Ис­то­рия о до­сто­ин­стве

Vedomosti - - КОММЕНТАРИИ - *Ма­рия Эй­смонт

Опро­шло­год­ней по­бе­де рос­сий­ско­го граж­дан­ско­го об­ще­ства в борь­бе за до­ступ ро­ди­те­лей в дет­скую ре­ани­ма­цию мать 11-ме­сяч­но­го Во­вы Де­ми­до­ва Ев­ге­ния не зна­ла. И ко­гда ее сы­на в кон­це ок­тяб­ря гос­пи­та­ли­зи­ро­ва­ли с ди­а­гно­зом ост­рый ла­рин­го­тра­хе­ит в ре­ани­ма­ци­он­ное от­де­ле­ние мос­ков­ской боль­ни­цы им. Св. Вла­ди­ми­ра, а ро­ди­те­лей ото­сла­ли домой, она по­ду­ма­ла, что так по­ло­же­но. На сле­ду­ю­щий день им со­об­щи­ли, что ма­лы­шу луч­ше, еще че­рез день – что ху­же.

О том, что у Во­вы уже на вто­рой день про­изо­шла оста­нов­ка серд­ца и кли­ни­че­ская смерть, ма­ма уз­на­ла только спу­стя 19 дней, по­лу­чив до­ступ к его ис­то­рии бо­лез­ни. Все это вре­мя, вспо­ми­на­ет она, ей про­дол­жа­ли го­во­рить, что все под кон­тро­лем, а на по­пыт­ки что-то вы­яс­нить от­ве­ча­ли: «Вы не ме­дик, за­чем вам раз­би­рать­ся? Луч­ше мо­ли­тесь». Поз­же, ко­гда Во­ва был уже в ко­ме, а его мать про­чи­та­ла про свои пра­ва в ин­тер­не­те, ее на­ча­ли пус­кать – сна­ча­ла на пять ми­нут, по­том на пол­ча­са. В один из та­ких ви­зи­тов она сня­ла на те­ле­фон, как в пу­стой па­ла­те ре­ани­ма­ции гром­ко пи­щит дат­чик на под­клю­чен­ном к од­но­му из де­тей ап­па­ра­те, но ни­кто к кро­ват­ке не под­хо­дит. 20 де­каб­ря Во­вы Де­ми­до­ва не ста­ло.

Мы с ма­мой Во­вы изу­ча­ем и об­суж­да­ем до­ку­мен­ты. Это ис­то­рия бо­лез­ни с ее по­мет­ка­ми, на­уч­ные ста­тьи из ме­ди­цин­ских жур­на­лов, за­клю­че­ние не­за­ви­си­мой экс­пер­ти­зы, сде­лан­ной по ее за­ка­зу в Пе­тер­бур­ге, где утвер­жда­ет­ся, что ока­зан­ная ее сы­ну ме­ди­цин­ская по­мощь «не со­от­вет­ство­ва­ла уста­нов­лен­ным стан­дар­там» и «это мог­ло по­влечь и по­влек­ло небла­го­при­ят­ные по­след­ствия для со­сто­я­ния его здо­ро­вья». А еще «Фе­де­раль­ные кли­ни­че­ские ре­ко­мен­да­ции по ока­за­нию ско­рой ме­ди­цин­ской по­мо­щи при остром об­струк­тив­ном ла­рин­го­тра­хе­и­те у де­тей» от рос­сий­ско­го Мин­здра­ва, где в гла­ве «про­гноз» на­пи­са­но: «Ис­ход при свое­вре­мен­ной ди­а­гно­сти­ке и адек­ват­ном ле­че­нии все­гда бла­го­при­ят­ный». «Как по­лу­чи­лось, что мой ре­бе­нок умер?» – спра­ши­ва­ла Ев­ге­ния вра­чей. «Так бывает», – от­ве­ча­ли ей. Но Ев­ге­ния уве­ре­на: ес­ли бы она бы­ла с са­мо­го на­ча­ла ря­дом, бы­ло бы по-дру­го­му.

Борь­ба за бес­пре­пят­ствен­ный до­ступ род­ных в ре­ани­ма­ции рос­сий­ских боль­ниц и в осо­бен­но­сти за до­ступ ро­ди­те­лей к тя­же­ло боль­ным де­тям шла

Ис­то­рия с до­пус­ком род­ных в ре­ани­ма­ции боль­ше чем часть ре­фор­мы оте­че­ствен­ной ме­ди­ци­ны. Речь идет о гу­ма­ни­за­ции на­ше­го об­ще­ства

несколь­ко лет и бы­ла на­сто­я­щей кам­па­ни­ей сни­зу. В ней участ­во­ва­ли ро­ди­те­ли, по­те­ряв­шие де­тей, и ро­ди­те­ли, чьи де­ти вы­жи­ли, а так­же ме­ди­ки, жур­на­ли­сты и об­ще­ствен­ные де­я­те­ли. Все они на­стой­чи­во тре­бо­ва­ли от си­сте­мы здра­во­охра­не­ния оче­ло­ве­чить­ся. В про­шлом го­ду по­ка­за­лось, что тре­бо­ва­ние на­ко­нец вы­пол­не­но: Мин­здрав разо­слал ин­струк­ции в ре­ги­о­ны и обя­зал глав­вра­чей боль­ниц не пре­пят­ство­вать до­пус­ку род­ствен­ни­ков в ре­ани­ма­ции. На стра­ни­це пе­ти­ции на сай­те change.org ря­дом с циф­рой в 369 000 под­пи­сей по­явил­ся зна­чок «По­бе­да». Увы, преж­де­вре­мен­но.

Ис­то­рия с до­пус­ком род­ных в ре­ани­ма­ции боль­ше чем часть ре­фор­мы оте­че­ствен­ной ме­ди­ци­ны. В Рос­сии до сих пор не на­учи­лись го­во­рить о смерти, о дет­ской смерти тем бо­лее. Речь идет о гу­ма­ни­за­ции на­ше­го об­ще­ства, это ис­то­рия о до­сто­ин­стве, в том чис­ле в бо­лез­ни и смерти, о пра­ве де­тей не быть раз­лу­чен­ны­ми со сво­и­ми ро­ди­те­ля­ми. И эта борь­ба слиш­ком важ­ная, что­бы об­ще­ство мог­ло себе поз­во­лить не до­ве­сти ее до кон­ца.-

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.