Искус­ством объ­еди­нен­ная Ев­ро­па

Vedomosti - - КУЛЬТУРА - Оль­га Ка­ба­но­ва

Вы­став­ка «Ли­цом к бу­ду­ще­му. Ис­кус­ство Ев­ро­пы 1945–1968» – боль­шой и ин­тел­лек­ту­аль­но зна­чи­тель­ный сов­мест­ный про­ект Пуш­кин­ско­го му­зея, брюс­сель­ско­го BOZAR и Цен­тра ис­кус­ства и ме­диа в Карлсруэ. Вы­став­ка эта боль­ше чем ху­до­же­ствен­ная – она по­ли­ти­че­ская и идео­ло­ги­че­ская, прин­ци­пи­аль­ная и для на­ше­го, и для ев­ро­пей­ско­го зри­те­ля. Про­из­ве­де­ния на ней важ­ны не толь­ко са­ми по се­бе, хо­тя пер­вые име­на в спис­ке участ­ни­ков при­сут­ству­ют, но в нетри­ви­аль­ном, непри­выч­ном со­сед­стве и как под­твер­жде­ние за­ло­жен­ных ку­ра­то­ра­ми – Эк­хар­том Гил­ле­ном, Пе­те­ром Вай­бе­лем и Да­ни­лой Бу­ла­то­вым – идей.

Глав­ная и оче­вид­ная – о куль­тур­ном един­стве Ев­ро­пы. Вы­став­ка впер­вые пред­став­ля­ет по­сле­во­ен­ное ев­ро­пей­ское ху­до­же­ствен­ное про­стран­ство не де­ли­мым на за­пад­ное и во­сточ­ное, со­ци­а­ли­сти­че­ское и ка­пи­та­ли­сти­че­ское. В од­ном ря­ду здесь сто­ят ра­бо­ты немец­ких, поль­ских, ита­льян­ских и со­вет­ских ху­дож­ни­ков. На­при­мер, скульп­ту­ры Ген­ри Му­ра, Али­ны Ша­пош­ни­ко­вой и Ва­ди­ма Си­ду­ра, ав­то­порт­рет Лю­сье­на Фрей­да и «Порт­рет Ген­на­дия Ай­ги» Вла­ди­ми­ра Яко­вле­ва, ки­не­ти­че­ские объ­ек­ты мос­ков­ской груп­пы «Дви­же­ние» и дюс­сель­дорф­ской «Зе­ро». Их фор­маль­ное, пла­сти­че­ское и эмо­ци­о­наль­ное сход­ство объ­яс­ня­ет­ся не за­им­ство­ва­ни­я­ми че­рез границы и же­лез­ный за­на­вес, а вы­звав­шей их к жиз­ни об­щей пси­хо­ло­ги­че­ской по­треб­но­стью, из­жи­ва­ни­ем тя­же­ло­го ду­шев­но­го неду­га, во­ен­ной трав­мы.

Пред­став­ле­ние по­сле­во­ен­но­го ев­ро­пей­ско­го ис­кус­ства как от­ра­же­ния раз­лич­ных эта­пов пре­одо­ле­ния по­ст­трав­ма­ти­че­ско­го син­дро­ма, а не фор­маль­ных по­ис­ков – вто­рая и ос­нов­ная идея вы­став­ки. Пе­тер Вай­бель объ­яс­ня­ет ее «на паль­цах»: по­ст­трав­ма­ти­че­ский син­дром за­клю­ча­ет­ся

в невоз­мож­но­сти го­во­рить о при­чине трав­мы, и вот ху­дож­ни­ки от­ка­зы­ва­ют­ся от пря­мо­го изоб­ра­же­ния вой­ны, посколь­ку ужа­сы ее невы­ра­зи­мы, и пи­шут аб­страк­ции или нечто не име­ю­щее к ре­аль­но­сти ни­ка­ко­го от­но­ше­ния (за­ни­ма­ют­ся ки­не­ти­че­ским искус­ством, на­при­мер). Разо­ча­ро­ва­ние в воз­мож­но­стях тра­ди­ци­он­но­го ис­кус­ства вы­зы­ва­ет ак­ции с раз­ру­ше­ни­ем про­из­ве­де­ний или пре­вра­ще­ние в сред­ство вы­ра­же­ния соб­ствен­но­го те­ла (пер­фор­манс). А от невоз­мож­но­сти вы­ска­зы­вать­ся о сво­их чув­ствах на­пря­мую рож­да­ет­ся кон­цеп­ту­а­лизм.

