«Ры­ноч­ная эко­но­ми­ка не мог­ла обес­пе­чить ар­мию»

Vedomosti - - ПЕРВАЯ СТРАНИЦА - *Бо­рис Ко­ло­ниц­кий

Па­вел Ни­ко­ла­е­вич Ми­лю­ков, про­фес­си­о­наль­ный ис­то­рик и вид­ный де­я­тель рос­сий­ской ре­во­лю­ции, в сво­ей кни­ге, по­свя­щен­ной ре­фор­мам Пет­ра Ве­ли­ко­го, так оце­ни­вал де­я­тель­ность пер­во­го им­пе­ра­то­ра: «Це­ной ра­зо­ре­ния Петр сде­лал Рос­сию ве­ли­кой дер­жа­вой». В го­ды Пер­вой ми­ро­вой вой­ны в Рос­сии все ча­ще ста­ли упо­ми­нать о го­ло­де, пер­вые упо­ми­на­ния о нем по­яви­лись уже в 1915 г. Уже в ок­тяб­ре это­го го­да весь­ма кон­сер­ва­тив­но на­стро­ен­ный ака­де­мик Алек­сей Со­бо­лев­ский пи­сал: «Пет­ро­град на­хо­дит­ся уже несколь­ко дней в го­ло­дах – са­хар­ном, муч­ном, дро­вя­ном». За­тем жи­те­ли Рос­сии за­го­во­ри­ли о «фор­мен­ном го­ло­де», «на­сто­я­щем го­ло­де». Уны­лые про­до­воль­ствен­ные оче­ре­ди ста­ли по­сто­ян­ной чер­той пей­за­жа мно­гих го­ро­дов.

Ес­ли бы жи­тель сто­ли­цы в ян­ва­ре 1917-го знал, что ожи­да­ет его в кон­це го­да, в 1918-м, 1919-м, 1920-м, то он бы по­нял, что на­сто­я­ще­го го­ло­да он еще не знал. Но лю­ди не срав­ни­ва­ют свое по­ло­же­ние с бу­ду­щим. «Ху­же быть не мо­жет!» – утвер­жде­ние, под­го­тав­ли­ва­ю­щее об­ще­ствен­ные пе­ре­во­ро­ты. Про­до­воль­ствен­ный во­прос ста­но­вил­ся од­ной из цен­траль­ных по­ли­ти­че­ских про­блем, его об­суж­да­ли в Го­су­дар­ствен­ной ду­ме и на стра­ни­цах прес­сы. По стране про­ка­ти­лась вол­на го­лод­ных бун­тов (неред­ко их на­зы­ва­ли «ба­бьи­ми»), про­до­воль­ствен­ных бес­по­ряд­ков, по­гро­мов бу­лоч­ных, пе­ка­рен и ла­вок. Бун­тов­щи­ки и по­гром­щи­ки не уми­ра­ли от го­ло­да, но эти бес­по­ряд­ки пред­став­ля­ли огром­ную опас­ность для вла­сти. «Ма­лень­кий че­ло­век» с тру­дом мог по­нять при­чи­ны это­го кри­зи­са. До вой­ны Рос­сия бы­ла од­ним из круп­ней­ших экс­пор­те­ров про­до­воль­ствия, преж­де все­го зер­на, а в ре­зуль­та­те во­ен­ных дей­ствий вы­воз су­ще­ствен­но со­кра­тил­ся. В стране был из­бы­ток про­до­воль­ствия, а его не хва­та­ло...

