От­ко­па­ли клад

Vedomosti - - КУЛЬТУРА - Оль­га Гердт

В Гам­бур­ге по­ка­за­ли «Вик­то­ра» – ле­ген­дар­ный спек­такль Пи­ны Ба­уш 1986 г. Он стал цен­траль­ным со­бы­ти­ем ми­ни-фе­сти­ва­ля «Та­нец бу­ду­ще­го II – фо­кус на Пи­ну Ба­уш»

Viktor – пер­вый про­ект, в ко­то­ром хо­рео­граф Пи­на Ба­уш и тан­цов­щи­ки со­здан­но­го ею в 1974 г. Tanztheater Wuppertal по­пы­та­лись ин­сце­ни­ро­вать не пье­су и не му­зы­ку, а го­род. Точ­нее, пу­те­ше­ствие в Рим, где они про­ве­ли че­ты­ре неде­ли. При чем тут Вик­тор и по­че­му спек­такль на­зы­ва­ет­ся так, ни­кто не зна­ет, хо­тя трак­то­вок мил­ли­он. От име­ни неиз­вест­но­го Вик­то­ра за­гроб­ным го­ло­сом в ка­кой-то мо­мент ве­ща­ет од­на из ак­трис – но это ско­рее шут­ка, чем ключ к раз­гад­ке.

Вик­то­ра – ка­жет­ся, на­ме­ка­ла Пи­на Ба­уш – не су­ще­ству­ет. Звук пу­стой. Имя та­кой же ми­раж, как и от­ра­же­ние в спек­так­ле веч­но­го го­ро­да. Не ищи­те сход­ства, со­об­ща­ло на­зва­ние, а сам спек­такль от­лич­но рас­шиф­ро­вы­вал, что именно Ба­уш име­ла в ви­ду, ко­гда го­во­ри­ла: «Я не тан­цую ар­хи­тек­ту­ру». Все по­сле­до­вав­шие за «Вик­то­ром» 14 спек­так­лей-пу­те­ше­ствий, ка­кой бы го­род или стра­ну они ни вос­со­зда­ва­ли – Гон­конг, Ин­дию, Ве­ну, Бра­зи­лию, То­кио, – де­ла­ли это по об­ра­зу и по­до­бию «Вик­то­ра». Не как го­род­ской, а как че­ло­ве­че­ский ланд­шафт. Та­кой узна­ва­ем вез­де, где лю­ди влюб­ля­ют­ся, же­нят­ся, ста­ре­ют и уми­ра­ют. На кон­крет­ный ис­то­ри­че­ский пей­заж та­кой эпи­че­ский то­же на­кла­ды­ва­ет­ся лег­ко. В 1986-м «Вик­тор» пу­гал со­вре­мен­ни­ков не толь­ко за­гроб­ны­ми го­ло­са­ми – де­ко­ра­ция Пе­те­ра Паб­ста вы­гля­де­ла как мо­ги­ла, по вы­со­ко­му краю ко­то­рой, в то вре­мя как ар­ти­сты на са­мом дне разыг­ры­ва­ли свой ино­гда очень смеш­ной че­ло­ве­че­ский те­атр, раз­гу­ли­вал че­ло­век с ло­па­той, ме­то­дич­но по­сы­пав­ший дно зем­лей. К фи­на­лу по­чти по­ло­ви­на сце­ны уже бы­ла по­кры­та сло­ем тор­фа, а про­ис­хо­див­шее зер­каль­но от­ра­жа­ло то, что зри­те­ли уже ви­де­ли в на­ча­ле спек­так­ля. Сно­ва ко­го-то за­ка­ты­ва­ли в ко­вер. Сно­ва свя­щен­ник пы­тал­ся об­ру­чить два тру­па, муж­ской и жен­ский, тре­буя об­ме­нять­ся коль­ца­ми, по­це­ло­вать­ся и хра­нить вер­ность, по­ка смерть не раз­лу­чит. Сно­ва ры­же­во­ло­сая кра­са­ви­ца, вски­ды­вая ру­ку так, слов­но пет­лю на­бра­сы­ва­ет на шею, под рит­мич­ную ры­да­ю­щую му­зы­ку пе­ре­ме­ща­лась си­дя, вы­тя­нув пе­ред со­бой от­ка­зав­шие но­ги, к краю сце­ны. Там ее те­ло, об­мяк­нув, за­ми­ра­ло, его под­хва­ты­ва­ли под мыш­ки, во­лок­ли сно­ва на се­ре­ди­ну, и оно на­чи­на­ло марш­рут за­но­во – воз­мож­но, одер­жи­мое дру­гим уже вла­дель­цем.

