При­чи­ны Боль­шо­го тер­ро­ра

Vedomosti - - ПЕРВАЯ СТРАНИЦА - *Олег Хлев­нюк

... Вто­рая, за­клю­чи­тель­ная ста­тья о мо­ти­вах, ми­фах и по­след­стви­ях ре­прес­сий в СССР в 1937–1938 гг.

Вчем при­чи­ны Боль­шо­го тер­ро­ра? Не ста­лин­ских ре­прес­сий во­об­ще, а имен­но их всплес­ка в 1937–1938 гг.?

Во­круг это­го во­про­са идут спо­ры. Неко­то­рые ис­то­ри­ки об­ра­ща­ют вни­ма­ние на про­шед­шие в кон­це 1937 г. пер­вые вы­бо­ры в со­ве­ты на ос­но­ве тай­но­го го­ло­со­ва­ния. Они пред­по­ла­га­ют, что ста­лин­ское ру­ко­вод­ство стре­ми­лось обез­опа­сить се­бя от вся­ких неожи­дан­но­стей на вы­бо­рах. Та­кие пред­по­ло­же­ния вы­зы­ва­ют со­мне­ния, по­то­му что про­цесс го­ло­со­ва­ния и под­сче­та го­ло­сов пол­но­стью кон­тро­ли­ро­вал­ся. А мас­со­вые опе­ра­ции про­дол­жа­лись и по­сле вы­бо­ров, в те­че­ние по­чти все­го 1938 го­да. Неко­то­рые спе­ци­а­ли­сты усмат­ри­ва­ют в мас­со­вых опе­ра­ци­ях ору­дие со­ци­аль­ной ин­же­не­рии, на­силь­ствен­ной уни­фи­ка­ции об­ще­ства. Та­кие мо­ти­вы ха­рак­тер­ны для лю­бо­го дик­та­то­ра. Од­на­ко, по­ла­га­ясь толь­ко на них, мы не смо­жем по­нять, по­че­му Ста­лин ре­шил в удар­ном по­ряд­ке «уни­фи­ци­ро­вать» об­ще­ство имен­но в 1937 г. Мно­го пи­шут о стрем­ле­нии крем­лев­ской вла­сти най­ти коз­лов от­пу­ще­ния сре­ди чи­нов­ни­ков, объ­явить их от­вет­ствен­ны­ми за огром­ные тя­го­ты жиз­ни на­ро­да, вы­пу­стить пар со­ци­аль­но­го на­пря­же­ния. И этот мо­тив, несо­мнен­но, при­сут­ство­вал во всех ста­лин­ских ре­прес­си­ях, в том чис­ле в чист­ках но­мен­кла­ту­ры в 1937–1938 гг. Од­на­ко он не объ­яс­ня­ет мас­со­вые опе­ра­ции, ко­то­рые об­ру­ши­лись в ос­нов­ном на ря­до­вых граж­дан стра­ны. Обра­ща­ет­ся вни­ма­ние на необ­хо­ди­мость обес­пе­че­ния ра­бо­чей си­лой рас­ту­щей эко­но­ми­ки ГУЛАГА. Од­на­ко сре­ди 700 000 рас­стре­лян­ных и за­му­чен­ных в хо­де след­ствия в 1937–1938 гг. по­дав­ля­ю­щее боль­шин­ство со­став­ля­ли лю­ди в тру­до­спо­соб­ном воз­расте. Их про­сто уни­что­жи­ли, а не по­сла­ли на хо­зяй­ствен­ные объ­ек­ты ГУЛАГА.