Обо всем на­пи­са­но в ко­рот­ких по­яс­ни­тель­ных текстах к раз­де­лам и от­дель­ным про­из­ве­де­ни­ям, и ес­ли их про­честь, то смот­реть вы­став­ку ста­но­вит­ся ин­те­рес­нее. Но и са­ма экс­по­зи­ция внят­но го­во­рит о том же – о па­мя­ти, стра­хе, о по­пыт­ках и невоз­мож­но­сти спра­вить­ся с ним. В пер­вых раз­де­лах, в Бе­лом за­ле, со­сре­до­то­че­ны са­мые тя­же­лые для вос­при­я­тия, мрач­ные и скорб­ные про­из­ве­де­ния. При­чем со­бра­ны они так, что ве­щи как буд­то по­па­да­ют в уни­сон с со­сед­ни­ми и уси­ли­ва­ют эмо­ци­о­наль­ное воз­дей­ствие друг дру­га. Так, скульп­ту­ра «Па­да­ю­щий во­ин» Ген­ри Му­ра и кол­лаж Хан­са Рих­те­ра «Ста­лин­град» об­ра­зу­ют мощ­ней­ший эпи­че­ский ду­эт, а кар­ти­на Элия Бе­лю­ти­на «1945-й, или Три ме­ся­ца по­сле вой­ны» слов­но вто­рит брон­зо­во­му «Про­ме­тею при­ко­ван­но­му» Гер­хар­да Марк­са. Кро­ва­вое «Мя­со» Вла­ди­ми­ра Тат­ли­на ока­зы­ва­ет­ся та­ким же от­тал­ки­ва­ю­ще фи­зио­ло­гич­ным, как и «Го­ло­ва за­лож­ни­ка» Жа­на Фо­т­рие. Раз­дел «Борь­ба за мир» рас­по­ло­жен че­рез ко­лон­на­ду и вы­гля­дит лиш­ним – в сущ­но­сти, он про­дол­жа­ет скорб­ную тему пер­вых раз­де­лов. Здесь так­же важ­но со­сед­ство – ря­дом с услов­но фи­гу­ра­тив­ной «Рез­ней в Ко­рее» Пи­кассо аб­страк­ции Кар­ла От­то Гет­ца смот­рят­ся уже не услов­ны­ми ком­по­зи­ци­я­ми, а силь­ны­ми ан­ти­во­ен­ны­ми вы­ска­зы­ва­ни­я­ми.

От гне­ту­ще­го ис­кус­ства пер­во­го по­сле­во­ен­но­го де­ся­ти­ле­тия в кон­це кон­цов хо­чет­ся сбе­жать, спря­тать­ся. Точ­но так же, как по идее ку­ра­то­ров и ху­дож­ни­кам уй­ти от во­ен­ных вос­по­ми­на­ний в дру­гие ми­ры. За­лы, по­свя­щен­ные поп-ар­ту, ки­не­тиз­му и «но­вым ре­а­лиз­мам», с их лег­ко­стью, иро­ни­ей, «Све­то­вым ба­ле­том» От­то Пине или ко­лы­шу­щим­ся от вен­ти­ля­то­ра шел­ко­вым «Си­ним па­ру­сом» Хан­са Ха­а­ке вос­при­ни­ма­ют­ся на­гра­дой за тя­же­лые чув­ства, пе­ре­жи­тые в пер­вых раз­де­лах.

По­лу­ча­ет­ся, что на вы­став­ке «Ли­цом к бу­ду­ще­му» ис­то­рия ев­ро­пей­ско­го по­сле­во­ен­но­го ис­кус­ства не по­зна­ет­ся, а пе­ре­жи­ва­ет­ся. Ку­ра­тор­ские вы­став­ки, а эта именно та­кая, ча­сто сму­ща­ют пре­вра­ще­ни­ем да­же вы­да­ю­щих­ся про­из­ве­де­ний в ил­лю­стра­ции к клас­си­фи­ка­ци­ям и раз­мыш­ле­ни­ям. Здесь про­ти­во­по­лож­ный слу­чай – ку­ра­то­ры пред­став­ля­ют ра­бо­ты ху­дож­ни­ков, са­мо ис­кус­ство как про­яв­ле­ния есте­ствен­ной пси­хо­ло­ги­че­ской по­треб­но­сти общества.-

Вы­став­ка «Ли­цом к бу­ду­ще­му» в Пуш­кин­ском му­зее пред­став­ля­ет по­сле­во­ен­ную Ев­ро­пу как еди­ный ор­га­низм, а ис­кус­ство – как его ду­шу, вы­здо­рав­ли­ва­ю­щую по­сле трав­мы, на­не­сен­ной вой­ной

/ МАК­СИМ СТУЛОВ / ВЕДОМОСТИ

«Пав­ший во­ин» Ген­ри Му­ра – од­но из са­мых силь­ных про­из­ве­де­ний на вы­став­ке

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.