В 1986-м ма­каб­ри­че­ские об­ра­зы «Вик­то­ра» тут же увя­за­ли с чер­но­быль­ской тра­ге­ди­ей. В Гам­бур­ге 2017-го, где «Вик­то­ра» по­ка­зы­ва­ли впер­вые (и все че­ты­ре пред­став­ле­ния на од­ной из глав­ных пло­ща­док ев­ро­пей­ско­го со­вре­мен­но­го тан­ца и пер­фор­ман­са – быв­шей фаб­ри­ке по про­из­вод­ству про­мыш­лен­ных кра­нов Kampnagel – бы­ли рас­куп­ле­ны под­чи­стую), по­ра­жа­ло уже не его уни­вер­саль­ное содержание, а его фор­ма – то, из чего и как этот спек­такль по­стро­ен. Это и впрямь «веч­ный го­род». С про­стор­ны­ми «ули­ца­ми» из шум­ных сцен, где к 27 тан­цов­щи­кам при­мы­ка­ет не мень­ше на­сто­я­щих гам­бург­ских стар­цев, эле­гант­но и вос­тор­жен­но об­ни­ма­ю­щих сво­их те­ат­раль­ных парт­нерш по тан­цам. С «пло­ща­дя­ми», где из­му­чен­ный по­вто­ра­ми муж­ской и жен­ский кор­де­ба­лет го­ня­ет пал­кой, ка­жет­ся, са­ма смерть (ее, на­тя­нув на го­ло­ву ка­пю­шон, изоб­ра­жа­ет один из ве­те­ра­нов ком­па­нии – сам До­ми­ник Мер­си). Со всем тем, что про­ис­хо­дит на кух­нях, в спаль­нях, свет­ских ту­сов­ках и улич­ных ка­фе: флир­том, скло­ка­ми, де­мон­стра­ци­я­ми се­бя и сво­их фо­ку­сов. Тут да­же есть де­воч­ка-фон­тан – ма­лень­кая тан­цов­щи­ца, на­брав в рот во­ды, мед­лен­но вы­пус­ка­ет ее струй­кой, под ко­то­рой па­роч­ка муж­чин успе­ва­ет вы­мыть­ся с ног до го­ло­вы. И без­ру­кая жен­щи­на-ста­туя в яр­ко-крас­ном пла­тье. И жен­щи­на­ве­шал­ка – на штан­ге, ле­жа­щей на пле­чах, бол­та­ет­ся весь ее гар­де­роб. Есть да­же зоо­парк – два жи­вых ба­раш­ка и кар­ли­ко­вые со­бач­ки. И, ко­неч­но, мас­со­вые тра­пезы – ко­гда ар­ти­сты от­прав­ля­ют­ся в зри­тель­ный зал, что­бы хоть чем­ни­будь да по­де­лить­ся со зри­те­ля­ми. В «Вик­то­ре» это бул­ки, ко­то­рые на­ряд­ные кра­сот­ки толь­ко что на­ма­за­ли дже­мом. И, ко­неч­но, цирк – финальный ат­трак­ци­он с па­ря­щи­ми на коль­цах жен­щи­на­ми в раз­ве­ва­ю­щих­ся пла­тьях от­прав­ля­ет каж­до­го в го­род его дет­ства уже окон­ча­тель­но. Как в рай, ре­фре­ном ко­то­ро­му стук ло­па­ты и бес­ко­неч­ное по­гре­бе­ние.

«Вик­тор», ес­ли смот­реть из се­го­дняш­не­го дня, – это клад. Ка­та­лог всех стро­и­тель­ных эле­мен­тов кос­мо­са Ба­уш и ба­зо­вый ка­пи­тал все­го со­вре­мен­но­го танц­пер­фор­ман­са: ру­ки-но­ги не од­но­го толь­ко бель­гий­ца Яна Фа­б­ра, ко­то­рый увел из «Вик­то­ра» в свою «Го­ру Олимп» сце­ну муж­ско­го ма­ки­я­жа це­ли­ком, тор­чат из это­го спек­так­ля. Все вы­шли от­ту­да, на­ста­и­ва­ет фе­сти­валь в Kampnagel, со­брав­ший во­круг «Вик­то­ра» не толь­ко «пи­но­ве­дов», съе­хав­ших­ся на кон­фе­рен­цию со все­го све­та, но и мо­ло­дых хо­рео­гра­фов и пер­фор­ме­ров. Эти оку­на­ют­ся в про­шлое тан­ца как в свое бу­ду­щее. Аф­ри­кан­ка Ма­ме­ла Ньям­за в пер­фор­ман­се Hatched се­ме­нит на пу­ан­тах, раз­ве­ши­вая на длин­ной ве­рев­ке де­ви­чьи шмот­ки и то и де­ло на­ря­жа­ясь в крас­ное, по­дол­гу пе­ре­ку­ри­ва­ет и бол­та­ет со зри­те­ля­ми. Ба­уш все-та­ки неис­ся­ка­е­мый источник: чер­пать еще и чер­пать, ко­пать и ко­пать. Что ор­га­ни­за­то­рам Dance Future II – Fokus Pina Bausch и уда­лось до­ка­зать.-

/ OLIVER LOOK

Ан­дрей Бе­ре­зин и На­за­рет Па­на­де­ро ве­дут ба­ра­нов на та­нец

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.