Смех про­тив смер­ти

На Бер­лин­ском ки­но­фе­сти­ва­ле по­ка­за­ли два нети­пич­ных рек­ви­е­ма – до­ку­мен­таль­ный и иг­ро­вой. Оба неожи­дан­но ока­за­лись в ма­жо­ре

Vedomosti - - КУЛЬТУРА - Ве­ро­ни­ка Хлеб­ни­ко­ва

До­ку­мен­таль­ный «Бойс» Ан­дре­са Фай­е­ля, сня­тый в па­мять о ле­ген­дар­ном немец­ком ху­дож­ни­ке в его ле­ген­дар­ной шля­пе, ока­зал­ся кра­е­уголь­ным филь­мом не толь­ко кон­кур­са, но и всей про­грам­мы Бер­ли­на­ле. Он с цир­ко­вой лов­ко­стью ста­вит в оче­ред­ной раз на­зрев­ший во­прос о том, что та­кое ис­кус­ство, кто та­кой ху­дож­ник и ка­кую власть они спо­соб­ны взять в на­ши дни. Кри­ти­ка ста­вит Фай­е­лю не са­мую вы­со­кую оцен­ку за мастерство, что не­уди­ви­тель­но. В этом фильм Фай­е­ля вто­рит сво­е­му ге­рою. Для Йо­зе­фа Бой­са ху­до­же­ствен­ная фор­ма не бы­ла пер­во­сте­пен­ной, а ис­кус­ство пре­вра­ща­лось в ин­стру­мент со­ци­аль­ной по­ли­ти­ки, рас­ши­ря­ю­щий про­стран­ство борь­бы. Бойс ни­ко­гда не го­во­рил, что каж­дый мо­жет быть по­этом или ком­по­зи­то­ром, но утвер­ждал, что в твор­че­ском под­хо­де к ре­аль­но­сти каж­дый – ху­дож­ник. Та­ко­го ро­да ху­дож­ни­ком он про­воз­гла­шал и се­бя. Имен­но к та­ко­му «ху­до­же­ству» его жиз­ни, пре­вра­щен­ной в по­сле­до­ва­тель­ный твор­че­ский акт, об­ра­щен фильм. Это не порт­рет, не му­зей­ный трил­лер, не экс­кур­си­он­ный лик­без и уж точ­но не хро­ни­каль­ный бай­о­пик, так что зри­те­лю, не слиш­ком зна­ко­мо­му с твор­че­ством Бой­са, по­жа­луй, бу­дет непро­сто, но и ску­чать не при­дет­ся. По шка­ле си­лы вет­ра Бойс од­на­жды оце­нил се­бя на­равне с ура­га­ном. С пер­во­го до по­след­не­го кад­ра этот ура­ган под неиз­мен­ной шля­пой ни­чуть не осла­бе­ва­ет. Энер­гия и ха­риз­ма Бой­са, мы­ча­ще­го пе­ред за­ко­но­да­тель­ным со­бра­ни­ем и бал­ло­ти­ру­ю­ще­го­ся в пар­ла­мент от пар­тии зе­ле­ных, его смех, на­ко­нец, «нуж­на ли нам революция без сме­ха?» – спо­соб­ны удер­жи­вать вни­ма­ние го­раз­до доль­ше, чем пол­то­ра ча­са экран­но­го вре­ме­ни. Хро­но­ло­гия эпи­зо­дов сле­ду­ет ло­ги­ке раз­ви­тия идей Бой­са, а не его ми­фо­ло­ги­зи­ро­ван­ной био­гра­фии. В част­но­сти, о его служ­бе в люфтваф­фе, сби­том в Кры­му са­мо­ле­те и чу­дес­ном из­ле­че­нии у крым­ских та­тар с по­мо­щью жи­ра и вой­ло­ка, став­ших глав­ны­ми эле­мен­та­ми его ху­до­же­ствен­ных кон­струк­ций, ска­за­но ско­ро­го­вор­кой. Фильм на 90 про­цен­тов со­сто­ит из ар­хив­ных пле­нок, в том чис­ле до­ку­мен­та­ций его пер­фор­ман­сов. Один из са­мых ки­не­ма­то­гра­фич­ных – фраг­мент из «Я люб­лю Аме­ри­ку, и Аме­ри­ка лю­бит ме­ня», где ди­кий аме­ри­кан­ский кой­от во­дит зна­ком­ство с не­мец­ким ху­дож­ни­ком на свой хищ­ный лад. Спу­стя 30 лет по­сле его смер­ти идеи Бой­са, пе­ре­смот­рен­ные в филь­ме Фай­е­ля, ока­зы­ва­ют­ся не ме­нее уто­пич­ны­ми, чем сказ­ка Аки Ка­у­ри­смя­ки «По ту сто­ро­ну на­деж­ды». По эту сто­ро­ну вре­ме­ни обе эти уто­пии сто­ят пле­чом к пле­чу, пре­крас­но со­зна­вая свой уто­пизм и на­ста­и­вая на том, что ино­го спо­со­ба пло­до­твор­но вза­и­мо­дей­ство­вать с ре­аль­но­стью не су­ще­ству­ет.

