Вла­ди­мир Мель­ни­ков «Я со­би­ра­юсь в Гер­ма­нию – там де­нег боль­ше»

Вла­де­лец «Гло­рии джинс» рас­ска­зы­ва­ет о сво­ем спо­со­бе пре­воз­мочь кри­зис и пла­нах экс­пан­сии за ру­беж, рассуждает о про­шлом и бу­ду­щем Рос­сии, ци­ти­ру­ет Би­б­лию и Ар­тю­ра Рем­бо

Vedomosti - - Первая Страница - Ири­на Скрын­ник

Обыч­но по­тря­се­ния в эко­но­ми­ке для ком­па­ний ста­но­вят­ся вы­зо­вом и пре­одо­ле­ни­ем. «Гло­рия джинс» ро­стов­ско­го биз­не­сме­на Вла­ди­ми­ра Мель­ни­ко­ва, ка­жет­ся, на­обо­рот, в та­кие вре­ме­на пе­ре­жи­ва­ет рас­цвет. За про­шлый год биз­нес, на­чи­нав­ший­ся с ко­опе­ра­ти­ва по по­ши­ву джин­сов, вырос на 40%, чи­стая при­быль ком­па­нии – по­чти в 2,5 ра­за, хо­тя еще в 2015 г. ос­нов­ные фи­нан­со­вые по­ка­за­те­ли со­кра­ти­лись. Со­сто­я­ние Мель­ни­ко­ва в 2016 г. жур­нал Forbes оце­нил в $450 млн. Как ком­па­нии уда­лось в та­кой ко­рот­кий пе­ри­од раз­вер­нуть­ся на 180 гра­ду­сов? Вла­де­лец од­но­го из круп­ней­ших в стране ри­тей­ле­ров одеж­ды и обу­ви объ­яс­ня­ет успе­хи тем, что он сам и его де­ти­ще по­сто­ян­но жи­вут в кри­зи­се, по­ис­ке: «Дер­жи ду­шу в аду – и ни­ко­гда не умрешь». Как «Гло­рии джинс» уда­ет­ся раз­ви­вать­ся, жи­вя в по­сто­ян­ном стрес­се, ко­му мо­жет быть про­да­на до­ля в ком­па­нии и за­чем пе­ре­но­сить штаб-квар­ти­ру ри­тей­ле­ра в Па­риж или Лон­дон, Мель­ни­ков рас­ска­зал в ин­тер­вью «Ве­до­мо­стям».

«ЦЕН­НОСТЬ ЗА НЕБОЛЬ­ШИЕ ДЕНЬ­ГИ» – Как вы жи­ве­те в это труд­ное вре­мя?

– Оно не труд­ное, оно ин­те­рес­ное.

– Все го­во­рят: «кри­зис», «труд­но», «по­ку­па­тель­ная спо­соб­ность па­да­ет».

– Ко­гда че­ло­ве­ку пло­хо, что он мо­жет сде­лать, что­бы по­ра­до­вать се­бя? Лю­ди хо­тят оде­вать­ся, по­это­му на­до да­вать им та­кую воз­мож­ность, вот и все.

– За 2016 г. все ос­нов­ные фи­нан­со­вые по­ка­за­те­ли «Гло­рии джинс» вы­рос­ли в от­ли­чие от преды­ду­ще­го го­да. Как ком­па­ния смог­ла вос­ста­но­вить­ся так быст­ро в кри­зис?

– Мы зна­ли, что на­хо­дим­ся в пле­ну у неф­ти, по­это­му пер­вый год мы вы­чи­ща­ли ком­па­нию, из­бав­ля­лись от все­го ста­ро­го и все­го, что мог­ло по­ме­шать нам раз­ра­бо­тать новую стра­те­гию. У нас бы­ло несколь­ко стра­те­гий на слу­чай раз­лич­ных сце­на­ри­ев в на­шей стране.

– Ка­кую в ито­ге вы­бра­ли?

– Ту, при ко­то­рой у лю­дей нет де­нег, а они хо­тят кра­си­во жить и оде­вать­ся. Мы ра­бо­та­ем не на 1,5% бо­га­тых лю­дей, а на тру­дя­щих­ся, ко­то­рых боль­ше 45%. Не­смот­ря на со­кра­ще­ние их до­хо­да, мы стре­ми­лись сде­лать так, чтоб они мог­ли поз­во­лить се­бе про­дол­жать кра­си­во оде­вать­ся. Про­дук­ция ста­ла лучше, а це­ны умень­ши­лись.

– Но ведь так или ина­че вы за­ви­си­те от им­порт­ных ма­те­ри­а­лов...

