Де­ти Фа­рен­гей­та

Vedomosti - - КУЛЬТУРА - Лев Обо­рин

Вла­ди­мир Со­ро­кин на­пи­сал ро­ман о том, воз­мож­но ли уни­что­жить удо­воль­ствие от чте­ния. Да­же ес­ли под ру­кой име­ет­ся та­кое средство об­ще­ния с кни­гой, как спич­ки

Вин­тер­не­те хо­дит по­пу­ляр­ный ко­микс, срав­ни­ва­ю­щий ан­ти­уто­пи­че­ские ми­ры Ору­эл­ла и Хакс­ли: «Ору­элл бо­ял­ся, что нас по­гу­бит то, что мы нена­ви­дим. Хакс­ли бо­ял­ся, что нас по­гу­бит то, что мы лю­бим». Но­вый ро­ман Вла­ди­ми­ра Со­ро­ки­на «Манарага» от­но­сит­ся еще к од­ной зна­ме­ни­той ан­ти­уто­пии – «451 гра­дус по Фа­рен­гей­ту» – при­мер­но так же, как Хакс­ли к Ору­эл­лу. В «Ма­на­ра­ге» жгут кни­ги – но не по­то­му, что они спо­соб­ны за­ста­вить ду­мать, а по­то­му, что най­ден при­быль­ный и вол­ни­тель­ный спо­соб ути­ли­зи­ро­вать эти пред­ме­ты, став­шие ненуж­ны­ми.

Се­ре­ди­на XXI ве­ка. По­сле на­ступ­ле­ния Но­во­го Сред­не­ве­ко­вья, по­дав­ле­ния в Ев­ро­пе Вто­рой ис­лам­ской ре­во­лю­ции и мно­же­ства ло­каль­ных войн че­ло­ве­че­ство хо­чет ост­рых ощу­ще­ний, свя­зан­ных ско­рее с сим­во­ли­че­ским пеп­лом, чем с ре­аль­ным. Воз­ни­ка­ет book’n’grill – ис­кус­ство при­го­тов­ле­ния блюд на ори­ги­наль­ных из­да­ни­ях клас­си­ки ми­ро­вой ли­те­ра­ту­ры. За­ни­ма­ет­ся book’n’grill под­поль­ная по­вар­ская кор­по­ра­ция – Кух­ня; по­вест­во­ва­ние ве­дет­ся от ли­ца по­ва­ра Ге­зы, ко­то­рый «чи­та­ет» (т. е. сжи­га­ет по при­хо­ти кли­ен­тов) по­чти ис­клю­чи­тель­но рус­скую клас­си­ку: ро­ман от­кры­ва­ет­ся жар­кой шаш­лы­ка из осет­ри­ны на «Идио­те», а един­ствен­ное фиа­ско в ка­рье­ре Ге­за тер­пит с «Ма­сте­ром и Мар­га­ри­той».

Со­ро­кин не ча­сто при­бе­га­ет к по­вест­во­ва­нию от пер­во­го ли­ца, и об­ра­ще­ние к нему в «Ма­на­ра­ге» за­став­ля­ет вспом­нить ро­ман «День оприч­ни­ка». У Ко­мя­ги, вер­но­го го­су­да­ре­ва чу­до­ви­ща, и эли­тар­но­го ры­ноч­ни­ка Ге­зы есть об­щие чер­ты: это не толь­ко при­над­леж­ность к за­кры­той струк­ту­ре, но и мес­си­ан­ское са­мо­до­воль­ство. Чи­та­тель, зна­ю­щий о неиз­быв­ном ин­те­ре­се Со­ро­ки­на к сек­тант­ству, сра­зу от­ме­тит, нас­коль­ко ге­рой убе­ди­те­лен в люб­ви к сво­е­му де­лу и в пред­став­ле­нии о его важ­но­сти.

Что­бы до­стичь этой убе­ди­тель­но­сти, Со­ро­кин ис­поль­зу­ет «по­зи­тив­ный» язык, не чуж­дый неко­е­го со­ци­ал-дар­ви­низ­ма, – нечто сред­нее меж­ду биз­нес-НЛП и ре­сто­ран­ной кри­ти­кой, со­зна­тель­но утвер­жда­ю­щей ку­ли­на­рию в ря­ду ис­кусств. Ге­за уни­что­жа­ет кни­ги – т. е. во­пло­ща­ет тот нев­ро­ти­че­ский кош­мар, с ко­то­рым у нас ас­со­ци­и­ру­ет­ся то­та­ли­тар­ный строй. Од­на­ко слу­же­ние Ге­зы сво­им «дро­вам» не ан­ти­уто­пич­но, а как раз та­ки уто­пич­но. Устра­и­ва­е­мые им пи­ры кон­ге­ни­аль­ны тем тек­стам, ко­то­рые он сжи­га­ет. В слиш­ком бла­гост­ном бу­ду­щем бы­ло­му за­пре­ту на чте­ние эк­ви­ва­лен­тен за­прет на уни­что­же­ние кни­ги. Этот за­прет так же воз­буж­да­ет. В его на­ру­ше­нии есть своя эс­те­ти­ка – на­при­мер, за­прет на ра­бо­ту с «ли­те­ра­ту­рой вто­ро­го сор­та». И эта ан­ти­ан­ти­уто­пия гиб­нет, как толь­ко кое-ко­му при­хо­дит в го­ло­ву во­об­ще от­ка­зать­ся от за­прет­но­сти. Так мы вы­яс­ня­ем, что в ис­то­рии «чте­ния» Со­ро­кин изобразил ис­то­рию чте­ния – без ка­вы­чек.

Ко­неч­но, этим до­сто­ин­ства «Ма­на­ра­ги» не ис­чер­пы­ва­ют­ся. Как и «Тел­лу­рия», «Манарага» – сво­е­го ро­да эн­цик­ло­пе­дия «Что мо­жет Со­ро­кин». Па­ро­дии на Тол­сто­го, Го­го­ля – а то и При­ле­пи­на (на ко­то­ром ува­жа­ю­щий се­бя Ге­за жа­рить от­ка­зы­ва­ет­ся). Мо­мен­таль­ное ска­ты­ва­ние из ра­ци­о­наль­но­го из­ло­же­ния в по­ток со­зна­ния. Под­ми­ги­ва­ния по­клон­ни­кам, ко­то­рые, ра­зу­ме­ет­ся, вспом­нят про­из­во­дя­щий пи­щу из слов ап­па­рат в рас­ска­зе «Ма­ши­на» и ик­ру из «Ма­сте­ра и Мар­га­ри­ты» в рас­ска­зе «Бан­кет», ри­ту­аль­ное со­жже­ние книг в «Дне оприч­ни­ка» и «тол­стов­ский» фраг­мент из «Го­лу­бо­го са­ла», гол­ли­вуд­ский экшн «Льда» и тех­но­ло­гич­ное сред­не­ве­ко­вье «Тел­лу­рии». В «Ма­на­ра­ге» все эти ра­ди­каль­ные уме­ния сба­лан­си­ро­ва­ны, обла­го­ро­же­ны, смяг­че­ны. Но, не­смот­ря на эту мяг­кость, Со­ро­кин по-преж­не­му один из тех немно­гих рус­ских пи­са­те­лей, кто все­гда мо­жет до­ста­вить чи­та­те­лю удо­воль­ствие. Или, как го­во­рит Ге­за, сде­лать «по­хо­ро­шо». Вот ра­ди это­го по­хо­ро­шо, кро­ме шу­ток, нуж­но чи­тать «Ма­на­ра­гу».-

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.