«Спа­си­бо и до сви­да­ния»

Ве­ли­ко­бри­та­ния да­ла офи­ци­аль­ный старт Brexit. Раз­вод с ЕС дол­жен со­сто­ять­ся че­рез два го­да, за это вре­мя пред­сто­ит со­гла­со­вать бо­лее 300 во­про­сов

Vedomosti - - ДЕНЬГИ & ВЛАСТЬ - Та­тья­на Бочкарева

Всре­ду по­слан­ник Ве­ли­ко­бри­та­нии в ЕС Тим Бар­роу пе­ре­дал пись­мо премьера Те­ре­зы Мэй пред­се­да­те­лю Ев­ро­пей­ско­го со­ве­та До­наль­ду Тус­ку. Это пись­мо ини­ци­и­ру­ет вы­ход Ве­ли­ко­бри­та­нии из ЕС в со­от­вет­ствии со ст. 50 Лис­са­бон­ско­го до­го­во­ра. Эта ста­тья при­ме­ня­ет­ся впер­вые – пре­це­ден­та у Brexit не бы­ло. «Нет при­чин при­тво­рять­ся, что это счаст­ли­вый день, – за­явил Туск, – ни од­на, ни дру­гая сто­ро­на от это­го не вы­иг­ры­ва­ют, речь о том, как кон­тро­ли­ро­вать ущерб. Спа­си­бо, Ве­ли­ко­бри­та­ния, и до сви­да­ния, мы уже ску­ча­ем по те­бе». В те­че­ние двух дней он разо­шлет осталь­ным 27 странам ЕС ин­струк­ции, как бу­дет про­хо­дить Brexit.

«Со­еди­нен­ное Ко­ро­лев­ство по­ки­да­ет ЕС, это ис­то­ри­че­ский мо­мент, по­сле ко­то­ро­го пу­ти на­зад не бу­дет», – за­яви­ла Мэй, вы­сту­пая в сре­ду пе­ред бри­тан­ским пар­ла­мен­том. Пе­ре­го­во­ры о вы­хо­де Ве­ли­ко­бри­та­нии из ЕС зай­мут два го­да. Один из глав­ных во­про­сов – бу­дет Brexit жест­ким или мяг­ким. В слу­чае од­но­сто­рон­не­го вы­хо­да Ве­ли­ко­бри­та­нии на ее экс­порт в ЕС нач­нут рас­про­стра­нять­ся та­ри­фы ВТО. Но мно­гие еще на­де­ют­ся на ком­про­мисс по та­ри­фам – «мяг­кий Brexit», тем бо­лее что на этом на­ста­и­ва­ет Шот­лан­дия, пар­ла­мент ко­то­рой во втор­ник одоб­рил про­ве­де­ние по­втор­но­го ре­фе­рен­ду­ма о неза­ви­си­мо­сти. Впро­чем, с точ­ки зре­ния Мэй, в этом во­про­се «ни­ка­кое со­гла­ше­ние луч­ше, чем пло­хое со­гла­ше­ние».

ЕС на­ста­и­ва­ет, что Ве­ли­ко­бри­та­ния долж­на за­пла­тить за вы­ход из бло­ка 50–60 млрд ев­ро. В эту сум­му вхо­дят в ос­нов­ном за­тра­ты на про­ек­ты ЕС, ко­то­рые Ве­ли­ко­бри­та­ния одоб­ри­ла до ре­фе­рен­ду­ма. «Ес­ли этот во­прос не ре­шить быст­ро, это пло­хо ска­жет­ся на осталь­ных на­прав­ле­ни­ях пе­ре­го­во­ров», – ска­зал WSJ на­уч­ный со­труд­ник London School of Economics Йэн Бегг.

«Мы пе­ре­хо­дим от мо­но­ло­га Ве­ли­ко­бри­та­нии к жест­ким пе­ре­го­во­рам, – ци­ти­ру­ет Bloomberg глав­но­го эко­но­ми­ста Global Counsel Гре­го­ра Ир­ви­на, – и на них еще бу­дет мно­го непо­ни­ма­ния». К ап­ре­лю 2019 г. Мэй хо­чет вер­нуть Ве­ли­ко­бри­та­нии кон­троль над им­ми­гра­ци­ей и за­ко­но­да­тель­ством, а так­же за­клю­чить но­вое тор­го­вое со­гла­ше­ние с ЕС.