– Мы на­шли оп­ти­маль­ные модели, ко­то­рые бы­ли бы кра­си­вы­ми, не­смот­ря на низ­кую се­бе­сто­и­мость, сни­зи­ли нор­му при­бы­ли и от­кры­ли мно­го но­вых ма­га­зи­нов, что­бы по­лу­чить при­ток по­ку­па­те­лей из ма­га­зи­нов тех брен­дов, где это­го сде­лать не смог­ли – со­здать новую быст­ро ме­ня­ю­щу­ю­ся мо­ду.

– Нас­коль­ко сни­зи­ли нор­му при­бы­ли?

– Це­ны на го­то­вое из­де­лие сни­зи­лись на 20–30%.

– Вам не ка­жет­ся, что ва­ши кол­лек­ции слиш­ком яркие и да­же вы­зы­ва­ю­щие, а ны­неш­нее по­ко­ле­ние хо­чет оде­вать­ся спо­кой­нее?..

– Вы хо­ти­те, и оде­вай­тесь. Зна­чит, мы не для вас. При­ди­те в на­ши ма­га­зи­ны в «Авиа­пар­ке» или «Оке­а­нии». Там вы уви­ди­те хо­ро­шую про­дук­цию. Вот на­ша про­дук­ция, идем­те я вам по­ка­жу. (Под­хо­дим к стен­ду с об­раз­ца­ми.) Вот но­вое паль­то на вас, в про­да­же бу­дет че­рез месяц. Оно бу­дет сто­ить 2900 руб. У на­ших кон­ку­рен­тов та­кое сто­ит 6000–10 000 руб.

– Мно­гие го­во­рят, что это из­за невы­со­ко­го ка­че­ства.

– Кто «мно­гие»?

– Кон­ку­рен­ты.

– По­ку­па­те­ли го­во­рят дру­гое. У нас ка­че­ство лучше кон­ку­рен­тов раз в де­сять. Ко­гда я из ва­лют­чи­ка пре­вра­тил­ся в про­из­во­ди­те­ля и стал шить, на­ши крас­ные ди­рек­то­ра при­шли к гу­бер­на­то­ру и го­во­рят: «Мель­ни­ко­ва на­до по­са­дить». – «По­че­му?» – «Он во­ру­ет». – «По­че­му во­ру­ет?» – «У него це­ны ни­же, чем у нас се­бе­сто­и­мость». Так и кон­ку­рен­ты го­во­рят: «Не мо­жет быть де­шев­ле, чем у нас».

– Как вам это уда­ет­ся?

– Мы ге­ни­аль­ные. «Рек­ви­ем» слу­ша­ешь и ду­ма­ешь: это невоз­мож­но. Как Мо­царт пи­сал то, что ни­ко­му не уда­ет­ся?! Он ге­ний.

– Но ведь все ра­бо­та­ют с од­ни­ми и те­ми же по­став­щи­ка­ми из Юго-Во­сточ­ной Азии. Вас боль­ше лю­бят? Вам лучше усло­вия да­ют? Вы ра­бо­та­е­те с бо­лее де­ше­вы­ми тка­ня­ми?

– Мы зна­ем тай­ны.

– Ка­кие?

– На­чи­наю де­лить­ся: А – чер­ный, бе­лый –Е, И – крас­ный, У – зе­ле­ный, си­ний – О, но тай­ны их ска­жу я в свой че­ред. А – бар­хат­ный кор­сет на те­ле на­се­ко­мых, ко­то­рые жуж­жат над смра­дом нечи­стот... Е... То­же хо­ти­те или не на­до?

– Не на­до, я пом­ню: это Рем­бо.

– Вот и вся тай­на. Вам все рас­ска­зать? Так мир взо­рвет­ся. Вон Трамп при­шел к вла­сти, то­же тай­ну пы­та­ет­ся рас­ска­зать. Но­вая эпо­ха ми­ро­вая. Что бу­дет с ней? Бу­дет вой­на.

– Меж­ду кем?

– Меж­ду те­ми, кто стро­ит новый ми­ро­по­ря­док, и те­ми, кто с ним не со­гла­сен.

– Это бу­дет ка­кая-то ло­каль­ная вой­на или гло­баль­ная?

– Я не знаю, но это бу­дет вой­на. Я об этом го­во­рил еще 10 лет на­зад: где бу­дут жить ари­сто­кра­ты? На ска­лах или под во­дой. А где бу­дут жить мас­сы? Во двор­цах. И Трамп так ска­зал: вы бу­де­те жить там, где жи­вут они, и по­ка­зал ру­кой на ис­теб­лиш­мент. Че­ло­ве­че­ство не по­гиб­нет, но ми­ро­по­ря­док ме­ня­ет­ся. Хо­ро­шо об этом ска­зал Ка­мю: «Все бу­дет так, как бы­ло, да­же ес­ли бу­дет по-дру­го­му».

