не­му ми­ру» меж­ду бур­жу­а­зи­ей и про­ле­та­ри­а­том, огра­ни­че­нию экс­плу­а­та­ции со сто­ро­ны пер­вых и со­ци­аль­ных тре­бо­ва­ний со сто­ро­ны вто­рых. В по­ли­ти­че­ском от­но­ше­нии в ве­ду­щих во­ю­ю­щих стра­нах это при­ве­ло к вхож­де­нию в со­став пра­ви­тель­ства пред­ста­ви­те­лей со­ци­а­ли­сти­че­ских пар­тий. Ос­нов­ны­ми ин­стру­мен­та­ми эко­но­ми­че­ской по­ли­ти­ки яв­ля­лись ре­гу­ли­ру­ю­щие ме­ро­при­я­тия, вве­де­ние го­су­дар­ствен­ной мо­но­по­лии на то­ва­ры пер­вой необ­хо­ди­мо­сти, обес­пе­че­ние со­ци­аль­ны­ми и ма­те­ри­аль­ны­ми га­ран­ти­я­ми всех чле­нов об­ще­ства. Это до­сти­га­лось уча­сти­ем в сфе­ре управ­ле­ния и рас­пре­де­ле­ния мно­же­ства об­ще­ствен­ных, ко­опе­ра­тив­ных, му­ни­ци­паль­ных ор­га­ни­за­ций. По сво­е­му ха­рак­те­ру та­кая си­сте­ма урав­ни­тель­но-рас­пре­де­ли­тель­ных мер но­си­ла ха­рак­тер «во­ен­но­го со­ци­а­лиз­ма».

В Рос­сии фак­тор вой­ны пы­та­лись ис­поль­зо­вать все об­ще­ствен­но-по­ли­ти­че­ские си­лы для транс­фор­ма­ции об­ще­ства и го­су­дар­ства. Но един­ства до­бить­ся не уда­лось. При­чи­ной бы­ла нехват­ка ком­про­мис­са меж­ду вла­стя­ми и об­ще­ством в до­во­ен­ной по­ли­ти­че­ской жиз­ни. Для вла­сти глав­ным бы­ло до­сти­же­ние гео­по­ли­ти­че­ских ин­те­ре­сов, по­став­лен­ных внеш­ней по­ли­ти­кой цар­ской Рос­сии, а ос­нов­ным ин­стру­мен­том яв­ля­лась де­я­тель­ность цар­ской бю­ро­кра­тии. Для ли­бе­раль­ной об­ще­ствен­но­сти по­бе­да в войне вме­сте с за­пад­ны­ми де­мо­кра­ти­я­ми над «ре­ак­ци­он­ной» Гер­ма­ни­ей пред­став­ля­лась за­ло­гом раз­ви­тия Рос­сии на де­мо­кра­ти­че­ских, ли­бе­раль­ных на­ча­лах. Со­ци­а­ли­сти­че­ские груп­пы мень­ше­ви­ков, эсе­ров, на­ци­о­нал-со­ци­а­ли­стов сто­я­ли на обо­рон­че­ских по­зи­ци­ях и де­ла­ли упор на со­ци­аль­но-рас­пре­де­ли­тель­ной ра­бо­те, ко­то­рая, по их мне­нию, при­бли­жа­ла об­ще­ство к до­сти­же­нию со­ци­а­ли­сти­че­ских иде­а­лов. Выс­шее во­ен­ное ру­ко­вод­ство, недо­воль­ное неэф­фек­тив­но­стью цар­ской бю­ро­кра­тии, на­ста­и­ва­ло на все­об­щей ми­ли­та­ри­за­ции. В сво­их пла­нах во­ен­ные по­ла­га­ли опе­реть­ся на об­ще­ствен­ные ор­га­ни­за­ции. Все эти груп­пы хо­те­ли мо­би­ли­за­ции стра­ны, про­дол­же­ния вой­ны для вос­пи­та­ния и упро­че­ния но­вой на­ции в об­щей ра­бо­те. И толь­ко груп­пы ра­ди­каль­ных де­мо­кра­тов – боль­ше­ви­ков, эсе­ров-ин­тер­на­ци­о­на­ли­стов, анар­хи­стов и т. п. – де­ла­ли став­ку на пре­кра­ще­ние вой­ны и ре­а­ли­за­цию ши­ро­ких со­ци­аль­но-урав­ни­тель­ных мер, что сов­па­да­ло с ча­я­ни­я­ми как ар­мии, так и го­род­ско­го на­се­ле­ния Рос­сии. Все ука­зан­ные об­ще­ствен­ные груп­пы при под­держ­ке ар­мии и на­се­ле­ния счи­та­ли воз­мож­ным осу­ще­ствить свои пла­ны. Вы­иг­ра­ли в ито­ге ра­ди­каль­ные.-

/ ФОТОХРОНИКА ТАСС

Из-за от­ста­ва­ния в мо­дер­ни­за­ции рус­ским сол­да­там при­хо­ди­лось бо­роть­ся «те­лом про­тив ста­ли»

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.