Дис­кус­сии, а не ре­прес­сии

Vedomosti - - КОММЕНТАРИИ - *Алексей Ле­вин­сон

Про­те­стов та­ко­го ви­да и со­ста­ва еще не бы­ло. О чем это го­во­рит? Об ав­то­ри­те­те или по­пу­ляр­но­сти Алек­сея На­валь­но­го? Ко­неч­но, он сно­ва до­ка­зал, что уме­ет ра­бо­тать с мас­сой. Но ска­зать, что все эти де­сят­ки ты­сяч вы­шли «за На­валь­но­го», нель­зя. В том ли де­ло, что так нена­ви­стен на­ро­ду об­ли­чен­ный им круп­ный го­су­дар­ствен­ный де­я­тель? Да нет, от­но­ше­ние к та­ко­во­му дав­но уже несе­рьез­ное, ему в ян­ва­ре вы­ра­жа­ли мень­ше до­ве­рия, чем Жи­ри­нов­ско­му с его из­вест­ным ам­плуа. Мо­жет быть, на­род вско­лых­ну­ли мас­шта­бы вскры­той рас­сле­до­ва­ни­я­ми ФБК кор­руп­ции? Да, кор­руп­ция на вер­хах вол­ну­ет на­ше об­ще­ство.

В 2000 г., ко­гда у стра­ны по­явил­ся но­вый пре­зи­дент, 36% рос­си­ян ре­ши­ли, что те­перь «кор­руп­ции в ор­га­нах вла­сти ста­ло мень­ше», и лишь 5% ду­ма­ли, что «ста­ло боль­ше» (про­чие ду­ма­ли, что ни­че­го не из­ме­ни­лось, или за­труд­ня­лись от­ве­тить). К кон­цу пер­во­го сро­ка от­ве­тов «боль­ше» и «мень­ше» ста­ло по­ров­ну, при­мер­но по 20%. Да­лее ба­ланс все сдви­гал­ся и сдви­гал­ся. В 2011–2013 гг. уже бо­лее 50% ста­ли го­во­рить, что по срав­не­нию с ель­цин­ским вре­ме­нем кор­руп­ции боль­ше, мнение «мень­ше» вы­ра­жа­ли 5–8%, столь­ко же, сколь­ко за­труд­ня­лись от­ве­тить. И пуб­ли­ку то­гда про­рва­ло про­те­ста­ми. Но вспом­ним на чем. Не на соб­ствен­но кор­руп­ци­он­ной те­ме и да­же не на те­ме нечест­ных вы­бо­ров – опро­сы дав­но по­ка­зы­ва­ли, что о на­ли­чии и мас­шта­бах фаль­си­фи­ка­ций, как и о на­ли­чии и мас­шта­бах кор­руп­ции, об­ще­ство вполне осве­дом­ле­но.

Про­тест и то­гда, и те­перь вы­плес­нул­ся в от­кры­тые фор­мы из-за то­го, что от­кры­ты­ми ста­ли фак­ты зло­упо­треб­ле­ния вла­стью его, об­ще­ства, ман­да­том. Соб­ствен­но, они ста­ли фак­том. Власть бы­ла пой­ма­на за ру­ку. И на­ча­лось. При­пом­ним ди­на­ми­ку об­ще­ствен­ных пре­тен­зий: от част­но­го по­ка­ти­лось к об­ще­му, от лич­но­стей к си­сте­ме. Суть в ней. Но, увы, хо­ро­ше­го по­ни­ма­ния то­го, как на­ша об­ще­ствен­ная си­сте­ма – и власть как ее эле­мент – устро­е­на и как мо­жет быть ис­прав­ле­на, во что пре­об­ра­зо­ва­на, не по­яви­лось то­гда. Нет его и те­перь, в том чис­ле и у са­мых силь­ных ее кри­ти­ков.

И на­уч­ная ра­бо­та и об­ще­ствен­ная дис­кус­сия на эту те­му срочно необ­хо­ди­мы. Ведь недо­воль­ство си­сте­мой ве­ли­ко и рас­тет. Еще в на­ча­ле мар­та 47% го­во­ри­ли, что «ор­га­ны вла­сти Рос­сии в зна­чи­тель­ной ме­ре по­ра­же­ны кор­руп­ци­ей», а 32% счи­та­ли, что «кор­руп­ция пол­но­стью по­ра­зи­ла ор­га­ны вла­сти Рос­сии свер­ху до­ни­зу». (Да, это те же са­мые 80%, что об­ра­зу­ют зна­ме­ни­тый рей­тинг. Чем боль­ше лю­дей удру­ча­ют де­ла в стране, тем силь­нее же­ла­ние воз­вы­шать ее сим­во­лы.)

Ко­неч­но, на­ша по­ли­ти­че­ская си­сте­ма яв­ля­ет се­бя об­ще­ству как пер­со­на­ли­зи­ро­ван­ная. Ко­неч­но, и кри­ти­ка, и про­тест на­чи­на­ют­ся с об­ли­че­ния пер­сон, с тре­бо­ва­ний их сме­нить, уда­лить и проч. Но в ос­но­ве сво­ей – и эта ос­но­ва бу­дет все бо­лее про­сту­пать – это пре­тен­зия не к то­му, ка­ко­ва и ка­кая пер­со­на у вла­сти, а к то­му, ка­ко­ва власть. Что же даль­ше? По­нят­но, что ны­неш­ний ре­жим бо­ит­ся усту­пить об­ще­ству, ду­мая, что это ста­нет на­ча­лом кон­ца. Но тот факт, что лю­ди вы­шли, несмот­ря на угро­зы и предо­сте­ре­же­ния вла­стей, под­ска­зы­ва­ет, что та­ким на­ча­лом, на­обо­рот, мо­гут стать те­перь ре­прес­сии.-

Про­тест и то­гда, и те­перь вы­плес­нул­ся в от­кры­тые фор­мы из-за то­го, что от­кры­ты­ми ста­ли фак­ты зло­упо­треб­ле­ния вла­стью его, об­ще­ства, ман­да­том

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.