Крым к ме­сту

Vedomosti - - КОММЕНТАРИИ - *Ма­рия Же­лез­но­ва

Крым­ская мо­би­ли­за­ция вы­вет­ри­ва­ет­ся, но свое ме­сто в пан­теоне на­ци­о­наль­ной сла­вы при­со­еди­не­ние Кры­ма за­ня­ло, и это вы­со­кое вто­рое ме­сто. Как сле­ду­ет из ре­зуль­та­тов но­во­го опро­са «Ле­ва­да-цен­тра» об ис­точ­ни­ках гор­до­сти и сты­да рос­си­ян, спу­стя по­чти три го­да по­сле вхож­де­ния по­лу­ост­ро­ва в со­став Рос­сии оно вы­зы­ва­ет чув­ство гор­до­сти у 43% рос­си­ян. Это вдвое мень­ший про­цент, чем у бес­смен­но­го ли­де­ра спис­ка – по­бе­ды в Ве­ли­кой Оте­че­ствен­ной (83%, ста­биль­ная с на­ча­ла за­ме­ров еще в кон­це 1980-х гг. до­ля), но он вы­ше дру­гих клас­си­че­ских от­ве­тов о гор­до­сти – ли­дер­ства в осво­е­нии кос­мо­са (41%, мак­си­мум – 61% в ав­гу­сте 2008 г.) и ве­ли­кой рус­ской ли­те­ра­ту­ры (36%, мак­си­мум – 49% в том же ав­гу­сте 2008 г.).

Прак­ти­че­ски весь топ-10 по­во­дов для гор­до­сти (рес­пон­ден­ты мог­ли вы­брать несколь­ко от­ве­тов) – это при­ме­ры за­им­ство­ван­ной, или «нор­ма­тив­ной» – в опре­де­ле­нии со­цио­ло­га Вла­ди­ми­ра Ма­гу­на, гор­до­сти. Это го­то­вые мне­ния, пред­став­ля­ю­щи­е­ся их но­си­те­лям са­мо­оче­вид­ны­ми и объ­ек­тив­ны­ми, не­смот­ря на то что по­лу­че­ны они пре­иму­ще­ствен­но по­сред­ством индок­три­на­ции, а не ра­ци­о­наль­но­го ана­ли­за. Та­кая гор­дость не свя­за­на с объ­ек­тив­ны­ми ин­ди­ка­то­ра­ми уров­ня со­ци­аль­но-эко­но­ми­че­ско­го раз­ви­тия стра­ны и де­мон­стри­ру­ет склон­ность к некри­ти­че­ско­му вос­при­я­тию ин­фор­ма­ции. При этом только два пунк­та из этой де­сят­ки име­ют от­но­ше­ние к те­ку­ще­му мо­мен­ту – по­ми­мо воз­вра­ще­ния Кры­ма это «ста­би­ли­за­ция по­ло­же­ния стра­ны при Пу­тине» (18%, мак­си­мум 32% в ав­гу­сте 2008 г.).

Стыд – об­рат­ная сто­ро­на гор­до­сти: вы­со­кое ме­сто Кры­ма обу­слов­ле­но в том чис­ле и тем, что бо­лее по­ло­ви­ны – 54% жи­вут с чув­ством сты­да за бед­ную жизнь бо­га­той стра­ны, в этом смыс­ле его взлет аб­со­лют­но ло­ги­чен, рас­суж­да­ет Лев Гуд­ков из «Ле­ва­ды». В ос­но­ве обе­их эмо­ций ле­жит один и тот же ком­плекс стра­ны до­го­ня­ю­щей мо­дер­ни­за­ции, ко­то­рая про­дол­жа­ет ори­ен­ти­ро­вать­ся на За­пад, не­смот­ря на его по­но­ше­ние. Стыд так же ру­ти­ни­зи­ру­ет­ся, как и гор­дость, от­сю­да устой­чи­вое сни­же­ние в по­след­ние го­ды до­лей по обо­им чув­ствам (по боль­шин­ству пунк­тов в ян­ва­ре 2017 г. до­стиг­ну­ты ло­каль­ные ми­ни­му­мы). Стыд при­вы­чен. Ни эко­но­ми­че­ский подъ­ем се­ре­ди­ны 2000-х, ни кри­зи­сы, ко­то­рые мог­ли бы сни­зить уро­вень ожи­да­ний и из­ме­нить ори­ен­ти­ро­воч­ные стан­дар­ты, на него не вли­я­ют: так, раз­ни­ца меж­ду до­кри­зис­ным 2012 го­дом и кри­зис­ным 2015-м ну­ле­вая. Но ес­ли гор­дость – это чув­ство кол­лек­ти­ва, то стыд – от­дель­но­го част­но­го че­ло­ве­ка, осо­зна­ние мас­шта­ба сво­е­го уча­стия и вни­ма­ния к себе со сто­ро­ны го­су­дар­ства. На из­ле­те кол­лек­тив­ной им­пер­ской эй­фо­рии кон­траст осо­бен­но дра­ма­ти­чен.-

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.