Вой­на при­ве­ла к со­кра­ще­нию сель­ско­хо­зяй­ствен­но­го про­из­вод­ства. Луч­шие ра­бот­ни­ки бы­ли при­зва­ны в ар­мию (в Мос­ков­ской гу­бер­нии, на­при­мер, 44% хо­зяйств оста­лось без ра­бот­ни­ков-муж­чин). Рань­ше они кор­ми­ли стра­ну, те­перь стра­на долж­на бы­ла кор­мить их. Ис­поль­зо­ва­ние на сель­ских ра­бо­тах во­ен­но­плен­ных и бе­жен­цев не очень по­мог­ло. Еще боль­ший удар по хо­зяй­ствам на­нес­ла мо­би­ли­за­ция ло­ша­дей. Остав­ши­е­ся ло­ша­ди неред­ко ис­поль­зо­ва­лись для вы­пол­не­ния транс­порт­ных по­вин­но­стей для нужд ар­мии. Не хва­та­ло и про­стых сель­ско­хо­зяй­ствен­ных ору­дий – да­же ко­сы до вой­ны вво­зи­ли из Ав­ст­ро-Вен­грии, а за­вод в Виль­но, про­из­во­див­ший ко­сы, ока­зал­ся на тер­ри­то­рии, за­хва­чен­ной вра­гом. Им­пор­ти­ро­ва­ли и боль­шую часть сель­ско­хо­зяй­ствен­ных ма­шин, по­это­му пра­ви­тель­ствен­ные пла­ны ме­ха­ни­за­ции сель­ско­го хо­зяй­ства, ко­то­рая ком­пен­си­ро­ва­ла бы недо­ста­ток ра­бо­чей си­лы, не мог­ли быть ре­а­ли­зо­ва­ны.

Все же вплоть до Февраль­ской ре­во­лю­ции бы­ло вполне до­ста­точ­но про­до­воль­ствия, что­бы про­кор­мить Рос­сию, од­на­ко оно не до­хо­ди­ло до по­тре­би­те­ля, при­зна­ки хлеб­но­го кри­зи­са по­яви­лись при из­быт­ке хле­ба. По­че­му?

Же­лез­ные до­ро­ги в хо­де вой­ны улуч­ши­ли свою ра­бо­ту, но они снаб­жа­ли огром­ную ар­мию, чис­лен­ность во­ен­но­слу­жа­щих пре­вы­си­ла де­сять миллионов. Тре­бо­ва­ния же во­ен­ных к же­лез­но­до­рож­ни­кам все воз­рас­та­ли. Для под­во­за про­до­воль­ствия в круп­ные го­ро­да не хва­та­ло ва­го­нов, па­ро­во­зов. Гра­фи­ки дви­же­ния со­ста­вов ме­ня­лись, воз­ни­ка­ли ги­гант­ские за­то­ры, по­ез­да ка­та­стро­фи­че­ски опаз­ды­ва­ли, несмот­ря на уси­лия спе­ци­аль­но упол­но­мо­чен­ных чи­нов­ни­ков. В ев­ро­пей­ской ча­сти Рос­сии вво­ди­ли мя­со­пуст­ные дни, а в Си­би­ри, у же­лез­но­до­рож­ных стан­ций, гни­ли под от­кры­тым небом мил­ли­о­ны пу­дов мя­са.

Но не толь­ко транс­порт­ные про­бле­мы вы­зы­ва­ли недо­ста­ток про­до­воль­ствия. Кре­стьяне, по­ме­щи­ки и тор­гов­цы при­дер­жи­ва­ли за­па­сы у се­бя. В усло­ви­ях ин­фля­ции про­да­вать то­вар име­ло смысл толь­ко в том слу­чае, ес­ли обес­це­ни­ва­ю­щи­е­ся день­ги мож­но бы­ло быст­ро по­тра­тить. Од­на­ко стра­на столк­ну­лась с то­вар­ным го­ло­дом. Это объ­яс­ня­лось и со­кра­ще­ни­ем им­пор­та, и мо­би­ли­за­ци­ей оте­че­ствен­ной про­мыш­лен­но­сти, ко­то­рая пе­ре­ори­ен­ти­ро­ва­лась на во­ен­ное про­из­вод­ство.

