Бо­ги сме­ют­ся

Ро­берт Уилсон по­ста­вил в нор­веж­ском Norske Teatret Ос­ло «Эд­ду». Древ­ний скан­ди­нав­ский эпос пре­вра­тил­ся в мюзикл

Vedomosti - - Культура - Ан­тон До­лин

Вер­хов­ный бог Один, сви­сая с ми­ро­во­го дре­ва Иг­гд­рас­и­ля вниз го­ло­вой, уда­ря­ет по стру­нам сво­ей зе­ле­ной рок­ги­та­ры. Ме­да по­э­зии он уже ис­пил, те­перь ви­сит, на­би­ра­ет­ся муд­ро­сти. Его вы­бе­лен­ные во­ло­сы со­бра­ны в хвост, на ли­це бо­е­вая рас­крас­ка под ран­не­го Дэ­ви­да Бо­уи, он об­ла­чен в ще­го­ле­ва­тый се­реб­ри­стый ко­стюм. Богу под­пе­ва­ют блон­ди­ни­стая про­ри­ца­тель­ни­ца Вёль­ва (про­тив­ным го­ло­сом), ве­ли­кий змей Ёр­мун­ганд и по­че­му-то ба­со­ви­тая че­ре­па­ха, не за­пи­сан­ная в древ­ней скан­ди­нав­ской ми­фо­ло­гии, но ор­га­нич­но смот­ря­ща­я­ся в но­вом спек­так­ле аме­ри­кан­ца Ро­бер­та Уил­со­на. Ска­за­но же в пер­во­ис­точ­ни­ке: «пес­ни о бо­гах»? Вот вам пес­ни. Да, это мюзикл на му­зы­ку Ар­во Пяр­та и лю­би­мо­го ре­жис­се­ром поп-ду­э­та Cocorosie, чьи про­из­ве­де­ния моск­ви­чи мог­ли слы­шать в «Сказ­ках Пуш­ки­на». Сло­ва на­пи­сал са­мый име­ни­тый но­р­веж­ский дра­ма­тург Юн Фос­се, ко­то­ро­го на­зы­ва­ют Иб­се­ном XXI ве­ка. Встре­чай­те «Эд­ду» в Norske Teatret, что в Ос­ло.

Уилсон, ко­то­ро­го од­ни счи­та­ют ге­ни­ем, а дру­гие – шо­уме­ном, ти­ра­жи­ру­ю­щим при­е­мы, дав­но уже втор­га­ет­ся на тер­ри­то­рии, са­краль­ные для чу­жих куль­тур: то в Бер­лине по­ста­вит «Трех­гро­шо­вую опе­ру», в «Ко­ме­ди Фран­сез» – «Бас­ни Ла­фон­те­на», в Гре­ции – «Одис­сею», то в Рос­сии – Пуш­ки­на. По­сле его же «Пер Гюн­та» в Но­р­ве­гии по­ста­нов­ка по «Стар­шей Эд­де», за­вет­но­му тек­сту скан­ди­нав­ской ци­ви­ли­за­ции, бы­ла во­про­сом вре­ме­ни. А с Фос­се они как раз об­суж­да­ли сов­мест­ный план мю­зик­ла. Яв­но не все нор­веж­цы в вос­тор­ге от про­чте­ния те­хас­ца, по­пи­ра­ю­ще­го сво­им ков­бой­ским каб­лу­ком са­мое свя­тое. В бук­валь­ном смыс­ле: во­круг ги­гант­ско­го са­по­га и ков­бой­ской шля­пы, еже­се­кунд­но ме­ня­ю­щих цве­та, го­ня­ют­ся друг за дру­гом непри­ми­ри­мые вра­ги, зло­вред­ный ётун-ве­ли­кан, по­хи­тив­ший мо­лот То­ра, и сам Тор в жен­ском пла­тье. Слег­ка нелов­ко за небо­жи­те­ля, гром­ко хи­хи­ка­ю­ще­го нена­ту­раль­ным дев­ча­чьим го­ло­сом. Но это чув­ство ско­ро прой­дет.

Ведь все бо­ги – а кро­ме них в «Эд­де» Уил­со­на и Фос­се есть толь­ко ёту­ны и чу­до­ви­ща – по­сто­ян­но ма­ют­ся ду­рью. Крив­ля­ют­ся на­про­па­лую, вы­яс­ня­ют от­но­ше­ния, сплет­ни­ча­ют, трол­лят друг дру­га, хоть и не трол­ли. А вы­гля­дят так, буд­то пе­ред на­ми не пан­те­он, а ка­кой-то клуб оди­но­ких сер­дец Сер­жан­та Пеп­пе­ра. У же­ны Оди­на Фригг бле­стя­щий кор­сет, грудь при­зыв­но мель­ка­ет лам­поч­ка­ми, у ве­ли­ка­нов – при­став­ные зе­ле­ные уши, у од­но­ру­ко­го Тю­ра на пле­че по­пу­гай, как у Джо­на Силь­ве­ра, а бог ог­ня Ло­ки очень по­хож на ста­ре­ю­ще­го нефор­ма­ла из про­вин­ции. Да­же мо­лот То­ра Мьёль­нир весь в блест­ках. Как все­гда у Уил­со­на, не зре­ли­ще, а за­гля­де­нье: ка­кой свет, ка­кие ко­стю­мы, ка­кая ав­тор­ская ме­бель... Од­на­ко спек­такль, вир­ту­оз­но сло­жен­ный из сю­жет­ных ви­нье­ток и ис­пол­ня­е­мых с аван­сце­ны (по­ка ме­ня­ют­ся де­ко­ра­ции) зон­гов, не про­сто аб­сур­дист­ское ка­ба­ре, а зло­ве­щая кос­мо­го­ни­че­ская прит­ча. Речь-то об устрой­стве все­лен­ной, ко­то­рая имен­но по­то­му неспра­вед­ли­ва и страш­на, что управ­ля­ют ею без­от­вет­ствен­ные при­дур­ки-ин­фан­ти­лы.

