Па­вел По­лян

Vedomosti - - Первая Страница - *Па­вел По­лян

«Боль­шая часть рос­сий­ско­го ев­рей­ства по­гру­жа­лась в бед­ность»

Чер­та осед­ло­сти или, точ­нее, «чер­та по­сто­ян­ной ев­рей­ской осед­ло­сти» – это аре­ал, от­кры­тый для ле­галь­но­го и по­сто­ян­но­го про­жи­ва­ния в Рос­сий­ской им­пе­рии тех, кто ис­по­ве­до­вал иуда­изм, т. е. ев­ре­ев как кон­фес­сии. За пре­де­ла­ми ее пе­ри­мет­ра про­жи­ва­ние ев­ре­ев стро­го вос­пре­ща­лось и пре­сле­до­ва­лось за ис­клю­че­ни­ем неко­то­рых ка­те­го­рий. Огра­ни­че­ния име­лись и внут­ри са­мой чер­ты осед­ло­сти, на­при­мер на про­жи­ва­ние ев­ре­ев в сель­ской мест­но­сти (к го­род­ским по­се­ле­ни­ям от­но­си­лись и ме­стеч­ки).

В пе­ре­нос­ном смыс­ле по­ня­тие чер­ты осед­ло­сти ста­ло си­но­ни­мом по­ли­ти­ки го­су­дар­ствен­но­го ан­ти­се­ми­тиз­ма в Рос­сии, осо­бен­но во вто­рой по­ло­вине XIX в. Ре­жим чер­ты осед­ло­сти стро­го кор­ре­ли­ро­вал с уров­нем ан­ти­се­ми­тиз­ма рос­сий­ских мо­нар­хов: пе­ри­о­да­ми от­но­си­тель­ной ли­бе­ра­ли­за­ции ее ре­жи­ма счи­та­лись цар­ство­ва­ния Павла I и Алек­сандра II.

Как та­ко­вая чер­та осед­ло­сти в Рос­сии бы­ла вве­де­на ука­зом Ека­те­ри­ны II от 23 де­каб­ря 1791 г. На ее цар­ствие при­шлись все три раз­де­ла Поль­ши (1772, 1793 и 1795 гг.), каж­дый из ко­то­рых до­бав­лял Рос­сии на за­па­де об­шир­ные зем­ли, плот­но за­се­лен­ные ев­ре­я­ми, или, по-поль­ски, «жи­да­ми». С при­со­еди­не­ни­ем к Рос­сии Кур­лян­дии, а в 1815 г. еще и 10 при­вис­лин­ских во­е­водств (позд­нее гу­бер­ний), со­ста­вив­ших так на­зы­ва­е­мое Цар­ство Поль­ское, ав­то­ма­ти­че­ски воз­ник­ли как бы две но­вые зо­ны чер­ты осед­ло­сти: они су­ще­ство­ва­ли в си­лу сво­ей ис­то­ри­че­ской и пра­во­вой спе­ци­фи­ки па­рал­лель­но и ав­то­ном­но. Ма­ло то­го, евреи из офи­ци­аль­ной чер­ты осед­ло­сти не мог­ли пе­ре­се­лять­ся в Цар­ство Поль­ское и на­обо­рот, что бы­ло от­ме­не­но толь­ко в 1868 г. Но с точ­ки зре­ния про­ни­ца­е­мо­сти осталь­ной, так на­зы­ва­е­мой внут­рен­ней, Рос­сии для ев­ре­ев что из чер­ты, что из цар­ства раз­ли­чий не бы­ло ни­ка­ких.

По­сле вклю­че­ния в 1818 г. в чер­ту осед­ло­сти Бес­са­раб­ской об­ла­сти ее свод­ный кон­тур бо­лее не ме­нял­ся и охва­ты­вал во­е­вод­ства Цар­ства Поль­ско­го и гу­бер­нии: Бес­са­раб­скую, Ви­лен­скую, Ви­теб­скую, Во­лын­скую, Грод­нен­скую, Ека­те­ри­но­слав­скую, Ки­ев­скую, Ко­вен­скую, Мин­скую, Мо­ги­лев­скую, По­доль­скую, Пол­тав­скую, Таври­че­скую, Хер­сон­скую и Чер­ни­гов­скую. Да­же внут­ри это­го аре­а­ла ев­ре­ям за­пре­ща­лось се­лить­ся в сель­ской мест­но­сти и в от­дель­ных го­ро­дах, в част­но­сти в Ни­ко­ла­е­ве, Ял­те, Се­ва­сто­по­ле, ча­стич­но – в Ки­е­ве, где им доз­во­ля­лось жить толь­ко на По­до­ле: ин­те­рес­ный слу­чай пе­ре­но­са са­мо­го прин­ци­па чер­ты осед­ло­сти во внут­ри­се­лен­ный мас­штаб.