– Как бы вы опре­де­ли­ли ме­сто Рос­сии в этом но­вом ми­ро­по­ряд­ке?

– Рос­сия как бы­ла «меж­ду», так и оста­нет­ся. По­том, ско­рее все­го, ее кто-то опять по­гло­тит – мон­го­ло-та­та­ры, ком­му­ни­сты, ки­тай­цы – или мы са­ми се­бя съе­дим.

– Ка­кие ре­фор­мы нуж­ны Рос­сии?

– Ли­бе­раль­ный кон­сер­ва­тизм. Пусть это и зву­чит па­ра­док­саль­но. В жиз­ни так бы­ва­ет. На­при­мер, я ве­рую в Бо­га Ии­су­са Хри­ста всем сво­им серд­цем, но это не зна­чит, что я хо­ро­ший.

– В ны­неш­ней Рос­сии нас­коль­ко вам ком­форт­но ра­бо­тать?

– Я ра­бо­тал, ко­гда со­вет­ская власть в тюрь­му ме­ня три ра­за са­жа­ла, и мне бы­ло ком­форт­но. Я люб­лю свою ра­бо­ту, на­сла­жда­юсь ею. И ко­гда при со­вет­ской вла­сти со­зда­вал, по­ку­пал, про­да­вал, де­лал схе­мы – на­сла­ждал­ся. Не день­га­ми (хо­тя день­ги – это, ко­неч­но, хо­ро­шо), а тем, что мо­гу что-то сде­лать. Ни­кто не ви­дит, а я ви­жу. Вот возь­ми­те это паль­то, от­не­си­те его кон­ку­рен­там – у них се­бе­сто­и­мость

бу­дет 2500 руб., а мы бу­дем про­да­вать по 2900 руб., и чи­стая при­быль бу­дет 200–250 руб.

– Как?

– По­то­му что мы так мо­жем.

– Нас­коль­ко сей­час слож­нее или про­ще ра­бо­тать?

– Ко­гда ты про­шел кри­зис в сво­ей го­ло­ве, то ста­но­вит­ся лег­че ра­бо­тать. Мы очень дол­го к это­му шли, мы по­сто­ян­но ра­бо­та­ем над тем, что­бы не про­сто на­пи­сать стра­те­гию, а ис­пол­нить ее. Ко­гда на­чи­на­ешь ис­пол­нять, то­гда это уже не ка­жет­ся невоз­мож­ным, то­гда это нор­маль­но – ведь ты это де­ла­ешь. Ка­че­ство пло­хое – кто это ска­зал?

– Кон­ку­рен­ты.

– У нас ка­че­ство лучше. Мы хо­тим, чтоб жен­щи­ну бы­ло вид­но, чтоб ве­щи бы­ли мод­ные, кра­си­вые и недо­ро­гие. Вот мой пи­джак сто­ит очень и очень до­ро­го. Его но­сить – лет де­сять. Я не мо­гу его снять – та­кие день­ги за­пла­тил. Или вот: вы ку­пи­ли паль­то за 10 000. Как вы его сни­ме­те? А для на­шей жен­щи­ны, у ко­то­рой за­ра­бо­ток неболь­шой, мы ра­бо­та­ем по прин­ци­пу «цен­ность за неболь­шие день­ги»: мо­да про­шла – и ты взял и по­ме­нял вещь. И жен­щи­на в на­шей одеж­де все­гда мод­ная.

ГДЕ ПОКУПАЮТ, КТО ПО­КУ­ПА­ЕТ – Как из­ме­ни­лась струк­ту­ра про­даж ком­па­нии из-за кри­зи­са? Где про­да­жи идут лучше, где ху­же?

– Неф­тя­ные ре­ги­о­ны ста­ли про­да­вать мень­ше, а аг­рар­ные, на­про­тив, боль­ше. Ста­биль­но пло­хие про­да­жи на Ура­ле: ме­тал­лур­ги­че­ские и про­чие про­мыш­лен­ные пред­при­я­тия оста­но­ви­лись – и там слу­чи­лась ка­та­стро­фа.

– А Москва, Пе­тер­бург?

– Москва все­гда хо­ро­шо, Пе­тер­бург по­след­ние три-че­ты­ре го­да рас­тет.

– С чем это свя­за­но?

– Мо­жет, ту­ри­сты, а мо­жет, день­ги вли­ва­ют. У нас ведь эко­но­ми­ка ка­кая: ку­да де­нег да­ли, там и покупают.

– За по­след­ние несколь­ко лет как из­ме­нил­ся ваш по­ку­па­тель?

– Те же са­мые по­ку­па­те­ли, как и бы­ли, и еще при­шли дру­гие.