В 1915 г. рос­сий­ская ар­мия тер­пе­ла страш­ные по­ра­же­ния. Глав­ной их при­чи­ной был ка­та­стро­фи­че­ский недо­ста­ток ору­жия и бо­е­при­па­сов. Немец­кая ар­тил­ле­рия за­сы­па­ла рус­ские око­пы сна­ря­да­ми, а рус­ские пуш­ки мол­ча­ли. Для пре­одо­ле­ния кри­зи­са снаб­же­ния вла­сти и ор­га­ни­за­ции пред­при­ни­ма­те­лей ли­хо­ра­доч­но пы­та­лись пе­ре­ве­сти на во­ен­ные рель­сы раз­лич­ные пред­при­я­тия. На­при­мер, неболь­шая фаб­ри­ка, про­из­во­див­шая гвоз­ди, пе­ре­хо­ди­ла к вы­ра­бот­ке ко­лю­чей про­во­ло­ки – вы­пуск гвоз­дей со­кра­щал­ся. Кре­стья­нин мог и же­лал ку­пить гвоз­ди, плу­ги, сель­ско­хо­зяй­ствен­ные ма­ши­ны. Но их не бы­ло – за­во­ды ра­бо­та­ли на вой­ну, в 1916 г. ар­мия по­треб­ля­ла при­мер­но 45% про­мыш­лен­ных то­ва­ров, про­из­во­див­ших­ся в стране, к то­му же нема­лая часть шла в го­су­дар­ствен­ные и об­ще­ствен­ные ор­га­ни­за­ции. По­тре­би­тель­ско­му рын­ку оста­ва­лось при­мер­но 30% про­мыш­лен­ных то­ва­ров. Оте­че­ствен­ные за­во­ды и фаб­ри­ки не мог­ли од­но­вре­мен­но обес­пе­чить и ар­мию, и внут­рен­ний ры­нок. Им­порт та­к­же не мог вы­пра­вить си­ту­а­цию: име­ю­щи­е­ся транс­порт­ные ре­сур­сы ис­поль­зо­ва­лись преж­де все­го для про­во­за во­ен­ных гру­зов. В 1916 г. ар­мия снаб­жа­лась уже срав­ни­тель­но непло­хо, но це­ну за это при­шлось за­пла­тить нема­лую: по внут­рен­не­му рын­ку был на­не­сен страш­ный удар.

Прав­да, был вид то­ва­ра, на ко­то­рый рус­ский че­ло­век все­гда го­тов был по­тра­тить день­ги. Од­на­ко по­сле на­ча­ла

Чрез­вы­чай­ные ме­ры мог­ла про­во­дить твер­дая власть, но един­ства вла­сти не бы­ло, про­до­воль­ствен­ная по­ли­ти­ка пред­став­ля­ла со­бою смесь ди­ри­жиз­ма и анар­хии

вой­ны вла­сти за­пре­ти­ли про­из­вод­ство и про­да­жу мно­гих спирт­ных на­пит­ков, вклю­чая вод­ку. Счи­та­лось, что в эпо­ху «свя­щен­ной вой­ны» на­ция долж­на немед­лен­но воз­ро­дить­ся и по­бо­роть грех пьян­ства. Пьян­ство это со­кра­ти­ло лишь на вре­мя, про­цве­та­ло са­мо­го­но­ва­ре­ние, в ход по­шли все­воз­мож­ные сур­ро­га­ты, но по бюд­же­ту был на­не­сен се­рьез­ный удар.

Стра­ны Ан­тан­ты зло­рад­но по­гля­ды­ва­ли на Гер­ма­нию, им­пор­ти­ро­вав­шую до вой­ны про­до­воль­ствие. Про­тив­ни­ки нем­цев на­де­я­лись, что го­лод бу­дет их на­деж­ным со­юз­ни­ком. Од­на­ко нем­цы про­из­ве­ли тща­тель­ный учет всех име­ю­щих­ся ре­сур­сов, бы­ло ор­га­ни­зо­ва­но рас­пре­де­ле­ние еды по кар­точ­кам. Про­до­воль­ствие рек­ви­зи­ро­ва­лось и кон­фис­ко­вы­ва­лось. Это, ко­неч­но, не бы­ла боль­ше­вист­ская про­дар­мия, но некий ее про­об­раз. Нем­цы ту­го за­тя­ну­ли рем­ни, но дер­жа­лись, хо­тя недо­ста­ток пи­та­ния ска­зал­ся на здоровье на­се­ле­ния, воз­рос­ла смерт­ность. Про­тив­ни­кам Гер­ма­нии оста­ва­лось зло шу­тить: у нем­цев все хо­ро­шо ор­га­ни­зо­ва­но, да­же го­лод. «Ге­ни­аль­но ор­га­ни­зо­ван­ный го­лод».

Но че­рез неко­то­рое вре­мя пред­ста­ви­те­ли со­юз­ни­ков, при­бы­вая в Рос­сию, за­да­ва­ли во­прос: «От­че­го у вас снаб­же­ние про­до­воль­стви­ем ор­га­ни­зо­ва­но так пло­хо?» Го­лод по срав­не­нию с Гер­ма­ни­ей был мень­шим, но ор­га­ни­зо­ван он был го­раз­до ху­же.

