Царь и гер­цог

Vedomosti - - Культура - Петр Поспе­лов

«Царь Эдип» и «За­мок гер­цо­га Си­няя Бо­ро­да» раз­ба­ви­ли клас­си­ку в Му­зы­каль­ном те­ат­ре им. Ста­ни­слав­ско­го и Не­ми­ро­ви­ча-Дан­чен­ко

Ре­жис­се­ру Ри­ма­су Ту­ми­на­су и ди­ри­же­ру Фе­лик­су Ко­ро­бо­ву сим­во­лизм Бар­то­ка ока­зал­ся бли­же, чем нео­клас­си­цизм Стра­вин­ско­го.

Пре­мье­ра опер Стра­вин­ско­го и Бар­то­ка впи­са­лась в ту ре­пер­ту­ар­ную ли­нию те­ат­ра на Боль­шой Дмит­ров­ке, ко­то­рая зна­ко­мит пуб­ли­ку со зна­чи­тель­ны­ми пар­ти­ту­ра­ми ХХ в., будь то опе­ры Са­ти, Мийо, Дал­ла­пик­ко­лы или Мар­ти­ну. Боль­шин­ство из них ста­вит­ся на ма­лой сцене – сей­час же две од­но­акт­ные опе­ры по­яви­лись на ос­нов­ной, что де­ла­ет те­ат­ру осо­бую честь.

«Царь Эдип» Стра­вин­ско­го и «За­мок гер­цо­га Си­няя Бо­ро­да» Бар­то­ка друг на дру­га ре­ши­тель­но не по­хо­жи, но их объ­еди­ня­ет те­ма пред­на­чер­та­ния, бла­го­да­ря ко­то­рой со­сед­ство этих двух ше­дев­ров с ин­тер­ва­лом в ан­тракт ста­но­вит­ся оправ­дан­ным. Царь Эдип де­ла­ет все воз­мож­ное, что­бы не дать свер­шить­ся про­ро­че­ству, но об­ма­нуть рок не мо­жет: он та­ки уби­ва­ет от­ца и же­нит­ся на ма­те­ри. Гер­цог Си­няя Бо­ро­да изо всех сил уго­ва­ри­ва­ет но­вую же­ну не ло­мить­ся в за­пер­тые две­ри – но он с са­мо­го на­ча­ла зна­ет, что Юдит до­бьет­ся зна­ния да­же це­ной соб­ствен­ной сво­бо­ды и в ре­зуль­та­те зай­мет пу­сту­ю­щее ме­сто в бо­ро­дин­ском квар­те­те несчаст­ных жен, об­ре­чен­ных на веч­ные сле­зы, кровь и мрак. Ря­дом зву­чит и дру­гая те­ма, об­щая для обе­их опер, – тра­ге­дия об­ла­да­ния ис­ти­ной. Долг ца­ря ве­лит Эди­пу най­ти убий­цу – в ито­ге он на­хо­дит его в се­бе са­мом и вы­нуж­ден свер­шить над со­бою же­сто­кий суд. Юдит не мо­жет чув­ство­вать се­бя лю­би­мой же­ной, не зная о му­же всю под­но­гот­ную, – но от­крыв­ша­я­ся ис­ти­на гу­бит ее са­му.

Прав­ды луч­ше не знать – это­му неве­се­ло­му вы­во­ду ком­по­зи­то­ры при­да­ли все­це­ло раз­ные эс­те­ти­ку и стиль. Опера Бар­то­ка ис­то­ча­ет экс­прес­сию, му­ку и нер­вы, она пле­щет­ся и вяз­нет в тря­сине гу­сто­го сим­во­лиз­ма. Опера-ора­то­рия Стра­вин­ско­го фрон­таль­на, ан­ти­пси­хо­ло­гич­на, ан­ти­ин­ди­ви­ду­аль­на, все эмо­ции пе­ре­ве­де­ны в план пред­став­ле­ния, и да­же нар­ра­тив на­ме­рен­но пре­вра­щен в спой­лер: чтец (Ви­та­лийс Се­ме­новс из Те­ат­ра Вах­тан­го­ва) из­ла­га­ет со­бы­тия рань­ше, чем зри­тель их ви­дит.

Обе опе­ры в Му­зы­каль­ном те­ат­ре им. Ста­ни­слав­ско­го и Не­ми­ро­ви­чаДан­чен­ко по­ста­ви­ла ко­ман­да, в про­шлом се­зоне вы­пу­стив­шая в Боль­шом те­ат­ре «Ка­те­ри­ну Из­май­ло­ву» Шо­ста­ко­ви­ча, – ре­жис­сер Ри­мас Ту­ми­нас, сце­но­граф Адо­мас Яцов­скис, ху­дож­ник по ко­стю­мам Ма­рия Да­ни­ло­ва, хо­рео­граф Ан­же­ли­ка Хо­ли­на, ху­дож­ник по све­ту Да­мир Ис­ма­ги­лов. То­гда Ту­ми­нас де­бю­ти­ро­вал в опе­ре, и ему уда­лось де­ло, для ре­жис­се­ра дра­мы по­чти невоз­мож­ное, – по­ста­нов­ку не про­ва­лить. Вто­рой опыт дол­жен был за­кре­пить стиль (и дей­стви­тель­но, из ди­на­ми­ков там и там за­ду­ва­ет уны­лый ве­тер) и, глав­ным об­ра­зом, успех – но удал­ся он толь­ко на­по­ло­ви­ну.

