Ток­сич­ный вла­де­лец

Vedomosti - - Комментарии - *Ма­рия Же­лез­но­ва

Рос­сий­ское го­су­дар­ство – ток­сич­ный соб­ствен­ник, да­же ес­ли он у ком­па­нии не един­ствен­ный. Во втор­ник Суд спра­вед­ли­во­сти Ев­ро­со­ю­за вы­нес не под­ле­жа­щее пе­ре­смот­ру ре­ше­ние об обос­но­ван­но­сти сек­то­раль­ных санк­ций ЕС про­тив «Рос­неф­ти», на­по­ло­ви­ну при­над­ле­жа­щей го­су­дар­ству че­рез «Рос­неф­те­газ». Ре­ше­ние по де­лу «Рос­неф­ти» ста­ло пер­вым и, ве­ро­ят­но, пре­це­дент­ным для по­доб­ных раз­би­ра­тельств по ис­кам Сбер­бан­ка, «Газ­пром неф­ти», ВЭБа и ВТБ, так­же вклю­чен­ных в ев­ро­пей­ские санк­ци­он­ные спис­ки, что­бы «уве­ли­чить це­ну дей­ствий Рос­сии по под­ры­ву су­ве­ре­ни­те­та Укра­и­ны». В част­но­сти, рас­смот­ре­ние дел Сбер­бан­ка и «Газ­пром неф­ти» бы­ло при­оста­нов­ле­но в ап­ре­ле 2016 г. с мо­ти­ви­ров­кой «до мо­мен­та при­ня­тия ре­ше­ния по де­лу «Рос­неф­ти».

Для «Рос­неф­ти» вклю­че­ние в сен­тяб­ре 2014 г. в санк­ци­он­ный спи­сок ЕС озна­ча­ло за­прет на ввоз в стра­ну тех­но­ло­гий и обо­ру­до­ва­ния для ра­бот на арк­ти­че­ском шель­фе, за­прет на со­труд­ни­че­ство для ее ев­ро­пей­ских парт­не­ров и огра­ни­че­ние до­сту­па к дол­го­сроч­ным кре­ди­там, а в Ве­ли­ко­бри­та­нии – еще и за­прет на про­ве­де­ние пла­те­жей че­рез бри­тан­ские бан­ки и на вы­пуск GDR на уже раз­ме­щен­ные ак­ции (см. ста­тью на стр. 12). Суд спра­вед­ли­во­сти под­твер­дил прин­ци­пи­аль­ную обос­но­ван­ность санк­ций, уточ­нив, что их дей­ствие не рас­про­стра­ня­ет­ся на про­ве­де­ние бан­ков­ских пла­те­жей «Рос­неф­ти», но рас­про­стра­ня­ет­ся на вы­пуск рас­пи­сок. «Рос­нефть» на­зва­ла ре­ше­ние су­да ЕС неза­кон­ным, необос­но­ван­ным и по­ли­ти­зи­ро­ван­ным, ссы­ла­ясь на ущерб, ко­то­рый из-за «сию­ми­нут­ной по­ли­ти­че­ской конъ­юнк­ту­ры» несут ее ино­стран­ные парт­не­ры (19,75% ак­ций при­над­ле­жат ВР, а 19,5% – кон­сор­ци­у­му швей­цар­ско­го трей­де­ра Glencore и ка­тар­ско­го су­ве­рен­но­го фон­да), в то вре­мя как она са­ма «не име­ет от­но­ше­ния к кри­зи­су на Укра­ине». Но опи­са­ние оснований для на­ло­же­ния санк­ций в ре­зо­лю­ции Со­ве­та ЕС это­го и не преду­смат­ри­ва­ет: что­бы по­пасть в спи­сок, до­ста­точ­но бы­ло быть «пуб­лич­ной ком­па­ни­ей с ак­ти­ва­ми бо­лее 1 трлн руб., по­лу­ча­ю­щей не ме­нее 50% до­хо­дов от до­бы­чи или транс­пор­ти­ров­ки неф­ти или неф­те­про­дук­тов». При­ни­мая ре­ше­ние по де­лу «Рос­неф­ти», суд ука­зал, что сек­то­раль­ные санк­ции в от­но­ше­нии Рос­сии – это ме­ра воз­дей­ствия не столь­ко на кон­крет­ные ком­па­нии, сколь­ко на го­су­дар­ство в це­лом, от­ме­ча­ет ад­во­кат Double Bridge Law Сер­гей Усо­с­кин. Од­на­ко рань­ше, ко­гда це­ля­ми санк­ций ста­но­ви­лись кон­крет­ные ли­ца, суд го­раз­до тре­пет­нее от­но­сил­ся к пра­вам за­яви­те­лей, го­во­рит он.-

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.