При­о­ри­тет­ной за­да­чей для Рос­сии бы­ло снаб­же­ние про­до­воль­стви­ем ги­гант­ской ар­мии, по­треб­ляв­шей в 1916 г. 50% то­вар­но­го хле­ба. Вла­сти вво­ди­ли твер­дые це­ны на про­до­воль­ствие, при­бе­га­ли к прак­ти­ке рек­ви­зи­ций. На­ко­нец, в 1916 г. бы­ла вве­де­на хлеб­ная раз­верст­ка – гу­бер­нии долж­ны бы­ли по­ста­вить про­до­воль­ствие по твер­дым це­нам и по за­ра­нее опре­де­лен­но­му пла­ну. Тер­ми­но­ло­гия вла­стей пред­вос­хи­ща­ла боль­ше­вист­ский язык граж­дан­ской вой­ны – чрез­вы­чай­ные ор­га­ны, глав­но­упол­но­мо­чен­ные, мо­би­ли­за­ции («мо­би­ли­за­ция пше­ни­цы»), осо­бые со­ве­ща­ния, «хле­бар­мия» – так на­зы­ва­лась ор­га­ни­за­ция, ве­дав­шая осо­бы­ми за­го­тов­ка­ми для во­ору­жен­ных сил. В раз­ных го­ро­дах по­яви­лись свои про­до­воль­ствен­ные кар­точ­ки.

Воз­ник за­кол­до­ван­ный круг: ры­ноч­ная эко­но­ми­ка не мог­ла обес­пе­чить ар­мию, а чрез­вы­чай­ные ме­ры на­но­си­ли но­вые уда­ры по рын­ку. Ар­мия по­лу­ча­ла про­до­воль­ствие (ино­гда в ми­ни­маль­ном раз­ме­ре и в огра­ни­чен­ном ас­сор­ти­мен­те) по твер­дым це­нам, но тыл пе­ре­пла­чи­вал за это, а ино­гда на­чи­нал го­ло­дать.

Чрез­вы­чай­ные ме­ры мог­ла про­во­дить твер­дая власть, но един­ства вла­сти не бы­ло, про­до­воль­ствен­ная по­ли­ти­ка пред­став­ля­ла со­бою смесь ди­ри­жиз­ма и анар­хии. Во­ен­ные уже с ав­гу­ста 1914 г. про­во­ди­ли свою про­до­воль­ствен­ную по­ли­ти­ку, граж­дан­ские вла­сти – свою. Бю­ро­кра­ты спо­ри­ли с об­ще­ствен­ны­ми де­я­те­ля­ми, мест­ные са­мо­управ­ле­ния бо­ро­лись со спе­ку­лян­та­ми, ко­опе­ра­ти­вы обе­ща­ли спа­сти по­тре­би­те­ля, а обы­ва­тель на­де­ял­ся толь­ко на са­мо­го се­бя. В раз­ных гу­бер­ни­ях про­во­ди­лась осо­бая по­ли­ти­ка, мест­ные вла­сти за­пре­ща­ли вы­воз про­до­воль­ствия за ад­ми­ни­стра­тив­ную гра­ни­цу. Сло­жив­ша­я­ся нераз­бе­ри­ха со­зда­ва­ла огром­ные воз­мож­но­сти для са­мых дерз­ких спе­ку­лян­тов раз­но­го мас­шта­ба.

Па­ра­но­и­даль­ное со­зна­ние во­ен­но­го вре­ме­ни под­тал­ки­ва­ло к осо­бо­му «объ­яс­не­нию» при­чин нехват­ки про­до­воль­ствия, по­нят­но­му для всех: во всем ви­но­ва­ты пре­да­те­ли. Хо­ди­ли слу­хи, что зер­но тай­но пе­ре­прав­ля­ет­ся в Гер­ма­нию. Дей­стви­тель­но, несмот­ря на про­ти­во­дей­ствие вла­стей, неболь­шие пар­тии про­до­воль­ствия че­рез Скан­ди­на­вию про­да­ва­лись по­сред­ни­кам, ко­то­рые мог­ли пе­ре­про­дать гру­зы вра­гу. Од­на­ко спе­ку­лян­ты и кон­тра­бан­ди­сты ру­ко­вод­ство­ва­лись соб­ствен­ны­ми ко­рыст­ны­ми ин­те­ре­са­ми (за­ме­тим, что вы­во­зу рус­ско­го зер­на в Ан­глию и во Фран­цию, ко­то­рый про­дол­жал­ся во вре­мя вой­ны, об­ще­ствен­ное мне­ние уде­ля­ло го­раз­до мень­ше вни­ма­ния).

