Все спич­ки близнецы

Ме­лан­хо­лич­ный «Патерсон» (Paterson) клас­си­ка аме­ри­кан­ско­го неза­ви­си­мо­го кино Джи­ма Джар­му­ша по­ка­зы­ва­ет неза­мет­ную и необ­хо­ди­мую еже­днев­ную ра­бо­ту по­э­зии

Vedomosti - - КУЛЬТУРА - Олег Зин­цов

Патерсон, штат Нью-Джер­си, – го­ро­док из спи­чеч­ной ко­роб­ки. Кар­тон­ный, фан­том­ный, иг­ру­шеч­ный. Каж­дое утро чуть по­сле ше­сти в нем без бу­диль­ни­ка про­сы­па­ет­ся Патерсон (Адам Драй­вер), во­ди­тель ав­то­бу­са, по­эт. Це­лу­ет му­зу (Гол­шиф­те Фа­ра­ха­ни), идет зав­тра­кать и на­чи­на­ет со­чи­нять сти­хи. Ис­точ­ни­ком вдох­но­ве­ния мо­жет быть спи­чеч­ная ко­роб­ка или лю­бая дру­гая ме­лочь, но о спич­ках – пер­вое и луч­шее сти­хо­тво­ре­ние филь­ма «Патерсон», ед­ва за­мет­ным ре­фре­ном про­хо­дя­щее сквозь все семь дней раз­ме­рен­ной жиз­ни по­эта, за­пи­сы­ва­ю­ще­го сти­хи в сек­рет­ный блок­нот.

Он идет на ра­бо­ту ми­мо об­шар­пан­ных фаб­рич­ных зда­ний, при­слу­ши­ва­ет­ся к раз­го­во­рам пас­са­жи­ров в ав­то­бу­се, обе­да­ет на ска­мей­ке с ви­дом на во­до­пад – глав­ную до­сто­при­ме­ча­тель­ность го­ро­да, по­прав­ля­ет по­ко­сив­ший­ся поч­то­вый ящик око­ло до­ма. Ве­че­ром вы­гу­ли­ва­ет буль­до­га, за­хо­дит в бар и вы­пи­ва­ет круж­ку пи­ва, раз­го­ва­ри­вая с по­жи­лым бар­ме­ном и на­блю­дая ко­ми­че­ские вы­яс­не­ния от­но­ше­ний аф­ро­аме­ри­кан­ской па­ры.

О том, что Патерсон по­эт, зна­ют лишь его му­за Ла­у­ра и, ве­ро­ят­но, буль­дог Мар­вин. Му­за глу­по­ва­та, но кре­а­тив­на – в от­сут­ствие Па­тер­со­на она рас­пи­сы­ва­ет ин­те­рьер и одеж­ду в чер­но-бе­лой гам­ме, пе­чет укра­шен­ные чер­но-бе­лым ор­на­мен­том кап­кей­ки и за­ка­зы­ва­ет чер­но-бе­лую ги­та­ру, что­бы, на­учив­шись иг­рать, сде­лать­ся звез­дой кан­три. А в суб­бо­ту по­сле успеш­ной про­да­жи кап­кей­ков на яр­мар­ке идет с Па­тер­со­ном смот­реть чер­но-бе­лое кино.

От­но­ше­ния по­эта с буль­до­гом бо­лее дра­ма­тич­ны. Стро­го го­во­ря, со­ба­ка обес­пе­чи­ва­ет един­ствен­ный в филь­ме насто­я­щий кон­фликт. Осталь­ные – по­на­ро­шеч­ные, вклю­чая угро­зы от­верг­ну­то­го Ро­мео за­стре­лить в ба­ре свою Джу­льет­ту или за­стре­лить­ся са­мо­му.