– Кто?

– Те, ко­то­рые ушли от тех брен­дов, ко­то­рые го­во­рят: «Гло­рия», с*ки, у них ка­че­ство пло­хое».

– В про­шлом го­ду тор­го­вая пло­щадь сети уве­ли­чи­лась на 17%. Ка­кие пла­ны на этот год?

– Та­кие же ам­би­ци­оз­ные. На­де­ем­ся силь­но вы­рас­ти.

– Не­дав­но вы го­во­ри­ли, что пла­ни­ру­е­те экс­пан­сию не толь­ко в Рос­сии, но и за ру­бе­жом. Речь шла о Ев­ро­пе: Поль­ше и стра­нах При­бал­ти­ки. Ко­гда от­кро­е­те там пер­вый ма­га­зин?

– Ду­маю, в этом го­ду мы уже вый­дем на этот ры­нок, от­крыв там 5–10 ма­га­зи­нов.

– В ка­ких стра­нах?

– Все го­во­рят – на­до ид­ти в Во­сточ­ную Ев­ро­пу, а я со­би­ра­юсь в Гер­ма­нию: там де­нег боль­ше.

– По прин­ци­пу «нем­цы на всем эко­но­мят, но тре­бу­ют ка­че­ство».

– Мы сде­ла­ем и ка­че­ство, и по­де­шев­ле. По­ня­тие «ка­че­ство» мож­но опи­сать дву­мя сло­ва­ми: как «доб­рот­ный» и attractive, «при­вле­ка­тель­ный», – это то­же ка­че-

«Я ра­бо­тал, ко­гда со­вет­ская власть в тюрь­му ме­ня три ра­за са­жа­ла, и мне бы­ло ком­форт­но <...> И ко­гда при со­вет­ской вла­сти со­зда­вал, по­ку­пал, про­да­вал, де­лал схе­мы – на­сла­ждал­ся»

ство. Сде­ла­ем сло­ган «при­вле­ка­тель­но, мод­но и де­ше­во».

– У Zara трех­не­дель­ный цикл про­из­вод­ства кол­лек­ций, а у «Гло­рии джинс»?

– Не сла­бее.

ГИМН ПРО­ИЗ­ВОД­СТВУ – По­след­ние годы вы по­вто­ря­е­те, что «Гло­рия джинс» – ри­тей­лер. Вы осо­знан­но ухо­ди­те от про­из­вод­ствен­ной ком­па­нии?

– Не со­всем так. У нас очень хо­ро­шее зна­ние про­из­вод­ствен­ных про­цес­сов. Кста­ти, один из сек­ре­тов, ко­то­рые я вам мо­гу вы­дать: фи­нан­со­во вхо­дим в про­из­вод­ствен­ные ком­па­нии на Даль­нем Во­сто­ке, в Ки­тае, Бан­гла­деш, Вьет­на­ме осо­бен­но, Кам­бод­же, Ла­осе, Ин­дии. По­это­му та при­быль, ко­то­рую мы с ни­ми де­лим, ме­ня­ет се­бе­сто­и­мость на­шей про­дук­ции.

– Что вы име­е­те в ви­ду под «фи­нан­со­вым вхож­де­ни­ем в ком­па­нии»?

– Мы очень хо­ро­шо зна­ем про­из­вод­ство, не ху­же ки­тай­цев. Ко­гда мы пред­ла­га­ем вой­ти в ка­пи­тал их ком­па­ний на 20, 30, 40, 50%, а они спра­ши­ва­ют, кто мы та­кие, мы де­мон­стри­ру­ем свои зна­ния все­мир­ных про­из­вод­ствен­ных про­цес­сов, и это оче­вид­но убеж­да­ет их ра­бо­тать с нами. А за счет при­бы­ли, ко­то­рую мы долж­ны по­лу­чать там, мы сни­жа­ем се­бе­сто­и­мость.

– Кто эти ва­ши парт­не­ры?

– Их мно­го. Сот­ни. Это неболь­шие гиб­кие пред­при­я­тия.

– А ва­ши рос­сий­ские пло­щад­ки?

– За­би­ты все.

– То есть вы не пла­ни­ру­е­те от них от­ка­зы­вать­ся, что­бы стать толь­ко ри­тей­ле­ром и за­ни­мать­ся ис­клю­чи­тель­но мо­дой?

– В ми­ре все­го две та­ких ком­па­нии, ко­то­рые и про­дав­цы, и про­из­вод­ствен­ни­ки: Inditex (брен­ды Zara, Massimo Dutti, Pull & Bear и др.) и «Гло­рия джинс». У Zara до сих пор при 22 млрд ев­ро обо­ро­та на соб­ствен­ное про­из­вод­ство при­хо­дит­ся при­мер­но 7%. У нас на­ше про­из­вод­ство за­ни­ма­ет 25%. Сей­час оно ме­нее швей­ное, в боль­шей сте­пе­ни вы­со­ко­тех­но­ло­гич­ное.