По оцен­ке Фи­ли­па Ву­да из юри­ди­че­ской фир­мы Allen & Overy, на пе­ре­го­во­рах по Brexit бу­дет за­тро­ну­то 339 во­про­сов – от без­опас­но­сти и раз­вед­ки до на­у­ки. «Ху­же все­го, ес­ли со­гла­ше­ния не бу­дет и Ве­ли­ко­бри­та­ния вый­дет из ЕС в од­но­сто­рон­нем по­ряд­ке: это со­здаст оби­ды на це­лое по­ко­ле­ние», – ска­зал он Bloomberg.

В по­след­нее вре­мя от­но­ше­ния меж­ду Ве­ли­ко­бри­та­ни­ей и ЕС по­теп­ле­ли. Пе­ред под­пи­са­ни­ем пись­ма о вы­хо­де из ЕС Мэй го­во­ри­ла по те­ле­фо­ну с Тус­ком, а так­же с канц­ле­ром Гер­ма­нии Ан­ге­лой Мер­кель и президентом Ев­ро­ко­мис­сии Жан-Кло­дом Юн­ке­ром. «Они со­гла­си­лись, что силь­ный ЕС от­ве­ча­ет ин­те­ре­сам всех сто­рон, и важ­но, что­бы пе­ре­го­во­ры про­хо­ди­ли с кон­струк­тив­ным и по­зи­тив­ным на­стро­ем», – за­яви­ла пресс-служ­ба Мэй. Тем не ме­нее и лон­дон­ские, и брюс­сель­ские ди­пло­ма­ты оце­ни­ва­ют шан­сы то­го, что удаст­ся до­го­во­рить­ся о «мяг­ком Brexit», не вы­ше чем 50 на 50, пи­шет FT.

Биз­нес с на­пря­же­ни­ем ждет на­ча­ла пе­ре­го­во­ров. Ford Motor Company, у ко­то­рой два за­во­да в Ве­ли­ко­бри­та­нии, пре­ду­пре­жда­ет, что в слу­чае «жест­ко­го Brexit» и вве­де­ния та­ри­фов под угро­зу бу­дет по­став­ле­на кон­ку­рен­то­спо­соб­ность мест­но­го ав­то­про­ма. Ryanair Holdings мо­жет от­ме­нить ев­ро­пей­ские рей­сы в Ве­ли­ко­бри­та­нию. IT­сек­тор, стро­и­те­ли и ри­тейл опа­са­ют­ся, что ли­шат­ся де­ше­вой, но при этом ква­ли­фи­ци­ро­ван­ной ра­бо­чей си­лы из дру­гих стран ЕС.

Бри­тан­ский фи­нан­со­вый сектор, на­счи­ты­ва­ю­щий 1 млн сотрудников, го­то­вит­ся пе­ре­во­дить часть шта­та в стра­ны ЕС, ес­ли че­рез два го­да Ве­ли­ко­бри­та­ния ли­шит­ся до­сту­па к еди­но­му рын­ку. У аме­ри­кан­ско­го бан­ка JPMorgan Chase 75 сотрудников с июля 2016 г. оце­ни­ва­ют ев­ро­пей­ские го­ро­да по мно­гим па­ра­мет­рам – от за­ко­нов о тру­де до ча­сто­ты за­дер­жек рей­сов в мест­ных аэро­пор­тах, что­бы ре­шить, ку­да пе­ре­во­дить лон­дон­ских бан­ки­ров, пи­шет WSJ. Сре­ди об­суж­да­е­мых ва­ри­ан­тов – Па­риж, Франк­фурт, Люксембург и Дуб­лин. У JPMorgan в Ве­ли­ко­бри­та­нии 16 000 сотрудников, и треть ин­вест­бан­ков­ских до­хо­дов он за­ра­ба­ты­ва­ет в стра­нах EMEA.

Бри­тан­ский фунт, по­де­ше­вев­ший по­сле ре­фе­рен­ду­ма на 17%, вче­ра к 18.30 сто­ил $1,2422, ин­декс FTSE 100 вы­рос на 0,32%.-

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.