Раз­ме­рен­ность и ме­лан­хо­лич­ный ко­мизм «Па­тер­со­на» на­по­ми­на­ют о ран­них филь­мах Джар­му­ша («Бес­ко­неч­ные ка­ни­ку­лы», «Ми­сти­че­ский по­езд»). Как буд­то клас­сик вер­нул­ся к на­ча­лу – те­перь уми­ро­тво­рен­ным. Но идил­лич­ность кар­ти­ны (уми­ля­ю­щая од­них кри­ти­ков и раз­дра­жа­ю­щая дру­гих) об­ман­чи­ва. Есть в го­ро­де Патерсон что-то тре­вож­ное, по­рой на­по­ми­на­ю­щее о дру­гом уют­ном го­род­ке – лин­чев­ском Твин Пик­се. Не­да­ром Патерсон – го­род близ­не­цов, при­шед­ших из сна Ла­у­ры, о ко­то­ром она рас­ска­зы­ва­ет по­эту утром в по­не­дель­ник. По­сле че­го Патерсон на­чи­на­ет встре­чать близ­не­цов по­всю­ду. Да он и сам близ­нец – тез­ка или од­но­фа­ми­лец го­ро­да, в ко­то­ром жи­вет и ко­то­рый со­чи­ня­ет. Строч­ки по­эта по­яв­ля­ют­ся на экране по­верх пей­за­жа, но сю­жет «Па­тер­со­на» – не пре­об­ра­же­ние обы­ден­но­сти в по­э­зию. Не сти­хи ло­жат­ся на го­род, но про­зрач­ный, при­зрач­ный го­род в от­ра­же­ни­ях ав­то­бус­ных сте­кол плы­вет сквозь сти­хи.

По­эты, ху­дож­ни­ки и му­зы­кан­ты все­гда бы­ли лю­би­мы­ми ге­ро­я­ми Джар­му­ша. Но ес­ли в ме­ди­та­тив­ном ве­стерне «Мерт­вец» (1995) роб­кий бух­гал­тер из Клив­лен­да Бил­ли Блейк, осо­знав се­бя на Ди­ком За­па­де ре­ин­кар­на­ци­ей ве­ли­ко­го ан­глий­ско­го ви­зи­о­не­ра, вы­би­рал по­э­зию «Коль­та», то Патерсон при­над­ле­жит к дру­гой по­э­ти­че­ской шко­ле. За­да­ча ко­то­рой – ука­за­ние на ма­ги­че­скую ма­те­ри­аль­ность ми­ра, со­хра­не­ние уни­каль­но­сти, нети­ра­жи­ру­е­мо­сти ве­щей и яв­ле­ний.

Джар­му­ша тре­во­жит стре­ми­тель­ное ис­чез­но­ве­ние это­го ми­ра, по­это­му Патерсон упор­но цеп­ля­ет­ся за по­след­ние неоциф­ро­ван­ные фрагменты ре­аль­но­сти. У него нет ком­пью­те­ра и мо­биль­но­го те­ле­фо­на, а сти­хи существуют в един­ствен­ной тет­рад­ке, ко­то­рую он не то­ро­пит­ся ко­пи­ро­вать, несмот­ря на уго­во­ры Ла­у­ры. Он мо­лод, но жи­вет ста­ри­ков­ским укла­дом, по­то­му что лю­бое от­кло­не­ние от ма­лень­ко­го еже­днев­но­го ри­ту­а­ла гро­зит тре­щи­на­ми, раз­ло­ма­ми. Мир слиш­ком хру­пок, он тре­бу­ет по­сто­ян­но­го по­э­ти­че­ско­го при­смот­ра, что­бы со­хра­нять цель­ность и смысл. Что­бы спич­ки не вы­сы­па­лись из ко­роб­ки. Как, по по­сло­ви­це, не сто­ит се­ло без пра­вед­ни­ка, так у Джар­му­ша го­род не сто­ит без по­эта – по­след­не­го хра­ни­те­ля сде­лан­ных вруч­ную ве­щей и слов, на­пи­сан­ных на бу­ма­ге (да­же ес­ли ока­зы­ва­ет­ся, что они на­пи­са­ны на во­де).

С дру­гой сто­ро­ны, «Патерсон» ста­но­вит­ся ло­гич­ным за­вер­ше­ни­ем ре­тро­спек­тив­ной три­ло­гии Джар­му­ша об ис­кус­стве. Ес­ли ми­ни­ма­лист­ский трил­лер «Пре­де­лы кон­тро­ля» (2008) был ре­флек­си­ей о мо­дер­низ­ме, а вам­пир­ская love story «Вы­жи­вут толь­ко лю­бов­ни­ки» (2013) – о ро­ман­тиз­ме, то ти­шай­ший «Патерсон» воз­вра­ща­ет нас к на­ча­лу по­э­зии, по­чти к «Тру­дам и дням» Ге­си­о­да, ко­то­рый в на­ше вре­мя, на­вер­ное, то­же мог бы во­дить ав­то­бус.-

/ OUTNOW.CH

По­эт Патерсон и его чет­ве­ро­но­гий кри­тик Мар­вин на еже­ве­чер­ней про­гул­ке до ба­ра

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.