Бо­лее убе­ди­тель­ны­ми ка­жут­ся те ис­то­ри­ки, ко­то­рые свя­зы­ва­ют мас­со­вые опе­ра­ции с обо­зна­чив­шей­ся угро­зой вой­ны. Дей­стви­тель­но, мож­но от­ме­тить син­хрон­ное раз­ви­тие ре­прес­сий в СССР и обостре­ние меж­ду­на­род­ной об­ста­нов­ки – ре­ми­ли­та­ри­за­ция Рейн­ской зо­ны, вой­на в Ис­па­нии, на­рас­та­ние агрес­сив­но­сти Гит­ле­ра. Об угро­зе со сто­ро­ны внут­рен­них вра­гов в слу­чае вой­ны мно­го го­во­ри­ли в 1937–1938 гг. со­вет­ские ли­де­ры, преж­де все­го Ста­лин. Со­дер­жа­ние при­ка­зов, ре­гу­ли­ру­ю­щих мас­со­вые опе­ра­ции, та­к­же де­мон­стри­ро­ва­ло стрем­ле­ние ста­лин­ско­го ру­ко­вод­ства лик­ви­ди­ро­вать во­об­ра­жа­е­мую «пя­тую ко­лон­ну». Под­го­тов­кой к войне объ­яс­ня­ли мас­со­вые опе­ра­ции со­труд­ни­ки НКВД в сво­ей сре­де. Так, один из ру­ко­во­ди­те­лей ре­ги­о­наль­ных управ­ле­ний НКВД сле­ду­ю­щим об­ра­зом объ­яс­нял сво­им под­чи­нен­ным при­чи­ны всплес­ка тер­ро­ра: «СССР во­ю­ет с Япо­ни­ей, ско­ро нач­нет­ся вой­на с Гер­ма­ни­ей <...> На НКВД правительство воз­ла­га­ет на­деж­ду в смыс­ле очист­ки стра­ны от чуж­до­го эле­мен­та <...> По­это­му необ­хо­ди­мо по Со­ю­зу рас­стре­лять до 5 млн че­ло­век». Циф­ра, ко­неч­но, ми­фи­че­ская (все­го в 1937–1938 гг. бы­ло рас­стре­ля­но око­ло 700 000 «вра­гов»), од­на­ко суть умо­на­стро­е­ний че­ки­стов это разъ­яс­не­ние пе­ре­да­ет. С раз­ной сте­пе­нью ис­крен­но­сти они под­чи­ни­лись ди­рек­ти­вам Ста­ли­на, ко­то­рый был охва­чен ма­ни­ей вы­яв­ле­ния и уни­что­же­ния вра­гов. Бы­ли ли мил­ли­он­ные жерт­вы тер­ро­ра дей­стви­тель­ны­ми вра­га­ми? От­вет на этот во­прос да­ли про­вер­ки дел осуж­ден­ных, ко­то­рые на­ча­лись уже при Ста­лине и до­стиг­ли зна­чи­тель­ных мас­шта­бов по­сле его смер­ти. По­дав­ля­ю­щее боль­шин­ство аре­сто­ван­ных в 1937–1938 гг. (как и в дру­гие пе­ри­о­ды) бы­ли при­зна­ны неви­нов­ны­ми.

Под­во­дя ито­ги это­го крат­чай­ше­го об­зо­ра дис­кус­сий о при­чи­нах Боль­шо­го тер­ро­ра, мож­но от­ме­тить, что на са­мом де­ле меж­ду сто­рон­ни­ка­ми раз­лич­ных то­чек зре­ния не так мно­го раз­но­гла­сий. Все они по­ла­га­ют, что тер­рор 1937–1938 гг. был се­ри­ей цен­тра­ли­зо­ван­ных и управ­ля­е­мых из Крем­ля ак­ций, глав­ным ини­ци­а­то­ром и дви­га­те­лем ко­то­рых яв­лял­ся Ста­лин. О мо­ти­вах же Ста­ли­на и его спе­ци­фи­че­ском вос­при­я­тии дей­стви­тель­но­сти мож­но стро­ить раз­ные пред­по­ло­же­ния.

