«Мы не при­со­еди­ни­лись к санк­ци­ям, но ни­че­го не вы­иг­ра­ли»

Ми­нистр эко­но­ми­ки Швей­ца­рии обе­ща­ет, что его стра­на ни­ко­гда не при­зна­ет при­со­еди­не­ния Кры­ма к Рос­сии, и объ­яс­ня­ет, ка­кие огра­ни­че­ния дей­ству­ют в тор­го­во-эко­но­ми­че­ских от­но­ше­ни­ях двух го­су­дарств

Vedomosti - - ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА - Ни­на Ильи­на

оханн Шнай­дер-ам­ман в про­шлом го­ду был пре­зи­ден­том Швей­ца­рии, сей­час он ми­нистр эко­но­ми­ки и по-преж­не­му один из чле­нов Фе­де­раль­но­го со­ве­та, кон­фе­де­ра­тив­но­го швей­цар­ско­го пра­ви­тель­ства. Его чле­ны по оче­ре­ди за­ни­ма­ют глав­ный пост в стране. Швей­цар­ская Кон­фе­де­ра­ция не вхо­дит ни в Ев­ро­пей­ский со­юз (ЕС), ни в НАТО, и да­же в ООН она всту­пи­ла толь­ко в 2002 г., но под­пи­са­ла Шен­ген­скую кон­вен­цию.

Ми­нистр Шнай­дер-ам­ман дол­жен был по­се­тить Рос­сию в 2014 г. – но его ви­зит был от­ме­нен из-за кон­флик­та на Укра­ине. Сей­час он при­был в Моск­ву с де­ле­га­ци­ей швей­цар­ских пред­при­ни­ма­те­лей, его рабочая про­грам­ма про­дли­лась два дня – 10–11 июля. Шнай­дер-ам­ман встре­тил­ся с пер­вым зам­пре­дом пра­ви­тель­ства Иго­рем Шу­ва­ло­вым, ми­ни­стром эко­но­ми­че­ско­го раз­ви­тия Мак­си­мом Ореш­ки­ным, по­се­тил вы­став­ку «Ин­но­пром» в Ека­те­рин­бур­ге.

Швей­ца­рия фор­маль­но не при­со­еди­ни­лась к санк­ци­ям Ев­ро­со­ю­за про­тив Рос­сии, но вве­ла соб­ствен­ные огра­ни­чи­тель­ные ме­ры, не слиш­ком от­ли­ча­ю­щи­е­ся от ев­ро­пей­ских санк­ций. На­ка­нуне ви­зи­та оп­по­зи­ция в ли­це пар­тии зе­ле­ных и со­ци­ал-де­мо­кра­тов об­ви­ня­ла ми­ни­стра в том, что тот не под­ни­ма­ет во­прос на­ру­ше­ний прав че­ло­ве­ка в Рос­сии и по­тен­ци­аль­но име­ет конфликт ин­те­ре­сов: в де­ле­га­ции есть пред­ста­ви­те­ли Ammann Group, где ми­нистр ра­нее за­ни­мал по­сты ге­не­раль­но­го ди­рек­то­ра и пре­зи­ден­та.

Ин­тер­вью с ми­ни­стром по­лу­чи­лось ко­рот­ким, из-за нехват­ки вре­ме­ни «Ведомости» не успе­ли за­дать все во­про­сы и по­го­во­рить об эко­но­ми­ке Швей­ца­рии в це­лом. Но важ­ную те­му о по­зи­ции тра­ди­ци­он­но ней­траль­ной стра­ны в ис­то­рии с ан­ти­рос­сий­ски­ми санк­ци­я­ми и сте­пе­ни со­ли­дар­но­сти с ев­ро­пей­ски­ми со­се­дя­ми об­су­ди­ли по­дроб­но.

– Вы за­яв­ля­ли, что сня­тие санк­ций с Рос­сии – ваш при­о­ри­тет, но Рос­сия сей­час тор­го­вый парт­нер но­мер 23 для Швей­ца­рии и тор­гов­ля с Рос­си­ей

со­став­ля­ет все­го 1% от ва­ше­го то­ва­ро­обо­ро­та. Почему же это при­о­ри­тет? – В Рос­сии огром­ный ры­нок, и наш экспорт в нем очень за­ин­те­ре­со­ван. В на­сто­я­щее вре­мя это все­го 1%, но в бу­ду­щем Рос­сия мог­ла бы да­же стать клю­че­вым рын­ком, по­тен­ци­ал для это­го есть. – В ка­ких сфе­рах вы ви­ди­те са­мый боль­шой по­тен­ци­ал для швей­цар­ских ком­па­ний? – Это сфе­ры бо­лее ин­но­ва­ци­он­ные и кон­ку­рен­то­спо­соб­ные, а так­же те, где есть вы­со­кий уро­вень до­ве­рия. – Вы мо­же­те при­ве­сти несколь­ко успеш­ных при­ме­ров?

