Кто несмел – тот и съел

Vedomosti - - КУЛЬТУРА - Ан­дрей Про­нин

В пе­тер­бург­ском ре­сто­ране «Дом» про­шла премьера спек­так­ля «Де­каб­ри­сты», ко­то­рый сов­ме­ща­ет при­ят­ное с по­лез­ным: ин­тел­лек­ту­аль­ную иг­ру с га­стро­но­ми­че­ским се­том – и со­вре­мен­ным те­ат­ром в при­да­чу

Пуб­ли­ка­ция кни­ги Эри­ки Фи­шер-Лих­те «Эс­те­ти­ка пер-фор­ма­тив­но­сти» про­из­ве­ла переворот в го­ло­вах оте­че­ствен­ных те­ат­раль­ных де­я­те­лей. Вы­яс­ни­лось, что пуб­ли­ка не обя­за­на мол­ча си­деть в пар­те­ре, ее от­вет­ная ре­ак­ция – не ху­ли­ган­ство, а «ав­то­по­э­зис». Ин­тер­ак­тив – не про­вин­ци­аль­ная пош­лость, а, на­про­тив, мод­ная и ак­ту­аль­ная «им­мер­сия». Бум им­мер­сив­но­го те­ат­ра сна­ча­ла раз­ра­зил­ся в Москве («Чер­ный русский», «Вер­нув­ши­е­ся», «Твоя иг­ра»), а те­перь гро­зит Пе­тер­бур­гу.

«Де­каб­ри­сты» ба­лан­си­ру­ют меж­ду те­ат­ром и ат­трак­ци­о­ном, и ба­лан­су по­мо­га­ет чо­пор­ная ат­мо­сфе­ра до­ро­го­го ре­сто­ра­на, из­на­чаль­но пред­по­ла­га­ю­щая эле­мент те­ат­ра­ли­за­ции. Вы­бор те­мы про­дик­то­ван ме­стом дей­ствия: ре­сто­ран ра­бо­та­ет в до­ме де­каб­ри­ста Кон­дра­тия Ры­ле­е­ва, где за­го­вор­щи­ки в 1825 г. устра­и­ва­ли сход­ки. Продюсер про­ек­та Алек­сандр Ме­ре­с­кин участ­во­вал в со­зда­нии «Чер­но­го рус­ско­го», но в от­но­ше­нии пом­пез­но­сти «Де­каб­ри­сты» про­иг­ры­ва­ют: тут нет ни ме­дий­ных звезд, ни дрес­си­ро­ван­ных жи­вот­ных, ни мас­штаб­ных спе­ц­эф­фек­тов. От­ча­сти про­бе­лы вос­пол­ня­ют гром­кие име­на фэш­н­про­дю­се­ра Артема Ба­ла­е­ва и то­по­во­го мо­де­лье­ра Лео­ни­да Алек­се­е­ва, от­ве­чав­ших за об­лик ак­те­ров. Ко­стю­мы Алек­се­е­ва – жи­лет­ки, кре­мо­вые брю­ки – изящ­ны, мар­ки­ру­ют некий неопре­де­лен­ный «ис­то­ризм», хо­тя име­ют изъ­ян, ко­гда-то опи­сан­ный у Че­стер­то­на: джентль­ме­на нетруд­но пе­ре­пу­тать с гар­со­ном.

Вто­рая улов­ка – вве­де­ние в ткань спек­так­ля брейн­стор­ма, ин­тел­лек­ту­аль­ной иг­ры. Рас­чет пер­спек­тив­но­го мо­ло­до­го ре­жис­се­ра Тал­га­та Ба­та­ло­ва, при­гла­шен­но­го на про­ект из Моск­вы, ве­рен: на­сы­щен­ность со­бы­тия в им­мер­сив­ном те­ат­ре за­ви­сит не от гу­сто­ты ан­ту­ра­жа, а от плот­но­сти ин­тел­лек­ту­аль­ных и эмо­ци­о­наль­ных ре­ак­ций зри­те­ля. Ес­ли пер­вые, тра­ди­ци­он­но-фа­буль­ные, сце­ны – встре­ча де­каб­ри­стов, мо­но­лог сол­да­та – вы­гля­дят на­ив­но-ар­ха­ич­ны­ми (при­ят­но вы­де­ля­ет­ся хо­лод­ный и жест­кий пер­со­наж ар­ти­ста Ан­дрея Па­ни­на), то даль­ше в эпи­цен­тре дей­ствия ока­зы­ва­ют­ся уже не ар­ти­сты, а пуб­ли­ка.