– Что это зна­чит?

– Возь­мем при­мер с нефтью. Здесь она про­да­ет­ся, а неф­те­про­дук­ты по­ку­па­ют­ся из-за ру­бе­жа. А мы в сво­ей ком­па­нии по­сту­па­ем на­обо­рот: по­ку­па­ем нефть у дру­гих стран и де­ла­ем неф­те­про­дук­ты.

– То есть вы по­ку­па­е­те сы­рье в дру­гих стра­нах, а здесь де­ла­е­те го­то­вые из­де­лия?

– Это сек­рет. Знаете, есть вы­со­кие тех­но­ло­гии и в швей­ной про­мыш­лен­но­сти. Сей­час мы стро­им гро­мад­ный вы­со­ко­тех­но­ло­ги­че­ский центр за $250 млн. Швей там нет во­об­ще, но все это швей­ная про­мыш­лен­ность.

– Про­сти­те мою недаль­но­вид­ность, но слож­но пред­ста­вить: ка­кие та­кие вы­со­кие тех­но­ло­гии могут быть в швей­ном про­из­вод­стве?

– Вы бы­ли у нас на но­вом скла­де? При­ез­жай­те: это кос­мос. Кста­ти, то­же да­ет уве­ли­че­ние про­даж. Как мож­но снаб­дить пра­виль­но 600 ма­га­зи­нов?

– Эта си­сте­ма ду­ма­ет за человека?

– На низ­шем уровне она ду­ма­ет лучше, чем че­ло­век. Лю­ди об­ма­ны­ва­ют или за­бы­ва­ют, ма­ши­на ни­че­го не за­бы­ва­ет и не об­ма­ны­ва­ет. Та­кой же бу­дет у нас и тех­но­ло­ги­че­ский центр. На­де­юсь, че­рез год-пол­то­ра вам по­ка­жу.

– Вы про­дол­жи­те вкла­ды­вать в про­из­вод­ство?

– Мы вкла­ды­ва­ем в про­из­вод­ство вез­де, где вы­год­но. Сей­час вы­год­но на Даль­нем Во­сто­ке, бу­дет вы­год­но в Аме­ри­ке – по­едем в Аме­ри­ку.

–А в Рос­сии невы­год­но?

– По­ка вы­год­но, мы вкла­ды­ва­ем­ся.

– Уда­лось ли вос­ста­но­вить про­из­вод­ство на Укра­ине?

– Про­цен­тов 30 вос­ста­но­ви­ли, осталь­ная часть тер­ри­то­рии [Лу­ган­ской и До­нец­кой об­ла­стей] оста­лась на сто­роне Укра­и­ны, а там мы не мо­жем шить: у нас нет свя­зей, а они не хо­тят.

– Пла­ни­ру­е­те уве­ли­чи­вать там про­из­вод­ство?

– Там вой­на и раз­ру­ха, это не за­ви­сит от нас. А мог­ли бы быть су­пер­пер­спек­ти­вы.

– Но­вые про­из­вод­ства пла­ни­ру­е­те за­пус­кать в бли­жай­шее вре­мя?

– Вы­со­ко­тех­но­ло­гич­ные – да.

«ГЛО­РИЯ» ОФЛАЙН – На дво­ре 2017 год, а у «Гло­рии джинс» до сих пор нет ин­тер­нет-ма­га­зи­на. Вам не ка­жет­ся, что вы про­иг­ра­ли эту игру – вре­мя вы­хо­да в онлайн про­шло?

– Мы про­иг­ра­ли, и хо­ро­шо. У нас своя стра­те­гия. Ко­гда мы де­ла­ем элек­трон­ную ком­мер­цию, мы за­бы­ва­ем о са­мом важ­ном – мо­де. То­гда лю­ди идут и покупают на Amazon, где мо­да не нуж­на.

– «Гло­рия» в ито­ге вый­дет в ин­тер­нет?

– Ко­неч­но.

– Ко­гда?

– Я бы хо­тел, что­бы это слу­чи­лось вче­ра, но, к со­жа­ле­нию, мы не мо­жем най­ти хо­ро­ших ре­бят и я тор­мо­жу ком­па­нию. Есть те, кто хо­чет пре­вра­тить на­шу ком­па­нию в Amazon, а я хо­чу со­зда­вать мо­ду, по­то­му что мо­да – это эмо­ции, это чув­ства. По­это­му мы по­ка не го­то­вы.

