Зем­ля и об­ла­ко

Vedomosti - - Культура - Еле­на Че­рем­ных

В Пер­ми про­шли рос­сий­ские пре­мье­ры Скри­пич­но­го кон­цер­та Сер­гея Нев­ско­го (2016) и Coro Лу­ча­но Бе­рио (1974– 1976). Их со­сед­ством Те­одор Ку­рент­зис по­дру­жил две эпо­хи аван­гар­да

На фа­са­де Перм­ско­го те­ат­ра опе­ры и ба­ле­та – афи­ша с Те­одо­ром Ку­рент­зи­сом, ко­то­рый за­крыл ла­до­ня­ми гла­за. Здесь не толь­ко смот­рят опе­ры, но и слу­ша­ют со­вре­мен­ную му­зы­ку – это зна­ют. Но тем­пы, ко­то­ры­ми перм­ский худрук ведет слу­ша­те­ля к но­вой му­зы­ке неис­по­ве­ди­мы­ми пу­тя­ми соб­ствен­ных ини­ци­а­тив, все же удив­ля­ют. Фор­му­ли­руя и неред­ко из­ме­няя фор­мат за­ка­зан­ных со­чи­не­ний, Ку­рент­зис на­щу­пы­ва­ет и ша­ман­ству­ет. На­при­мер, из бу­ке­та трех скри­пич­ных кон­цер­тов, пред­ло­жен­ных Пав­лу Кар­ма­но­ву, Алек­сею Сю­ма­ку и Сер­гею Нев­ско­му, в но­яб­ре был вы­дер­нут Сю­мак – прав­да, его кон­церт пре­вра­тил­ся в опе­ру Cantos с со­ли­ру­ю­щей скрип­кой. Сер­гею Нев­ско­му за­да­чу оста­ви­ли преж­ней. Его Скри­пич­ный кон­церт, со­здан­ный в ко­про­дук­ции пер­мя­ков с штут­гарт­ским фе­сти­ва­лем ECLAT, при­шел на перм­скую сце­ну в ис­пол­не­нии той же со­лист­ки Еле­ны Ре­вич, ко­то­рая го­дом рань­ше иг­ра­ла ми­ро­вую пре­мье­ру с ор­кест­ром Штут­гарт­ско­го ра­дио под управ­ле­ни­ем Эми­лио По­ма­ри­ко.

Для во­сем­на­дца­ти­ми­нут­ной пар­ти­ту­ры под на­зва­ни­ем Cloud Ground («Об­лач­ный гра­унд») ор­кест­ран­там musicAeterna при­шлось осво­ить на­вы­ки скри­пе­ния вил­кой по та­рел­ке, иг­ры на ше­сти гра­не­ных ста­ка­нах (в Штут­гар­те по­иск это­го ин­стру­мен­та обер­нул­ся про­бле­мой) и рас­пах­нуть­ся неве­ро­ят­но­сти тур­бу­лент­ных рит­мов и тем­пов – от них и у слу­ша­те­лей за­хва­ты­ва­ло дух. Ме­та­фо­ру об­ла­ка (cloud) как ар­хи­ва па­мя­ти в со­вре­мен­ных де­вай­сах Нев­ский во­пло­тил без­упреч­но. Мощ­ное сжа­тие фор­мы при со­хран­но­сти клас­си­че­ски трех­част­но­го си­лу­эта при­ве­ло к из­вер­же­нию ла­ви­ны эмо­ций.

Ар­се­на­лом со­вре­мен­ных зву­ча­ний с ро­я­лем, удар­ны­ми, ар­фой, ту­бой, ма­сте­ро­ви­то ис­поль­зо­ван­ных в тех­ни­ке ста­рин­ных ва­ри­а­ций на ба­со­вую те­му (ground), и со­ли­ру­ю­щей скрип­кой с мик­ро­фон­ным уси­ле­ни­ем ав­тор слов­но при­знал­ся в любви по­чтен­но­му жан­ру ин­стру­мен­таль­но­го кон­цер­та. А за­од­но по­тре­пал ему нер­вы, рас­ка­вы­чив ту ис­крен­ность чувств, ко­то­рой ре­спек­та­бель­ные со­чи­ни­те­ли преж­них вре­мен все же по­ба­и­ва­лись.