Вы­брав од­ну из ко­манд – «Де­каб­ри­сты», «Власть» или «Об­ще­ство» – и по­лу­чив на­бор бу­ма­жек с ис­то­ри­че­ски­ми фак­та­ми (бу­маж­ки еще мож­но най­ти, вы­тор­го­вать на аук­ци­оне, вы­иг­рать в оч­ко или рус­скую ру­лет­ку), зри­тель мо­жет стать ад­во­ка­том, про­ку­ро­ром или при­сяж­ным на им­про­ви­зи­ро­ван­ном про­цес­се по де­лу кня­зя Сер­гея Тру­бец­ко­го, «дик­та­то­ра» де­кабрь­ско­го вос­ста­ния. То, что пе­ред су­дом ис­то­рии пред­ста­ет не хо­зя­ин до­ма Ры­ле­ев, а Тру­бец­кой, ка­жет­ся стран­ным ка­при­зом ав­то­ров про­ек­та. А вот за «ав­то­по­э­зис», от­вет­ную ре­ак­цию пуб­ли­ки, ав­то­ры от­вет­ствен­но­сти не несут. Мо­ло­дая и мод­ная ауди­то­рия спек­так­ля, ви­ди­мо, счаст­ли­во из­бе­жа­ла и филь­ма «Звез­да пле­ни­тель­но­го сча­стья», и пес­ни Га­ли­ча «Сме­ешь вый­ти на пло­щадь?». «Де­каб­ри­сты – это ж бы­ли ли­бе­раш­ки», – при­пе­ча­та­ла хо­ро­шая де­вуш­ка из команды «Об­ще­ство» и при­ба­ви­ла нехо­ро­шее сло­во. Ад­во­кат­ская ко­ман­да би­тый час ис­ка­ла факты непри­част­но­сти Тру­бец­ко­го к вос­ста­нию: идея по­стро­ить за­щи­ту де­каб­ри­ста на кри­ти­ке неогра­ни­чен­ной мо­нар­хии и кре­пост­но­го пра­ва сра­зу бы­ла от­верг­ну­та как несо­сто­я­тель­ная. Мак­си­мум фрон­ды по от­но­ше­нию к цар­ско­му ре­жи­му поз­во­лил се­бе ока­зав­ший­ся сре­ди зри­те­лей из­вест­ный пи­тер­ский ин­тел­лек­ту­ал, с пост­мо­дер­нист­ской иро­ни­ей пред­ло­жив­ший со­слать «ино­стран­но­го аген­та» Тру­бец­ко­го... в Па­риж.

Се­го­дняш­ний суд, как ни смеш­но, ока­зал­ся стро­же су­да Николая I. То­гда Тру­бец­кой обо­шел­ся ка­тор­гой, за­то ауди­то­рия спек­так­ля при­го­во­ри­ла его к по­ве­ше­нию. В эф­фект­но по­став­лен­ной ре­жис­се­ром Ба­та­ло­вым сцене эша­фо­та (фи­нал спек­так­ля по­ли­ва­ри­ант­ный – судь­ба ге­роя це­ли­ком в ру­ках пуб­ли­ки) мо­ло­дой ак­тер Ар­тем Еф­ре­мов был тра­ги­чен и убе­ди­те­лен. Даль­ше зри­те­лей ждал вкус­ный и изыс­кан­ный обед с до­ро­гим ал­ко­го­лем. Вы­хо­дить на пло­щадь не хо­те­лось, хо­те­лось еще по­си­деть...

От­ку­да же, спро­си­те вы, взя­лись те мо­ло­дые лю­ди, что недав­но по­шли на де­мон­стра­цию по ули­цам рос­сий­ских го­ро­дов? Не знаю, воз­мож­но, из тех, что обе­да­ют скром­нее.-

/ ПРЕСС-СЛУЖ­БА ПРО­ЕК­ТА «ДЕ­КАБ­РИ­СТЫ»

Мо­ло­дые ак­те­ры чув­ству­ют се­бя в об­ста­нов­ке на­сто­я­ще­го ре­сто­ра­на не ме­нее уве­рен­но, чем на при­выч­ной сцене

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.