– Я пра­виль­но по­ни­маю: вы хо­ти­те со­сто­я­ние мо­ды и ра­до­сти, ко­то­рое че­ло­век по­лу­ча­ет в ва­шем ма­га­зине, пе­ре­не­сти в ин­тер­нет?

– Это очень тя­же­ло – все­лить ду­шу в без­душ­ное!

– Вы на­вер­ня­ка мо­же­те.

– Ви­ди­мо, по­ка нет, ни­че­го не по­лу­ча­ет­ся, но это хо­ро­шее де­ло – на­чать про­да­вать 10% про­дук­ции че­рез ин­тер­нет. Мир не мо­жет быть без­душ­ным. «Тео­рия, мой друг, су­ха, но зе­ле­не­ет дре­во жиз­ни» – «Фа­уст».

– По­след­ний год лю­ди да­же в про­дук­то­вых ма­га­зи­нах уже без скидки не покупают. Скид­ка ста­но­вит­ся нор­мой.

– Нет ски­док – не покупают, ка­кая бы ни бы­ла це­на. В по­э­зии есть по­лу­тон, а в му­зы­ке – пол­то­на. Так и у нас: есть скид­ка, а есть markdown. Скид­ка – это для тех слу­ча­ев, ко­гда пло­хо про­да­ет­ся. А markdown – это осо­знан­ная стра­те­гия. Есть сво­бо­да и неза­ви­си­мость. Неза­ви­си­мость – ве­ли­кое досто­я­ние человека, и счаст­лив тот, кто не за­ви­сит от дру­го­го в кус­ке хле­ба. Сво­бо­да – дру­гое, че­ло­век ее или ощу­ща­ет, или не ощу­ща­ет.

– То есть markdown – это ощу­ще­ние?

– Здесь мы ру­ко­твор­но по­стро­и­ли раз­ни­цу. Markdown – это си­сте­ма, ко­гда в од­ну неде­лю у нас од­на мар­жа, за­тем дру­гая. Это стра­те­гия.

КОЛЛЕКТИВНЫЙ СТРЕСС – Вы ска­за­ли: ко­гда про­хо­дишь кри­зис в сво­ей го­ло­ве, ста­но­вит­ся лег­че. Ко­гда этот кри­зис слу­чил­ся у вас и ко­гда вы его про­шли?

– Лет в пять, ко­гда я убе­жал из до­ма и ме­ня две недели не бы­ло. Я из Ро­сто­ва – там мно­го вся­ких во­ров, бо­ся­ков. Я про­жил с ни­ми две недели, по­том за­пла­кал – до­мой за­хо­тел. Ко­гда вер­нул­ся, мне да­ли клич­ку Бро­дя­га. Так и остал­ся им – бро­дя­гой.

– А что ка­са­ет­ся ком­па­нии?

– У нас все вре­мя кри­зис, с са­мо­го на­ча­ла. Я все вре­мя дол­жен быть в кри­зи­се. Это та­кое со­сто­я­ние по­сто­ян­но­го кри­зи­са во всем.

– А ва­шей ко­ман­де ком­форт­но ра­бо­тать в этом по­сто­ян­ном стрес­се?

– Спро­си­те у них.

– А по ва­шим ощу­ще­ни­ям?

– У нас очень мо­раль­ная, нрав­ствен­ная ком­па­ния. На­ши де­воч­ки за­му­жем. У всех де­ти. Ни­кто не гу­ля­ет. Они чи­та­ют. Я им го­во­рю: «Чи­тай­те! Со­вер­шен­ствуй­тесь непре­стан­но!» По край­ней ме­ре тот де­пар­та­мент, за ко­то­рый я несу от­вет­ствен­ность, – мер­чан­дай­зе­ры, ди­зай­не­ры, пла­но­ви­ки, тех­ни­че­ские ди­зай­не­ры. Да и дру­гие де­пар­та­мен­ты. У нас хо­ро­шая ком­па­ния, ве­се­лая, нор­маль­ная.

– Ко­гда ли­дер в по­ис­ке, это ведь от­ра­жа­ет­ся на ко­ман­де?

– Хо­ро­шо.

– Те, кто на­хо­дит­ся близ­ко к вам, как они не пе­ре­го­ра­ют? Как вы не пе­ре­го­ра­е­те?

– Зав­тра умру, и все – и пе­ре­го­рю.

– А ес­ли без край­но­стей?

– Это вы за­го­ра­е­тесь, пе­ре­го­ра­е­те, а я жи­ву в этом со­сто­я­нии.

ПЕ­РЕ­ЕЗД В «СТО­ЛИ­ЦУ ДЕСПОТИЗМА» – Год на­зад «Гло­рия джинс» пе­ре­нес­ла штаб-квар­ти­ру из Ро­сто­ва-на-До­ну в Моск­ву. Пе­ре­езд се­бя оправ­дал?