«Царь Эдип», иду­щий в на­ча­ле ве­че­ра, вы­дал неуве­рен­ность ре­жис­сер­ско­го по­чер­ка. Ка­за­лось бы, пра­ви­ла иг­ры, за­дан­ные Стра­вин­ским, бы­ли со­блю­де­ны – объ­ек­ти­визм, ста­ти­ка, ри­ту­аль­ность на­ли­че­ство­ва­ли, хор и со­ли­сты со­про­вож­да­ли пе­ние услов­ны­ми же­ста­ми рук в ду­хе Уил­со­на. Вме­сте с тем вы­дер­жать ве­ли­че­ствен­ную непро­ни­ца­е­мость до кон­ца ре­жис­се­ру не уда­лось – в на­пря­жен­ные мо­мен­ты Эдип при­ни­мал­ся хло­по­тать ли­цом, как ес­ли бы иг­рал ко­ми­че­скую роль у Гай­дая или Ря­за­но­ва.

Рав­ным об­ра­зом не уда­лось му­зы­каль­ное ре­ше­ние «Ца­ря Эди­па» ди­ри­же­ру Фе­лик­су Ко­ро­бо­ву. Хо­лод­но­ва­то­му мо­ну­мен­та­лиз­му Стра­вин­ско­го не хва­ти­ло строй­но­сти и яс­но­сти. Ор­кестр и муж­ской хор не до­го­во­ри­лись о ба­лан­се. Не­удач­ным ока­зал­ся вы­бор ар­ти­ста на за­глав­ную пар­тию: Ва­ле­рий Ми­киц­кий – пре­вос­ход­ный ха­рак­тер­ный, но от­нюдь не ге­ро­и­че­ский те­нор. Сход­ным об­ра­зом рас­те­рял часть пар­тии бас Ро­ман Улы­бин, пев­ший Кре­он­та. Толь­ко На­та­лья Зи­ми­на в пар­тии Ио­ка­сты по­ка­за­ла бо­гат­ство зву­ча­ния и сце­ни­че­скую стать.

Но стра­ни­цу с ка­ри­ка­тур­ны­ми Фи­ва­ми мож­но без со­жа­ле­ния пе­ре­лист­нуть ра­ди тран­силь­ван­ских го­ти­че­ских кош­ма­ров. В опе­ре Бар­то­ка де­ло об­сто­ит мно­го бла­го­по­луч­нее. Образ зло­ве­ще­го зам­ка, ку­да не про­ни­ка­ют лу­чи солн­ца, ока­зал­ся в спек­так­ле ос­нов­ным. По­ста­вить час дей­ствия на двух пер­со­на­жей – непро­стая за­да­ча, но Ри­мас Ту­ми­нас ре­шил ее од­ним про­стым при­е­мом по име­ни кон­траст. Ес­ли гер­цог в ис­пол­не­нии Де­ни­са Ма­ка­ро­ва пре­иму­ще­ствен­но непо­дви­жен, то Юдит в об­ра­зе Ла­ри­сы Ан­дре­евой – непре­рыв­ное дви­же­ние и бег, ее гра­цию под­чер­ки­ва­ют длин­ное стру­я­ще­е­ся пла­тье и пре­крас­ные вол­ни­стые во­ло­сы. Оба пев­ца зву­чат хо­ро­шо, а ор­кестр, толь­ко что по­ну­ро тя­нув­ший фи­ван­скую лям­ку, рас­цве­та­ет вя­зью мо­ти­вов, ше­по­та­ми и кри­ка­ми. Ди­ри­же­ру Фе­лик­су Ко­ро­бо­ву Бар­ток то­же яв­но боль­ше при­шел­ся по ду­ше, неже­ли Стра­вин­ский. В этом есть сер­мяж­ная прав­да – тем­ный влаж­ный экс­прес­си­о­низм бли­же мос­ков­ским тра­ди­ци­ям, неже­ли яс­ный су­хой клас­си­цизм.-

/ СЕР­ГЕЙ РОДИОНОВ

Ре­жис­се­ру и ис­пол­ни­те­лям «Ца­ря Эди­па» не уда­лось вы­дер­жать ве­ли­че­ствен­ную непро­ни­ца­е­мость до кон­ца

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.