В по­след­ние па­ру лет рос­си­яне по­зна­ко­ми­лись с дву­мя ипо­ста­ся­ми Уил­со­на – шу­тов­ски-иг­ро­вой в «Сказ­ках Пуш­ки на» и па­те­ти­че­ски­умо­зри­тель­ной в «Тра­виа­те». Но са­мые ве­ли­кие его спек­так­ли( на­при­мер, про­сла­вив­ший ре­жис­сер а« Эйн­штейн на пля­же ») все­гда на­хо­ди­лись на про­ме­жу­точ­ной тер­ри­то­рии меж­ду аб­сур­дист­ским фар­сом и вы­со­кой тра­ге­ди­ей. Так и в «Эд­де», где цве­та­стый ба­ла­ган вдруг пре­ры­ва­ет­ся мощ­ны­ми без­люд­ны­ми ин­тер­лю­ди­я­ми в ис­пол­не­нии ды­мо­вой ма­ши­ны – ве­ли­че­ствен­ны­ми аб­страк­ци­я­ми, жи­во­пи­су­ю­щи­ми бур­ля­щий ха­ос. Их-то и со­про­вож­да­ет му­зы­ка Пяр­та. Воз­мож­но, это все­лен­ная до сво­е­го рож­де­ния – так ска­зать, флеш­бек. Но вполне мо­жет стать­ся, что на­о­бо­рот. «Эд­ду» за­вер­ша­ет неве­ро­ят­ной кра­со­ты Ра­г­на­рёк, скан­ди­нав­ский апо­ка­лип­сис: в нем не пред­по­ла­га­ет­ся на­ка­за­ния греш­ни­ков и спа­се­ния пра­вед­ни­ков.

Сна­ча­ла все пер­со­на­жи спек­так­ля бу­дут за­мед­лен­но, как во сне, под му­зы­ку ид­ти че­рез сце­ну. Вме­сте с ни­ми по­пол­зут све­тя­щи­е­ся тре­уголь­ные фи­гу­ры – айс­бер­ги, пред­вест­ни­ки но­во­го лед­ни­ко­во­го пе­ри­о­да (или гло­баль­ных кли­ма­ти­че­ских из­ме­не­ний, ес­ли вы взыс­ку­е­те ак­ту­аль­но­сти). А мо­жет, де­ло в том, что на­ша хрупкая пла­не­та, толь­ко что сто­яв­шая на вы­ше­упо­мя­ну­той че­ре­па­хе, вдруг пре­вра­ти­лась в «Ти­та­ник» и по­шла ко дну? Тот, в свою

оче­редь, обер­нул­ся ут­лым су­де­ныш­ком Ха­ро­на, пе­ре­се­ка­ю­щим Стикс. Или чел­ном, на ко­то­ром от­плыл в стра­ну эль­фов Фро­до из «Вла­сте­ли­на ко­лец», оста­вив Сре­ди­зе­мье без вол­шеб­ства (из­вест­но, сколь мно­гое Тол­кин по­за­им­ство­вал из «Стар­шей Эд­ды»). Или ко­раб­лем На­гль­фар, сло­жен­ным из ног­тей мерт­ве­цов, – без него, ес­ли ве­рить скаль­дам, Ра­г­на­рёк не обой­дет­ся. С ка­ким же на­сла­жде­ни­ем Уилсон пу­та­ет язы­че­ские ми­фо­ло­гии!

Прой­дя свой путь, бо­ги схва­тят­ся с ве­ли­ка­на­ми, Тор по­про­бу­ет убить Ёр­мун­ган­да, а Один – непо­бе­ди­мо­го вол­ка Фен­ри­ра, в вер­сии Уил­со­на став­ше­го элек­три­че­ской кон­струк­ци­ей на шар­ни­рах. По­гиб­нут все. Оста­нут­ся толь­ко дым и пу­сто­та. Ну и еще лю­ди, в спек­так­ле – внес­це­ни­че­ские пер­со­на­жи, посколь­ку си­дят в за­ле. За­на­вес за­кро­ет­ся, и каж­дый с пол­ным осо­зна­ни­ем соб­ствен­ной право­ты смо­жет ска­зать: «Бо­га нет». Кро­ме Уил­со­на, ра­зу­ме­ет­ся.-

/ DETNORSKETEATRET.NO

Ро­берт Уилсон уме­ет ми­рить ве­се­лое с ве­ли­че­ствен­ным

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.