Одоб­ре­ни­ем хо­ро­шо спла­ни­ро­ван­но­му, но и вдох­но­вен­но­му, слож­но­му, но и кон­такт­но­му опу­су мос­ков­ско-бер­лин­ско­го ком­по­зи­то­ра Сер­гея Нев­ско­го про­зву­чал Coro са­мо­го Лу­ча­но Бе­рио. Ми­ра­жом сре­ди­зем­но­мор­ско­го бо­же­ства всплы­ло это про­из­ве­де­ние над кам­ски­ми льда­ми. Ита­льян­ский аван­гар­дист, же­но­люб, оч­ка­рик, по­ли­глот Бе­рио участ­во­вал в ин­тел­ли­гент­ном со­зи­да­нии Ев­ро­пой 1970-х се­бя са­мой в об­ра­зе цен­тра Все­лен­ной – участ­во­вал, прин­ци­пи­аль­но не стес­ня­ясь в со­би­ра­нии мыс­ли­мо­го и немыс­ли­мо­го зву­ко­во­го ма­те­ри­а­ла во всех ча­стях све­та. Аф­ри­кан­ский фольк­лор, кри­ки Лон­до­на, хор­ват­ское пе­ние со­су­ще­ству­ют у него с ро­я­лем, ор­га­ном, со­вре­мен­ны­ми де­кла­ма­ци­я­ми, по­ли­фо­ни­че­ски­ми пра­ви­ла­ми ста­рин­ной ве­не­ци­ан­ской шко­лы. Все это в Coro бьет по ушам ча­со­вым сгуст­ком той же неве­ро­ят­ной си­лы, с ка­кой по гла­зам оче­вид­цев би­ли жи­во­пис­ные мо­ну­мен­ты Си­кей­ро­са. В год, ко­гда умер Си­кей­рос, Бе­рио и на­чал пи­сать свое все­лен­ское по­сла­ние на сти­хи Па­б­ло Не­ру­ды «Ме­сто жиз­ни – Зем­ля» для 40 го­ло­сов и 44 ин­стру­мен­тов. Сто­ит ли го­во­рить, что ин­стру­мен­ты и го­ло­са у него скру­че­ны ме­та­фо­рой ги­гант­ской ки­сти мек­си­кан­ско­го жи­во­пис­ца.

Урал то­гда мог при­ви­деть­ся ита­льян­ско­му де­ми­ур­гу толь­ко во сне. Те­перь его кар­ти­ну ми­ра Ку­рент­зис с хо­ром и ор­кест­ром musicAeterna раз­вер­ну­ли в Пер­ми во всей пол­но­те. По­пар­но рас­са­див за пуль­та­ми хо­ри­стов и ин­стру­мен­та­ли­стов, Ку­рент­зис на­чал ди­ри­жи­ро­вать, по хо­ду дей­ствия пе­ре­клю­чая фо­ку­сы от ка­мер­но­го на­ча­ла к по­сте­пен­но на­ли­ва­ю­щим­ся, ис­хо­дя­щим со­ка­ми звуч­но­стям, то сно­ва рас­сы­па­е­мым в ше­по­ты, то сно­ва со­би­ра­е­мым в шквал. Си­ла зву­ко­вых по­то­ков вжи­ма­ла слу­ша­те­лей в спин­ки кре­сел, как на взлет­ной по­ло­се. Кто-то чув­ство­вал се­бя кро­ли­ком.

Вы­шко­лен­ные Ви­та­ли­ем По­лон­ским хо­ри­сты musicAeterna яви­ли очередное чу­до по­сле ис­пол­не­ния ве­щей Ген­ри Пер­сел­ла, Фи­лип­па Эр­са­на, Алек­сея Сю­ма­ка. Стре­ми­тель­но на­рас­та­ю­щий со­вре­мен­ный ре­пер­ту­ар в Пер­ми по­пол­ня­ет­ся ре­корд­ны­ми тем­па­ми. Вес­ной этот опус из ка­та­ло­га ев­ро­пей­ско­го аван­гар­да ХХ ве­ка хор musicAeterna бу­дет ис­пол­нять с Ка­мер­ным ор­кест­ром им. Густа­ва Ма­ле­ра в Ита­лии, Гер­ма­нии, Фран­ции.-

/ АН­ТОН ЗАВЬЯЛОВ

Те­одор Ку­рент­зис по­ни­ма­ет новую му­зы­ку так же глу­бо­ко, как и клас­си­че­скую

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.