Обы­ва­тель был рас­те­рян. Про­па­ган­да Ан­тан­ты уже с кон­ца 1914 г. твер­ди­ла, что Гер­ма­ния стра­да­ет от го­ло­да. Как же мог враг дер­жать­ся в те­че­ние несколь­ких лет? Слу­хи о неле­галь­ных по­став­ках все это лег­ко «объ­яс­ня­ли». Пре­да­те­ли яко­бы име­ли мо­гу­ще­ствен­ных по­кро­ви­те­лей в выс­ших сфе­рах, все ча­ще на­зы­ва­ли имя им­пе­ра­три­цы, спа­са­ю­щей свою род­ную Гер­ма­нию от го­ло­да. По­рой мол­ва на­зы­ва­ла ее «глав­ным гер­ман­ским кап­те­нар­му­сом». В де­рев­нях же рас­пе­ва­ли ча­стуш­ки: «Ни­ко­лай ви­ном тор­гу­ет, / Саш­ка бул­ки про­да­ет, / Маш­ка Тре­по­ву да­ет, / А на­след­ник счет ве­дет». Им­пе­ра­то­ру при­пом­ни­ли во­доч­ную мо­но­по­лию, по­жи­лую, но мо­ло­дя­щу­ю­ся вдов­ству­ю­щую им­пе­ра­три­цу об­ви­ня­ли в раз­врат­ном по­ве­де­нии (слу­хи без­осно­ва­тель­но при­пи­сы­ва­ли ей свя­зи с раз­ны­ми го­су­дар­ствен­ны­ми де­я­те­ля­ми). Ца­ри­цу же об­ви­ня­ли в неза­кон­ной тор­гов­ле хле­бом... На нее же воз­ла­га­ли от­вет­ствен­ность за до­ро­го­виз­ну раз­лич­ных про­дук­тов: «До­ро­го­виз­на от­то­го, что го­су­да­ры­ня им­пе­ра­три­ца от­пра­ви­ла за гра­ни­цу 30 ва­го­нов са­ха­ру».

Весной 1916 г. вой­ска Юго-За­пад­но­го фрон­та пе­ре­шли в на­ступ­ле­ние. На­чал­ся зна­ме­ни­тый Бру­си­лов­ский про­рыв. Рус­ские сол­да­ты бы­ли во­ору­же­ны, оде­ты, обу­ты, непло­хо на­корм­ле­ны. На­ступ­ле­ние не привело к ре­ши­тель­ной по­бе­де, но ге­не­ра­лы встре­ча­ли 1917 год с оп­ти­миз­мом. Од­на­ко за снаб­же­ние и во­ору­же­ние са­мой боль­шой ар­мии в ми­ре при­шлось за­пла­тить слиш­ком боль­шую це­ну. Эко­но­ми­ка бы­ла дез­ор­га­ни­зо­ва­на, а стра­на об­ви­ня­ла в этом пре­да­те­лей в выс­ших эше­ло­нах вла­сти, все­воз­мож­ные кри­зи­сы, в том чис­ле и кри­зи­сы снаб­же­ния, опи­сы­ва­лись как за­го­во­ры вра­гов стра­ны. Обо­ст­ряв­ший­ся про­до­воль­ствен­ный кри­зис, вос­при­ни­мав­ший­ся как «го­лод», вы­яв­лял ад­ми­ни­стра­тив­ную несо­сто­я­тель­ность и неком­пе­тент­ность власт­ных ин­сти­ту­тов. В усло­ви­ях же недо­ве­рия к вла­стям раз­но­го уров­ня все эти про­бле­мы по­ли­ти­зи­ро­ва­лись, что спо­соб­ство­ва­ло воз­ник­но­ве­нию ре­во­лю­ци­он­но­го кри­зи­са.-

/ РИА НО­ВО­СТИ

Оче­ре­ди за про­до­воль­стви­ем по­яви­лись уже в 1915 г.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.