По­сле 1818 г. в Рос­сии ока­за­лось со­сре­до­то­че­но око­ло по­ло­ви­ны все­го ми­ро­во­го ев­рей­ства. Чер­та осед­ло­сти бы­ла од­ним из глав­ных ин­стру­мен­тов рос­сий­ско­го пра­ви­тель­ства в его по­ли­ти­ке по от­но­ше­нию к ев­рей­ско­му на­се­ле­нию, огра­ни­чи­вая или до­зи­руя меж­на­ци­о­наль­ные, меж­кон­фес­си­о­наль­ные, меж­со­слов­ные и меж­ре­ги­о­наль­ные кон­так­ты с уча­сти­ем ев­ре­ев.

Еврей­ские мас­сы в го­ро­дах и ме­стеч­ках чер­ты осед­ло­сти ха­рак­те­ри­зо­ва­лись по­вы­шен­ной рож­да­е­мо­стью, ску­чен­но­стью на­се­ле­ния, яв­ной и ла­тент­ной без­ра­бо­ти­цей: ины­ми сло­ва­ми, боль­шая часть рос­сий­ско­го ев­рей­ства все бо­лее по­гру­жа­лась в бед­ность и ни­ще­ту, тол­кав­шие их, во-пер­вых, в ре­во­лю­ци­он­ное дви­же­ние и, во-вто­рых, прочь из чер­ты осед­ло­сти.

Алек­сандр II, став осво­бо­ди­те­лем для рос­сий­ских кре­стьян, та­ко­вым же для рос­сий­ских ев­ре­ев так и не стал. Но при нем на­ча­лись ли­бе­ра­ли­за­ция ста­ту­са ев­ре­ев и рас­ши­ре­ние кру­га кор­по­ра­ций, сво­бод­ных от дис­кри­ми­на­ции чер­той осед­ло­сти. В этот круг во­шли куп­цы пер­вой и вто­рой гиль­дий, вы­пуск­ни­ки ву­зов и ли­ца со сте­пе­нью док­то­ра или ма­ги­стра, ма­сте­ро­вые и ре­мес­лен­ни­ки, от­став­ные ре­кру­ты и не­ко­то­рые дру­гие. В цир­ку­ля­ре от 3 ап­ре­ля 1880 г. ми­нистр внут­рен­них дел Ма­ков пред­пи­сал гу­бер­на­то­рам внут­рен­них гу­бер­ний не вы­се­лять неза­кон­но по­се­лив­ших­ся в них ев­ре­ев до пе­ре­смот­ра всех за­ко­нов о ев­ре­ях, что ин­тер­пре­ти­ро­ва­лось как при­знак под­го­тов­ки ца­ря к осво­бож­де­нию рос­сий­ских ев­ре­ев и от­мене чер­ты осед­ло­сти. Но бы­ли та­кие пла­ны или не бы­ли, ца­ре­убий­ство 1 мар­та 1881 г. пе­ре­черк­ну­ло их на кор­ню.

Алек­сандр III за­ре­ко­мен­до­вал се­бя контр­ре­фор­ма­то­ром и на­ря­ду с Ели­за­ве­той I был, по­жа­луй, са­мым ярост­ным ан­ти­се­ми­том во всей ди­на­стии Ро­ма­но­вых. С его во­ца­ре­ни­ем по Рос­сии про­ка­ти­лась пер­вая из трех боль­ших волн ев­рей­ских по­гро­мов – в 1881–1884 гг. (две дру­гие – 1903– 1906 и 1917–1921 гг. – вы­па­дут на власт­во­ва­ние Ни­ко­лая II и на без­вла­стие Граж­дан­ской вой­ны). Его от­но­ше­ние пре­вос­ход­но ха­рак­те­ри­зу­ет пас­саж из пись­ма вар­шав­ско­му ге­не­рал­гу­бер­на­то­ру Гур­ко: «Серд­це мое ра­ду­ет­ся, ко­гда би­ли ев­ре­ев, но до­пус­кать это­го ни в ко­ем слу­чае нель­зя, так как от них бо­га­те­ет зем­ля рус­ская». Лю­бой ци­низм луч­ше фа­на­тиз­ма, и да­же та­кое от­но­ше­ние – про­гресс на фоне ели­за­ве­тин­ско­го mot: «От вра­гов Хри­сто­вых не же­лаю ин­те­рес­ной при­бы­ли».