– В Москве с точ­ки зре­ния де­ло­во­го кли­ма­та на­мно­го лучше. Мы бе­рем на ра­бо­ту мно­го мо­ло­дых. Это ря­до­вые со­труд­ни­ки, но они об­ра­зо­ван­ные, окон­чи­ли луч­шие в Рос­сии уни­вер­си­те­ты. В Ро­сто­ве ес­ли де­воч­ка с крас­ным ди­пло­мом при­дет – она звез­да «ис­кус­ствен­ная», а здесь – на­сто­я­щая и без про­вин­ци­аль­но­го аплом­ба. Есть еще ведь и ино­стран­ные спе­ци­а­ли­сты, ко­то­рых мы ищем по все­му ми­ру для вы­хо­да на сле­ду­ю­щий, чет­вер­тый, уро­вень на­шей эко­но­ми­ки. Этих лю­дей рань­ше в Ро­стов невоз­мож­но бы­ло за­звать, а в Моск­ву они едут. Ес­ли Нью-Йорк – сто­ли­ца сво­бо­ды, Па­риж – сто­ли­ца ми­ро­вой куль­ту­ры, то Москва – сто­ли­ца деспотизма. А что? Дес­по­тизм име­ет пра­во на су­ще­ство­ва­ние, он все­гда был. Вот мы и ста­ли сто­ли­цей это­го ми­ра. Это здо­ро­во: у нас нет сво­бо­ды, но есть ры­ноч­ная эко­но­ми­ка, а без сво­бо­ды это дес­по­тизм.

– Что та­кое чет­вер­тая фа­за эко­но­ми­ки?

– Ко­гда мы пе­ре­хо­дим от фа­зы «де­ле­ги­руй и про­ве­ряй» к «ко­ор­ди­на­ци­он­но­му» об­ра­зу струк­ту­ры, ко­гда хо­ро­шо раз­ви­ты го­ри­зон­таль­ные свя­зи, ко­гда все про­цес­сы ин­те­гри­ро­ва­ны.

– В свое вре­мя вы хо­те­ли Моск­ву сде­лать мо­стом, а штаб­к­вар­ти­ру ком­па­нии в ито­ге пе­ре­не­сти в Гон­конг.

– В Гон­кон­ге у нас боль­шой офис. По­то­му что это ми­ро­вая фабрика, в от­ли­чие от Ки­тая там лег­ко управ­лять всем Юго-Во­сто­ком. Там у нас цен­траль­ный офис про­из­вод­ства и снаб­же­ния. В Москве сей­час дей­стви­тель­но пе­ре­ход­ная ста­дия. В бу­ду­щем мы оста­вим здесь цен­траль­ный офис для Рос­сии и СНГ, а кре­а­тив­ная часть ком­па­нии обя­за­тель­но пе­ре­едет в Лон­дон или Па­риж. Ско­рее все­го, это бу­дет Па­риж, где мы сде­ла­ем цен­траль­ный ми­ро­вой офис.

ХО­ЧУ ПРО­ДАТЬ – Еще два го­да на­зад вы хо­те­ли про­да­вать ком­па­нию.

–Я и сей­час хо­чу. Вот не­дав­но от­ка­зал ин­ве­сто­рам. По­то­му что мы об­суж­да­ли сум­му в 50 млрд руб. за всю ком­па­нию в III квар­та­ле 2016 г., они при­шли сей­час, а я сей­час дру­гие сум­мы ви­жу.

– С кем вы ве­де­те пе­ре­го­во­ры?

– Тан­цу­ем с од­ни­ми и те­ми же: Goldman Sachs и Baring Vostok. Хо­те­ли ку­пить 10% за 5 млрд руб.

– А стра­те­ги­че­ские парт­нер­ства? Мо­жет, Inditex?

– Та­ким, как H&M или Inditex, мы бы про­да­лись, но они нас не покупают.

– Ки­тай­ские ин­ве­сто­ры при­хо­ди­ли?

– При­хо­ди­ли, но я не хо­чу ра­бо­тать с ки­тай­ца­ми. Я с ни­ми ра­бо­таю в об­ла­сти про­из­вод­ства. Пус­кать в этот биз­нес не хо­чу.

– Раз­ме­ще­ние на бир­же не рас­смат­ри­ва­е­те как аль­тер­на­ти­ву?

– Мы хо­тим вый­ти на Нью-Йорк­скую бир­жу или в Лон­дон.

– С ка­ким па­ке­том вы го­то­вы рас­стать­ся?