Фильм мо­ло­до­го серб­ско­го ре­жис­се­ра Бо­я­на Ву­ле­ти­ча «Рек­ви­ем по гос­по­же Е.», по­ка­зан­ный вне кон­кур­са, дер­жит­ся тех же прин­ци­пов твор­че­ско­го под­хо­да к жиз­нен­ным кру­ше­ни­ям и до­сто­ин быть не толь­ко сре­ди участ­ни­ков кон­кур­са, но и его по­бе­ди­те­лей. Вдо­вая Елена из Бел­гра­да не хо­чет жить, за­бро­си­ла дом и двух до­чек. В го­дов­щи­ну смер­ти му­жа она на­ме­ре­на за­стре­лить­ся. Что­бы уме­реть не поз­же пят­ни­цы, при­дет­ся мно­го по­тру­дить­ся на неде­ле. В по­не­дель­ник друг му­жа от­со­ве­ту­ет пу­лю и ре­ко­мен­ду­ет кок­тейль из таб­ле­ток. Что­бы по­лу­чить ре­цепт, при­дет­ся во втор­ник вос­ста­но­вить ме­ди­цин­скую книж­ку, а для это­го зай­ти в сре­ду в пен­си­он­ный фонд, от­ку­да от­пра­вят в от­дел кад­ров род­но­го и дав­но за­кры­то­го пред­при­я­тия. В его мерт­вых це­хах Елена по­бы­ва­ет в чет­верг. В том, что это ко­ме­дия, убеж­да­ешь­ся не сра­зу. Ре­жис­сер дей­ству­ет без на­жи­ма, ис­поль­зуя са­мую ней­траль­ную па­лит­ру вы­ра­зи­тель­ных средств. Смех воз­ник­нет из ва­ла по­все­днев­ных си­ту­а­ций и бю­ро­кра­ти­че­ских про­це­дур как вест­ник са­мой жиз­ни, ко­то­рая не сда­ет­ся так про­сто. Жиз­ни нет де­ла до де­прес­сии лю­дей, го­ро­дов и стран. Она про­рас­та­ет сквозь раз­ру­шен­ные судь­бы, го­су­дар­ства и идео­ло­гии, за­глу­ша­ет, как сор­няк, все ру­и­ны, за­пол­ня­ет со­бой бо­лез­нен­ные пу­сто­ты, и мощь это­го вряд ли ин­тел­лек­ту­аль­но­го дви­же­ния вы­ра­же­на ре­жис­се­ром Ву­ле­ти­чем без сен­ти­мен­таль­но­сти и ди­дак­ти­ки. Про­ти­во­яди­ем от раз­вен­чан­ных уто­пий ока­жет­ся жизнь, в ко­то­рой сле­ду­ет петь и по­ку­пать по­пу­га­ев. Уча­стие в этом про­ек­те рос­сий­ско­го про­дю­се­ра Александра Род­нян­ско­го да­ет на­деж­ду уви­деть фильм ес­ли не в про­ка­те, то на од­ном из ки­но­фе­сти­ва­лей.

/ DIETER SCHWERDTLE © DOCUMENTAARCHIV / ZEROONEFILM

Не­воз­му­ти­мый че­ло­век в шля­пе из­ме­нил пред­став­ле­ние ми­ра о том, что та­кое ху­дож­ник

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.