Не за­бу­дем и вве­ден­ную в 1886 г. numerus clausus для го­су­дар­ствен­ных гим­на­зий и уни­вер­си­те­тов, бо­лее из­вест­ную как «трех­про­цент­ная нор­ма»: в чер­те осед­ло­сти – не бо­лее 10%, на осталь­ной тер­ри­то­рии Рос­сии – не бо­лее 5%,а в Москве и Санкт-Пе­тер­бур­ге – не бо­лее 3%. Нор­мы эти, как пра­ви­ло, пол­но­стью вы­би­ра­лись ме­да­ли­ста­ми, что тол­ка­ло неме­да­ли­стов или в за­гра­нич­ные уни­вер­си­те­ты, или к вы­нуж­ден­но-ци­нич­но­му кре­ще­нию.

Цар­ство­ва­ние Ни­ко­лая II яви­лось про­дол­же­ни­ем от­цов­ской, а не де­дов­ской ли­нии. По­след­ний рус­ский царь, бу­ду­щий пра­во­слав­ный свя­той, ве­рил в «Про­то­ко­лы си­он­ских муд­ре­цов», а ко­гда вы­яс­ни­лось, что «Про­то­ко­лы» од­но­знач­но фаль­шив­ка, не стес­нял­ся об этом со­жа­леть. В се­ре­дине его цар­ствия по Рос­сии с гро­хо­том про­ка­тил­ся но­вый вал по­гро­мов, на­чав­ший­ся в ап­ре­ле 1903 г. с Ки­ши­не­ва. По­сле это­го по­гро­мы и чер­та осед­ло­сти сде­ла­лись пред­ме­том внеш­ней по­ли­ти­ки, став кам­нем пре­ткно­ве­ния на пе­ре­го­во­рах с ино­стран­ны­ми дер­жа­ва­ми о но­вых зай­мах Рос­сии. В 1904 г. пре­зи­дент США Ру­звельт сде­лал пред­став­ле­ние Рос­сии, жест­ко по­тре­бо­вав от нее из­ме­не­ний в ев­рей-

Еврей­ская мо­ло­дежь изо всех сил рва­лась сквозь ба­сти­о­ны чер­ты осед­ло­сти и столь же мас­со­во ухо­ди­ла «в ре­во­лю­цию», во все ее от­ветв­ле­ния и ру­ка­ва

ском во­про­се и стро­го­го со­блю­де­ния Рус­ско-аме­ри­кан­ско­го со­гла­ше­ния о тор­гов­ле и на­ви­га­ции 1832 г. Сюр­ре­а­ли­стич­ным был от­каз ца­ря пой­ти на­встре­чу США в их тре­бо­ва­нии не пре­пят­ство­вать пе­ре­ме­ще­ни­ям по Рос­сии граж­дан США, в том чис­ле иудей­ско­го ве­ро­ис­по­ве­да­ния: коль ско­ро до­го­вор под­ра­зу­ме­ва­ет под­чи­не­ние аме­ри­кан­ских граж­дан в Рос­сии рос­сий­ско­му за­ко­но­да­тель­ству, то, ста­ло быть, к ним при­ме­ним и ре­жим чер­ты осед­ло­сти. В 1911 г. Шта­ты де­нон­си­ро­ва­ли до­го­вор.

По­ли­ти­че­ское бес­пра­вие и де­пор­та­ции при­ве­ли к то­му, что на­ча­лась мас­со­вая эми­гра­ция ев­ре­ев из Рос­сии, а по­гро­мы ее мно­го­крат­но уси­ли­ли: в 1881– 1914 гг. толь­ко в США из Рос­сии эми­гри­ро­ва­ло бо­лее 1,5 млн че­ло­век, при­чем эко­но­ми­че­ски и твор­че­ски наи­бо­лее ак­тив­ных и про­дви­ну­тых. Еврей­ская мо­ло­дежь из чис­ла оста­ю­щих­ся изо всех сил рва­лась сквозь ба­сти­о­ны чер­ты осед­ло­сти и столь же мас­со­во ухо­ди­ла «в ре­во­лю­цию», во все ее от­ветв­ле­ния и ру­ка­ва. Это на­пу­га­ло власть, за­ста­ви­ло ее по­ду­мать не толь­ко о кну­те, но и о пря­ни­ке, по воз­мож­но­сти неболь­шом. Но ко­гда Сто­лы­пин пред­ло­жил ца­рю и во­все от­ме­нить за­пре­ты на про­жи­ва­ние ев­ре­ев в сель­ской мест­но­сти по всей им­пе­рии (за ис­клю­че­ни­ем об­ла­стей ка­за­чьих войск), Ни­ко­лай от­ка­зал­ся.