Те­зис о су­гу­бой цен­тра­ли­за­ции тер­ро­ра и ве­ду­щей ро­ли в нем Ста­ли­на мо­жет по­ка­зать­ся ба­наль­ным. В те­че­ние мно­гих де­ся­ти­ле­тий ни­кто, на­чи­ная с со­вре­мен­ни­ков Боль­шо­го тер­ро­ра, не со­мне­вал­ся в этом те­зи­се. Вы­зов этим ос­но­вам был бро­шен в на­ча­ле 1980-х гг. за­пад­ны­ми ис­то­ри­ка­ми-ре­ви­зи­о­ни­ста­ми. Яв­но драз­ня от­цов-ос­но­ва­те­лей со­ве­то­ло­гии, они де­ла­ли про­во­ка­ци­он­ные за­яв­ле­ния: о сти­хий­но­сти тер­ро­ра, о сла­бой при­част­но­сти к тер­ро­ру Ста­ли­на, об от­вет­ствен­но­сти за тер­рор со­вет­ской бю­ро­кра­тии, ма­ни­пу­ли­ро­вав­шей цен­траль­ной вла­стью, и т. д. Ни­ка­ких се­рьез­ных до­ка­за­тельств в поль­зу но­вых вер­сий не при­во­ди­лось, да и не мог­ло быть при­ве­де­но. По­явив­шись как оче­ред­ная ис­то­рио­гра­фи­че­ская мо­да, это на­прав­ле­ние неиз­беж­но со­шло на нет по­сле от­кры­тия ар­хи­вов. Од­на­ко про­шло со­всем немно­го вре­ме­ни, и зна­мя за­пад­ных ре­ви­зи­о­ни­стов бы­ло под­хва­че­но в Рос­сии. Пер­вым это сде­лал Ю. Н. Жу­ков, ав­тор ря­да пуб­ли­ка­ций об «ином Ста­лине». В сво­их ра­бо­тах он до­вел кон­цеп­цию непри­част­но­сти Ста­ли­на к тер­ро­ру до ло­ги­че­ско­го кон­ца. Его «иной Ста­лин» пред­ста­ет де­мо­кра­том, ко­то­рый меч­тал о том, что­бы дать стране сво­бо­ду и ре­аль­ную кон­сти­ту­цию, но был вы­нуж­ден под­чи­нить­ся ре­ги­о­наль­ным пар­тий­ным сек­ре­та­рям. Имен­но они в сво­их ко­рыст­ных ин­те­ре­сах на­вя­за­ли бес­по­мощ­но­му Ста­ли­ну по­ли­ти­ку Боль­шо­го тер­ро­ра. Прав­да, как кон­крет­но мог­ли эти за­пу­ган­ные и вско­ре пол­но­стью уни­что­жен­ные чи­нов­ни­ки да­вить на Ста­ли­на, Жу­ков и его еди­но­мыш­лен­ни­ки не объ­яс­ня­ют. Тот факт, что ре­ги­о­наль­ные сек­ре­та­ри, яко­бы да­вив­шие на Ста­ли­на, бы­ли рас­стре­ля­ны еще до то­го, как мас­со­вые опе­ра­ции всту­пи­ли в свою ре­ша­ю­щую фа­зу, изоб­ре­та­те­лей ми­фов не вол­ну­ет. В при­чуд­ли­вой по­ли­ти­че­ской об­ста­нов­ке со­вре­мен­ной Рос­сии та­кие неле­пые схе­мы ока­за­лись вос­тре­бо­ван­ны­ми. Раз­лич­ны­ми их пе­ре­пе­ва­ми и мо­ди­фи­ка­ци­я­ми за­пол­не­ны пол­ки рос­сий­ских книж­ных ма­га­зи­нов и ин­тер­нет. И толь­ко по этой при­чине, что­бы предо­сте­речь ду­ма­ю­щих чи­та­те­лей от об­ма­на, мне при­шлось уде­лить так мно­го ме­ста этим во­все не за­слу­жи­ва­ю­щим вни­ма­ния пуб­ли­ка­ци­ям и за­яв­ле­ни­ям.

