Ти­хий клас­сик

В Москве от­кры­лась выставка мэт­ра неофи­ци­аль­но­го ис­кус­ства Алек­сея Ка­мен­ско­го. Фор­маль­ный по­иск был для него ин­стру­мен­том по­зна­ния ми­ра

Vedomosti - - КУЛЬТУРА - Алек­сей Мо­к­ро­усов

На вы­став­ке в мос­ков­ской га­ле­рее На­ди Бры­ки­ной, от­кры­той к 90-ле­тию Алек­сея Ка­мен­ско­го (1927– 2014), есть фо­то­гра­фии из се­мей­но­го ар­хи­ва и боль­ше 20 ра­бот: часть уже вы­став­ля­лась га­ле­ре­ей, спе­ци­а­ли­зи­ру­ю­щей­ся на со­вет­ском неофи­ци­аль­ном ис­кус­стве 1960– 1980-х гг., часть предо­став­ле­на на­след­ни­ка­ми и впер­вые по­ки­ну­ла сте­ны ма­стер­ской. Это преж­де все­го се­мей­ные порт­ре­ты, с ко­то­ры­ми ху­дож­ник не хо­тел рас­ста­вать­ся, несмот­ря на ин­те­рес к ним со сто­ро­ны кол­лек­ци­о­не­ров.

Ка­мен­ский – «ти­хий клас­сик», да­ле­кий от со­ци­аль­ной зло­бо­днев­но­сти, всю жизнь за­ни­мав­ший­ся изу­че­ни­ем фор­мы и цве­та. Эти по­ис­ки мо­гут быть не ме­нее ре­во­лю­ци­он­ны, чем об­ще­ствен­ные идеи, толь­ко це­нят их еди­ни­цы. Счи­та­ет­ся, что его ин­те­рес к аб­страк­ции рож­ден иде­я­ми Ми­ха­и­ла Ма­тю­ши­на и Еле­ны Гу­ро, ведь «ветвь на­чи­на­ет рас­ти там, где ее от­ре­за­ли», го­во­рит ис­кус­ство­вед и ку­ра­тор Ан­на Чу­дец­кая, за­ни­мав­ша­я­ся у Ка­мен­ско­го в его ма­стер­ской на По­кров­ке – ком­на­те в ком­му­наль­ной квар­ти­ре.

Круг дру­зей, с ко­то­ры­ми он ез­дил на пле­нэ­ры и в ко­ман­ди­ров­ки, был ши­рок – от Вик­то­ра Поп­ко­ва и Кар­ла Фрид­ма­на до Ге­лия Кор­же­ва; каж­дый в ито­ге вы­брал свой путь. Дру­зья вспо­ми­на­ют, ка­ким важ­ным со­бы­ти­ем для него ста­ла по­езд­ка во Фран­цию в 70-е; там ху­дож­ник уви­дел кар­ти­ны Ни­ко­ла де Ста­ля, его вли­я­ние оче­вид­но.

Га­ле­рея вы­ста­ви­ла и ред­кие книж­ные из­да­ния о клас­си­ках неофи­ци­аль­но­го ис­кус­ства, в том чис­ле аль­бо­мы са­мо­го Ка­мен­ско­го, вы­пу­щен­ные На­дей Бры­ки­ной, вклю­чая дву­языч­ный двух­том­ник ил­лю­стра­ций к рус­ской и фран­цуз­ской по­э­зии. Сти­хо­тво­ре­ния 23 ав­то­ров с ил­лю­стра­ци­я­ми, от Элю­а­ра и Бон­фуа до Хлеб­ни­ко­ва и Ва­си­лия Ка­мен­ско­го (это отец ху­дож­ни­ка), пуб­ли­ку­ют­ся в пер­вом то­ме, вто­рой от­дан под ва­ри­ан­ты. Ху­дож­ник на­зы­вал свои про­из­ве­де­ния «под­го­то­ви­тель­ны­ми ра­бо­та­ми», бес­ко­неч­ность ва­ри­а­ций бы­ла для него усло­ви­ем су­ще­ство­ва­ния ми­ра, наи­бо­лее точ­ной воз­мож­но­стью по­зна­ния, ко­гда взгляд об­во­ла­ки­ва­ет пред­мет, каж­дое но­вое дви­же­ние зрач­ка об­на­ру­жи­ва­ет в объ­ек­те но­вое очер­та­ние и но­вые крас­ки. Из ви­зу­аль­но­го рож­да­ет­ся звук, и эта зву­ко­вая па­лит­ра, на­сы­щен­ная и негром­кая, есть при­знак на­сто­я­ще­го в ис­кус­стве, смысл и зна­че­ние ко­то­ро­го не сра­зу до­хо­дит до су­ет­ли­во­го вре­ме­ни.

Со­вет­ские му­зеи не про­во­ди­ли вы­ста­вок Ка­мен­ско­го, не по­ку­па­ли его ра­бот, боль­шая их часть на­хо­дит­ся се­го­дня в част­ных со­бра­ни­ях, хо­тя они есть и в на­ци­о­наль­ных му­зе­ях. Как вспо­ми­на­ет га­ле­рист Юрий Пе­ту­хов, по­сле смер­ти ху­дож­ни­ка он пы­тал­ся устро­ить его вы­став­ку в Тре­тья­ков­ской га­ле­рее и пе­ре­дать ей в дар 30 ли­стов гра­фи­ки Ка­мен­ско­го, но про­ект так и не со­сто­ял­ся.-

АЛЕК­СЕЙ МО­К­РО­УСОВ

Ра­бо­ты Алек­сея Ка­мен­ско­го мно­гое ска­жут вни­ма­тель­но­му гла­зу

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.