Об­щее бес­пра­вие, уни­жен­ность, за­пер­тость и за­тер­тость в чер­те осед­ло­сти боль­шей ча­сти ев­рей­ско­го на­се­ле­ния круп­ней­шей в ми­ре дер­жа­вы, пре­тен­ду­ю­щей на свой вы­со­кий пю­питр в ев­ро­пей­ском «квар­те­те» и гло­баль­ном «ор­кест­ре», смот­ре­лись во­пи­ю­щим ата­виз­мом и ано­ма­ли­ей. Упря­мое – во­пре­ки все­му – от­ста­и­ва­ние чер­ты осед­ло­сти под­ры­ва­ло меж­ду­на­род­ный ав­то­ри­тет Рос­сий­ской им­пе­рии, тя­ну­ло ее вниз и на­зад, ослож­ня­ло эко­но­ми­че­ские свя­зи с дру­ги­ми стра­на­ми. По­сле Ки­ши­не­ва по­лу­чить зай­мы от ев­ро­пей­ских бан­ков­ских кон­сор­ци­у­мов, и не толь­ко с ев­рей­ским уча­сти­ем, ста­ло крайне слож­но.

Не­уди­ви­тель­но, что при­зы­вы об от­мене чер­ты осед­ло­сти и об урав­не­нии ев­ре­ев в пра­вах зву­ча­ли по­сто­ян­но. На сты­ке XIX–XX вв. это ста­ло ло­зун­гом не толь­ко ев­рей­ских ор­га­ни­за­ций, но и ча­стью про­грамм боль­шин­ства об­ще­рос­сий­ских пар­тий, кро­ме чер­но­со­тен­ных. За пре­де­ла­ми Цар­ско­го Се­ла су­ще­ство­вал кон­сен­сус, непло­хо сфор­му­ли­ро­ван­ный Вит­те: «Я был бес­си­лен за­ста­вить пе­ре­смот­реть все су­ще­ству­ю­щие за­ко­ны про­тив ев­ре­ев, из ко­то­рых мно­гие крайне неспра­вед­ли­вы, а в об­щем за­ко­ны эти прин­ци­пи­аль­но вред­ны для рус­ских, для Рос­сии, так как я все­гда смот­рел и смот­рю на ев­рей­ский во­прос не с точ­ки зре­ния, что при­ят­но для ев­ре­ев, а с точ­ки зре­ния, что по­лез­но для нас, рус­ских, и для Рос­сий­ской им­пе­рии». Вит­те улав­ли­вал и про­ви­ден­ци­аль­ную связь меж­ду ев­рей­ской по­ли­ти­кой ца­ря, ре­во­лю­ци­ей и судь­бой мо­нар­хии: «Я убеж­ден в том, что, по­ку­да ев­рей­ский во­прос не по­лу­чит пра­виль­но­го, неозлоб­лен­но­го, гу­ман­но­го и го­су­дар­ствен­но­го те­че­ния, Рос­сия окон­ча­тель­но не успо­ко­ит­ся».

Но при всех ца­рях рос­сий­ское пра­ви­тель­ство упор­но от­ка­зы­ва­лось от лик­ви­да­ции чер­ты, обе­щая вза­мен лишь мед­лен­ное и по­сте­пен­ное рас­ши­ре­ние прав ев­ре­ев – по ме­ре про­грес­са их ас­си­ми­ля­ции. 31 мая 1910 г. евреи-де­пу­та­ты Го­с­ду­мы Фрид­ман и Нисcе­ло­вич при под­держ­ке ка­де­тов все же вы­нес­ли за­ко­но­про­ект об от­мене чер­ты на рас­смот­ре­ние Ду­мы. Их под­дер­жа­ли 166 де­пу­та­тов, в том чис­ле 26 от пар­тии ок­тяб­ри­стов. Но пра­вые до­би­лись пе­ре­да­чи за­ко­но­про­ек­та в ко­мис­сию о непри­кос­но­вен­но­сти лич­но­сти, где его бла­го­по­луч­но за­мы­ли­ли.