Сам Ста­лин ни­ко­гда не об­ви­нял уни­что­жен­ных им пар­тий­ных сек­ре­та­рей в экс­цес­сах мас­со­вых опе­ра­ций. В от­ли­чие от ны­неш­них пи­са­те­лей он хо­ро­шо знал, что ру­ко­во­ди­те­ли боль­шин­ства ре­ги­о­нов стра­ны, ко­то­рым ре­ви­зи­о­ни­сты

Устой­чи­вость ми­фа о все­об­щем до­но­си­тель­стве как дви­жу­щей си­ле тер­ро­ра мо­жет слу­жить од­ним из по­ка­за­те­лей от­но­си­тель­ной эф­фек­тив­но­сти ста­лин­ской про­па­ган­ды

при­пи­сы­ва­ют ав­тор­ство тер­ро­ра, бы­ли аре­сто­ва­ны еще до на­ча­ла мас­со­вых опе­ра­ций. От­вет­ствен­ность за тер­рор ста­лин­ским ру­ко­вод­ством бы­ла воз­ло­же­на на «вра­гов на­ро­да, про­брав­ших­ся в ор­га­ны НКВД». В се­ре­дине но­яб­ря 1938 г. мас­со­вые опе­ра­ции за­вер­ши­лись так же цен­тра­ли­зо­ван­но, как и на­ча­лись, спе­ци­аль­ны­ми по­ста­нов­ле­ни­я­ми по­лит­бю­ро. 24 но­яб­ря от долж­но­сти нар­ко­ма внут­рен­них дел был осво­бож­ден Ежов. Вско­ре его аре­сто­ва­ли и рас­стре­ля­ли. Но­вым гла­вой НКВД стал оче­ред­ной ста­лин­ский вы­дви­же­нец Бе­рия. На­чал­ся этап вы­хо­да из тер­ро­ра.

Этот но­вый по­во­рот, «вос­ста­нов­ле­ние со­ци­а­ли­сти­че­ской за­кон­но­сти», тре­бо­вал опре­де­лен­но­го ор­га­ни­за­ци­он­но-идео­ло­ги­че­ско­го со­про­вож­де­ния. За­да­ча вла­стей со­сто­я­ла в том, что­бы от­ве­сти от ис­тин­ных ви­нов­ни­ков тра­ге­дии, от ру­ко­вод­ства стра­ны, со­ци­аль­ное недо­воль­ство, ко­пив­ше­е­ся в пе­ри­од тер­ро­ра. Важ­ным эле­мен­том кам­па­нии вы­хо­да из тер­ро­ра бы­ло де­мон­стра­тив­ное осво­бож­де­ние незна­чи­тель­ной ча­сти аре­сто­ван­ных. Боль­ше шан­сов вый­ти на сво­бо­ду бы­ло у тех, кто в кон­це 1938 г. еще на­хо­дил­ся под след­стви­ем. Прак­ти­че­ски не пе­ре­смат­ри­ва­лись де­ла рас­стре­лян­ных. Бо­лее то­го, от род­ствен­ни­ков скры­вал­ся сам факт рас­стре­ла.

Важ­ной ча­стью кам­па­нии вы­хо­да из тер­ро­ра бы­ло рас­ши­ре­ние спис­ка коз­лов от­пу­ще­ния, ви­нов­ни­ков про­из­во­ла. По­ми­мо «вра­гов, про­брав­ших­ся в ря­ды НКВД» ста­лин­ский ре­жим воз­ло­жил от­вет­ствен­ность за мас­со­вые ре­прес­сии на ря­до­вых граж­дан, объ­явив о на­ли­чии в их сре­де кле­вет­ни­ков, пи­сав­ших за­яв­ле­ния на чест­ных лю­дей. Неко­то­рые из «кле­вет­ни­ков» бы­ли по­ка­за­тель­но осуж­де­ны, а ин­фор­ма­ция о та­ких су­дах по­ме­ще­на в цен­траль­ной прес­се.