– Ес­ли че­ты­ре го­да на­зад я хо­тел про­дать все (у Мель­ни­ко­ва умер­ла су­пру­га. – «Ве­до­мо­сти»), то се­го­дня все по­ме­ня­лось. Я не бу­ду го­во­рить как, но у ме­ня есть но­вые го­ри­зон­ты, ко­то­рые я дол­жен оси­лить.

– В ка­кой пер­спек­ти­ве вы ви­ди­те «Гло­рию джинс» пуб­лич­ной ком­па­ни­ей?

– 2018–2019 годы. Мы уже го­то­вы к это­му. По­то­му что эти ре­бя­та, ко­то­рые хо­те­ли ку­пить нас за 5 млрд, они то­же это по­ни­ма­ют.

– Сей­час «Гло­рия джинс» ка­мер­ная, до­маш­няя ком­па­ния. Она гиб­кая, при­спо­саб­ли­ва­е­мая. Не бо­и­тесь, что новый парт­нер или вы­ход на бир­жу ее кардинально из­ме­нят?

– Ко­гда ком­па­ния вы­хо­дит на бир­жу и у ос­но­ва­те­ля остается боль­ше 50%, то это лучше, чем парт­не­ры с блок­па­ке­том. По­то­му что с ни­ми ты ша­гу не мо­жешь сту­пить. Де­лая IPO, мы зна­ем, что мы что-то по­те­ря­ем, нель­зя ведь все вре­мя толь­ко на­хо­дить.

«МЫ НАСЛАЖДАЕМСЯ НА­ШЕЙ КОМ­ПА­НИ­ЕЙ» – Ваш сын ра­бо­та­ет в ком­па­нии то­же?

– Он воз­глав­ля­ет бла­го­тво­ри­тель­ный фонд, ко­то­рый рань­ше воз­глав­ля­ла же­на.

– А дочь?

– С ней мы немно­го разо­шлись.

– То есть человека из се­мьи, ко­то­ро­му мож­но бы­ло бы пе­ре­дать ком­па­нию, у вас нет?

– Нет. Есть же еще од­на шту­ка: на­до все раз­дать ни­щим. К Хри­сту по­до­шел один мо­ло­дой че­ло­век, бо­га­тый и кра­си­вый, хо­ро­ший, доб­рый, и спра­ши­ва­ет, как ему до­стичь Цар­ства Не­бес­но­го? Он ему и го­во­рит: «Ве­руй в Бо­га, не уби­вай, не пре­лю­бо­дей­ствуй, не лже­сви­де­тель­ствуй, не оби­жай». Он го­во­рит: «Все это со сво­ей юно­сти де­лаю». Хри­стос от­ве­ча­ет: «Ты ря­дом с Цар­ством Бо­жьим». Хри­стос по­лю­бил это­го юно­шу, по­вер­нул­ся и го­во­рит: «Хо­чешь быть со­вер­шен­ным? Про­дай все, что име­ешь, и раз­дай ни­щим, и бу­дешь иметь со­кро­ви­ще на небе­сах». То­гда уче­ни­ки его ска­за­ли: «Это невоз­мож­но», на что Ии­сус от­ве­тил: «Че­ло­ве­ку невоз­мож­но, Бо­гу воз­мож­но все». Я хо­чу сде­лать так, но это невоз­мож­но, прав­да. Че­ло­ве­ку это невоз­мож­но. Бо­га бу­дем про­сить, чтоб он сде­лал та­кой ве­ли­кий дар – раз­дать все. Я та­ких лю­дей не знаю, кто все бы раз­да­вал. На­ме­ре­ние есть хо­тя бы у немно­гих, и это ра­ду­ет.

– Вы ду­ма­ли, кто мо­жет стать ва­шим пре­ем­ни­ком?

– Бу­ду ис­кать пу­ти. Толь­ко свои могут быть, чу­жие не могут быть. Чу­жие бу­дут по-дру­го­му де­лать.

– Те, кто в ком­па­нии про­шел путь от на­ча­ла до кон­ца?

– Да, но по­ка та­ких нет. Бу­ду ду­мать об этом, по­ка не знаю, я еще в про­цес­се. Пя­тая фа­за эко­но­ми­ки, пуб­лич­ные ком­па­нии – я еще не знаю, что это. По­ка мы наслаждаемся на­шей ком­па­ни­ей. Че­ло­век мо­жет вме­стить столь­ко, сколь­ко мо­жет. Сколь­ко есть лю­дей, ко­то­рые хо­те­ли сде­лать боль­ше и не смог­ли. На­до чув­ство­вать ме­ру вме­ще­ния.

– У вас еще есть си­лы вме­стить?

– Го­во­рят, да.-

МАК­СИМ СТУЛОВ / ВЕ­ДО­МО­СТИ

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.