Раз­вяз­ка на­сту­пи­ла ина­че и как бы са­ма со­бой – во вре­мя и бла­го­да­ря Пер­вой ми­ро­вой войне. В 1914–1916 гг. по при­чине яко­бы по­го­лов­ной нело­яль­но­сти из за­пад­ных при­фрон­то­вых гу­бер­ний во внут­рен­ние гу­бер­нии Рос­сии бы­ло вы­се­ле­но 250 000–350 000 ев­ре­ев. Но ед­ва лишь ду­нув на чер­ту осед­ло­сти, вой­на фак­ти­че­ски ее и сду­ла, уни­что­жи­ла: еврей­ские бе­жен­цы, эва­ку­и­ро­ван­ные и ин­тер­ни­ро­ван­ные, рас­се­ли­лись по внут­рен­ним гу­бер­ни­ям да­ле­ко и ши­ро­ко. Призна­ни­ем это­го фак­та стал цир­ку­ляр оче­ред­но­го ми­ни­стра внут­рен­них дел Щер­ба­то­ва от 15 ав­гу­ста 1915 г., из­дан­ный под дав­ле­ни­ем меж­пар­тий­но­го Про­грес­сив­но­го бло­ка в Ду­ме. Фор­маль­но цир­ку­ляр не упразд­нял чер­ту осед­ло­сти, но раз­ре­шал ев­ре­ям жить (вре­мен­но!) во всех го­род­ских по­се­ле­ни­ях стра­ны, кро­ме сто­лиц и мест­но­стей, на­хо­див­ших­ся в ве­де­нии ми­ни­стерств им­пе­ра­тор­ско­го дво­ра и во­ен­но­го (Москва, Пе­тер­бург, Ял­та, Цар­ское Се­ло, об­ла­сти ка­за­чьих войск, а так­же сель­ская мест­ность).

Фор­маль­ное же упразд­не­ние чер­ты осед­ло­сти про­изо­шло толь­ко по­сле Февраль­ской ре­во­лю­ции. Де­мон­таж го­су­дар­ствен­но­го ан­ти­се­ми­тиз­ма на­чал­ся 4 мар­та 1917 г., ко­гда на од­ном из пер­вых сво­их за­се­да­ний Вре­мен­ное пра­ви­тель­ство от­ме­ни­ло «про­цент­ную нор­му» и за­прет на офи­цер­скую служ­бу ев­ре­ев в ар­мии. На за­се­да­нии 20 мар­та в бо­зе по­чи­ла и чер­та осед­ло­сти. Вре­мен­ное пра­ви­тель­ство по пред­став­ле­нию ми­ни­стра юс­ти­ции Ке­рен­ско­го при­ня­ло по­ста­нов­ле­ние «Об от­мене ве­ро­ис­по­вед­ных и на­ци­о­наль­ных огра­ни­че­ний». Од­но­вре­мен­но из­ме­не­ния бы­ли вне­се­ны бо­лее чем в 140 за­ко­нов и рас­по­ря­же­ний. По прось­бе пред­ста­ви­те­лей ев­рей­ских ор­га­ни­за­ций ни вы­ра­же­ние «чер­та осед­ло­сти», ни сло­во «евреи» в ос­нов­ном тек­сте по­ста­нов­ле­ния да­же не на­зы­ва­лись.

Чер­та осед­ло­сти – эта сво­е­го ро­да гео­гра­фи­че­ская клет­ка для рос­сий­ско­го ев­рей­ства – бы­ла глав­ным сим­во­лом го­су­дар­ствен­но­го ан­ти­се­ми­тиз­ма и дис­кри­ми­на­ци­он­ной ан­тие­в­рей­ской по­ли­ти­ки цар­ской Рос­сии. Са­мой по­след­ней сре­ди ев­ро­пей­ских стран по­ли­эт­нич­ная Рос­сия разо­мкну­ла на­ко­нец на­руч­ни­ки на за­пя­стьях пя­то­го по чис­лен­но­сти сво­е­го на­ро­да и при­зна­ла эле­мен­тар­ное – до­сто­ин­ство и рав­но­пра­вие всех сво­их, в том чис­ле и ев­рей­ских, со­граж­дан. Са­ма же чер­та осед­ло­сти, про­су­ще­ство­вав де-юре 126 дол­гих и уни­зи­тель­ных для стра­ны лет, оста­лась в рос­сий­ской ис­то­рии несмы­ва­е­мым и дур­но пах­ну­щим пят­ном.-

Кар­та юго-за­пад­ных гу­бер­ний ев­ро­пей­ской Рос­сии с по­ка­за­ни­ем про­цен­та ев­рей­ско­го на­се­ле­ния по уез­дам, 1884 г.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.