Имен­но то­гда в мас­со­вом со­зна­нии за­кре­пи­лось два ми­фа. Пер­вый – о том, что мас­со­вые ре­прес­сии бы­ли ежов­щи­ной, т. е. ини­ци­а­ти­вой и ви­ной Ежо­ва и его при­служ­ни­ков. Вто­рой – о том, что важ­ной при­чи­ной тер­ро­ра бы­ли до­нос­чи­ки, рас­кру­чи­вав­шие ма­хо­вик аре­стов. Ес­ли пер­вый миф в зна­чи­тель­ной ме­ре по­сте­пен­но был пре­одо­лен, то вто­ро­му ока­за­лась уго­то­ва­на дол­гая судь­ба. Он ши­ро­ко рас­про­стра­нен до сих пор, хо­тя по­чти не был пред­ме­том глу­бо­ких ис­сле­до­ва­ний. Ис­то­ри­ки, дол­гое вре­мя ра­бо­тав­шие с до­ступ­ны­ми офи­ци­аль­ны­ми ма­те­ри­а­ла­ми, на­хо­ди­лись под вли­я­ни­ем со­об­ще­ний о ми­тин­гах и со­бра­ни­ях, клей­мив­ших вра­гов на­ро­да и тре­бо­вав­ших кре­пить бди­тель­ность. Ло­ги­ка та­ких рас­суж­де­ний бы­ла слиш­ком про­стой: раз лю­ди мил­ли­о­на­ми под­ни­ма­ли ру­ки на ми­тин­гах, зна­чит, мил­ли­о­ны дей­стви­тель­но участ­во­ва­ли в раз­об­ла­че­нии вра­гов. Кон­цеп­ция «тер­ро­ра сни­зу» от­ча­сти под­твер­жда­лась ме­му­ар­ны­ми сви­де­тель­ства­ми о на­ли­чии до­но­сов, ко­то­рые, несо­мнен­но, су­ще­ство­ва­ли, и в нема­лом чис­ле.

Пер­вые се­рьез­ные со­мне­ния по по­во­ду до­но­сов у ис­то­ри­ков по­яви­лись в на­ча­ле 1990-х гг., ко­гда нена­дол­го от­крыл­ся до­ступ к ма­те­ри­а­лам след­ствен­ных дел 1937–1938 гг. Вы­яс­ни­лось, что ос­но­вой об­ви­ни­тель­ных ма­те­ри­а­лов в след­ствен­ных де­лах бы­ли при­зна­ния, по­лу­чен­ные во вре­мя след­ствия. За­яв­ле­ния и до­но­сы как до­ка­за­тель­ство ви­ны аре­сто­ван­но­го в след­ствен­ных де­лах встре­ча­ют­ся крайне ред­ко. Изъ­я­тия ан­ти­со­вет­ских эле­мен­тов про­во­ди­лись пер­во­на­чаль­но на ос­но­ве кар­то­тек НКВД, а за­тем на ос­но­ве по­ка­за­ний, вы­би­тых на след­ствии. За­пу­стив кон­вей­ер до­про­сов с при­ме­не­ни­ем пы­ток, че­ки­сты в из­быт­ке бы­ли обес­пе­че­ны «вра­га­ми» и не нуж­да­лись в под­сказ­ках до­нос­чи­ков. В кон­це 1937 г. Ежов разо­слал в УНКВД кра­ев и об­ла­стей ука­за­ние с тре­бо­ва­ни­ем со­об­щить о за­го­во­рах, ко­то­рые бы­ли вскры­ты с по­мо­щью ра­бо­чих и кол­хоз­ни­ков. Ре­зуль­та­ты бы­ли разо­ча­ро­вы­ва­ю­щи­ми. Ти­пич­ная шиф­ров­ка при­шла 12 де­каб­ря 1937 г. от на­чаль­ни­ка Ом­ско­го УНКВД: «Слу­ча­ев раз­об­ла­че­ния по ини­ци­а­ти­ве кол­хоз­ни­ков и ра­бо­чих шпи­он­ско-ди­вер­си­он­ных троц­кист­ско-бу­ха­рин­ских и иных ор­га­ни­за­ций не бы­ло».

Итак, ста­лин­ский тер­рор и мас­со­вые до­но­сы бы­ли яв­ле­ни­я­ми свя­зан­ны­ми, но в зна­чи­тель­ной сте­пе­ни ав­то­ном­ны­ми. Устой­чи­вость ми­фа о все­об­щем до­но­си­тель­стве как дви­жу­щей си­ле тер­ро­ра мо­жет слу­жить од­ним из по­ка­за­те­лей от­но­си­тель­ной эф­фек­тив­но­сти ста­лин­ской про­па­ган­ды. Од­на­ко вну­шить лож­ные идеи бы­ло го­раз­до про­ще, чем пре­одо­леть глу­бин­ные по­след­ствия Боль­шо­го тер­ро­ра. Наи­бо­лее из­вест­ное из та­ких по­след­ствий – ослаб­ле­ние Крас­ной ар­мии на­ка­нуне вой­ны. Еще од­ним сви­де­тель­ством раз­ру­ши­тель­но­сти тер­ро­ра мно­гие ис­то­ри­ки счи­та­ют мас­со­вый кол­ла­бо­ра­ци­о­низм во­ен­но­го пе­ри­о­да. Это яв­ле­ние, как и во­об­ще мо­раль­ное со­сто­я­ние со­вет­ско­го об­ще­ства, де­фор­ми­ро­ван­ное ре­прес­си­я­ми, все ча­ще ста­но­вит­ся те­мой ис­то­ри­че­ских ис­сле­до­ва­ний. Ис­то­ри­ки эко­но­ми­ки за­фик­си­ро­ва­ли, что в 1937 г. в СССР на­чал­ся се­рьез­ный эко­но­ми­че­ский кри­зис, спад про­мыш­лен­но­го про­из­вод­ства. Од­ной из его при­чин счи­та­ют мас­со­вые аре­сты ин­же­нер­но­тех­ни­че­ских ра­бот­ни­ков, па­де­ние ка­че­ства ру­ко­вод­ства и тру­до­вой дис­ци­пли­ны. В се­рьез­ном кри­зи­се в 1937–1938 гг. ока­зал­ся да­же гула­гов­ский сек­тор со­вет­ской эко­но­ми­ки. Как по­ка­за­ли ис­сле­до­ва­ния ар­хи­вов, ла­гер­ная си­сте­ма не смог­ла «осво­ить» огром­ные по­то­ки за­клю­чен­ных. Ре­зуль­та­том бы­ли дез­ор­га­ни­за­ция ла­ге­рей, мас­со­вая смерт­ность за­клю­чен­ных, па­де­ние по­ка­за­те­лей эко­но­ми­ки при­ну­ди­тель­но­го тру­да.

Этот ко­рот­кий пе­ре­чень со­став­ля­ет лишь вер­ши­ну огром­но­го айс­бер­га. Пробле­ма по­след­ствий тер­ро­ра име­ет все­объ­ем­лю­щий ха­рак­тер, по­то­му что не су­ще­ство­ва­ло ни од­ной об­ла­сти со­ци­аль­но-эко­но­ми­че­ской жиз­ни, ко­то­рую не за­тро­ну­ли бы мас­со­вые аре­сты и рас­стре­лы. Изу­че­ние этих во­про­сов – од­на из пер­спек­тив­ных за­дач для ис­то­ри­ков со­вет­ско­го об­ще­ства. За­да­ча на­уч­ная, но, как ка­жет­ся все ча­ще, не толь­ко.- АВ­ТОР – ВЕ­ДУ­ЩИЙ НА­УЧ­НЫЙ СО­ТРУД­НИК МЕЖ­ДУ­НА­РОД­НО­ГО ЦЕН­ТРА ИС­ТО­РИИ И СО­ЦИО­ЛО­ГИИ ВТО­РОЙ МИ­РО­ВОЙ ВОЙ­НЫ И ЕЕ ПО­СЛЕД­СТВИЙ, ПРО­ФЕС­СОР ШКО­ЛЫ ИС­ТО­РИ­ЧЕ­СКИХ НА­УК НИУ ВШЭ

ОКОНЧАНИЕ СТА­ТЬИ. НА­ЧА­ЛО В НОМЕРЕ ОТ 30.06.2017

ЦЕНТРАЛЬНЫЙ ГО­СУ­ДАР­СТВЕН­НЫЙ АР­ХИВ САМАРСКОЙ ОБ­ЛА­СТИ

Ис­то­ри­ки дол­гое вре­мя на­хо­ди­лись под вли­я­ни­ем со­об­ще­ний о ми- тин­гах и со­бра­ни­ях, клей­мив­ших вра­гов на­ро­да

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.