– Я знаю несколь­ко ком­па­ний, ко­то­рые ак­тив­но ин­ве­сти­ру­ют в Рос­сии. Ко­гда я по­лу­чу ин­фор­ма­цию, как и в ка­ких усло­ви­ях они ра­бо­та­ют, я смо­гу луч­ше это объ­яс­нить. По­ка у ме­ня толь­ко об­щее по­ни­ма­ние, и я не хо­чу спе­ку­ли­ро­вать на эту те­му. – Швей­ца­рия офи­ци­аль­но не при­со­еди­ни­лась к санк­ци­ям, на­ло­жен­ным на Рос­сию ЕС и США, но за­пре­ти­ла во­ен­ный экспорт в Рос­сию и на Укра­и­ну, вве­ла огра­ни­че­ния для неф­тя­ных и про­чих ком­па­ний. Санк­ци­он­ные ре­жи­мы ЕС и Швей­ца­рии очень схо­жи, в чем раз­ни­ца? – Прин­ци­пи­аль­ная раз­ни­ца со­сто­ит в том, что­бы [ев­ро­пей­ские] санк­ции нель­зя бы­ло обой­ти на тер­ри­то­рии Швей­ца­рии. – Но санк­ции на­ло­жи­ли на тех же са­мых лю­дей, бан­ки и ком­па­нии, я про­ве­ри­ла ин­фор­ма­цию на офи­ци­аль­ном сай­те швей­цар­ско­го пра­ви­тель­ства. Про­сти­те, по­вто­рю во­прос: в чем же раз­ни­ца? – Она со­сто­ит в том, что швей­цар­ские ком­па­нии в от­ли­чие от ЕС под санк­ци­он­ный ре­жим не под­па­да­ют. Ев­ро­пей­ские ком­па­нии не долж­ны ид­ти в об­ход ев­ро­пей­ских же пра­вил че­рез, на­при­мер, «до­чек» на тер­ри­то­рии Швей­ца­рии, это за­пре­ще­но, т. е. ра­бо­тать с ком­па­ни­я­ми или фи­нан­си­ро­вать опе­ра­ции лиц, ко­то­рые под­па­ли под санк­ци­он­ный ре­жим, они не мо­гут. Од­на­ко ес­ли го­во­рить о вли­я­нии санк­ций на наш ры­нок, то мы ис­пы­та­ли по­чти то же, что и ев­ро­пей­цы. – Ка­кие швей­цар­ские от­рас­ли вы­иг­ра­ли от то­го, что не при­со­еди­ни­лись к санк­ци­ям? – На­ше по­ни­ма­ние со­сто­ит в том, что мы ни­че­го не вы­иг­ра­ли. Толь­ко в са­мом на­ча­ле на очень ко­рот­кий пе­ри­од про­да­жи сель­ско­хо­зяй­ствен­ных про­дук­тов дей­стви­тель­но вы­рос­ли, но толь­ко на очень ко­рот­кий. Мы не за­ра­ба­ты­ва­ем на этой си­ту­а­ции. – Но ведь Рос­сия не на­ло­жи­ла кон­тр­санк­ции на швей­цар­ские продукты пи­та­ния, и ва­ши ком­па­нии мог­ли бы за­ра­бо­тать на этом це­лое со­сто­я­ние. Почему это­го не про­изо­шло? Им­порт из Швей­ца­рии в Рос­сию за это вре­мя да­же на треть умень­шил­ся! – Мы со­ли­дар­ны с на­ши­ми ев­ро­пей­ски­ми со­се­дя­ми. Мы не под­дер­жа­ли од­но­сто­рон­ние дей­ствия Крем­ля и при­ня­ли уча­стие в мин­ском про­цес­се, при­ня­ли его. В этом плане мы не мо­жем де­лать, что мы са­ми хо­тим. Мы дей­ству­ем в рам­ках мин­ских со­гла­ше­ний так же, как и ЕС. – Все-та­ки на­сколь­ко сель­ско­хо­зяй­ствен­ная от­расль Швей­ца­рии вы­иг­ра­ла, не под­пав под рос­сий­ские кон­тр­санк­ции? – Вам ну­жен кли­ент, ко­то­рый де­ла­ет за­прос на про­дук­цию или услу­гу. Рос­си­яне не мог­ли ку­пить про­дук­цию, ко­то­рая их за­ин­те­ре­со­ва­ла, на от­кры­том рын­ке. И спрос был огра­ни­чен из-за кон­тр­санк­ций, и пред­ло­же­ние огра­ни­че­но из-за санк­ций, со­от­вет­ствен­но, и обо­рот не вы­рос. – Од­на из глав­ных ста­тей швей­цар­ско­го экс­пор­та – ча­сы, но я на­шла де­сят­ки рус­ско­языч­ных сай­тов, ко­то­рые пред­ла­га­ют точ­ные ко­пии швей­цар­ских ча­сов. На­сколь­ко это про­бле­ма для швей­цар­ских ком­па­ний на рос­сий­ском рын­ке? – Я мно­го лет вхо­дил в со­вет ди­рек­то­ров ком­па­нии Swatch и из мо­е­го опы­та мо­гу ска­зать: да, это се­рьез­ная про­бле­ма. Вся на­ша ча­со­вая от­расль вкла­ды­ва­ет мно­го уси­лий в борь­бу с под­дел­ка­ми, и для нас это очень чув­стви­тель­ный во­прос. Нам при­хо­дит­ся очень мно­го де­нег тра­тить на борь­бу с под­дел­ка­ми. – По­чти 10 лет на­зад ми­нистр эко­но­ми­ки Швей­ца­рии До­рис Лойт­хард в ин­тер­вью «Ве­до­мо­стям» го­во­ри­ла, что Швей­ца­рия бо­рет­ся с та­кой пла­чев­ной си­ту­а­ци­ей на рос­сий­ском рын­ке. Ви­ди­те ли вы про­гресс за де­ся­ти­ле­тие? – Мы не при­мем на­ру­ше­ний прав ин­тел­лек­ту­аль­ной соб­ствен­но­сти, и у нас ни­ка­кой тер­пи­мо­сти к это­му не бу­дет. Пра­ви­ла есть пра­ви­ла. – Же­не­ва – клю­че­вой центр трей­дер­ства для Рос­сии: 75% рос­сий­ской неф­ти и 66% зер­на про­да­ет­ся че­рез нее. Ка­кое вли­я­ние на это ока­за­ли санк­ции? – Все на­ши ком­па­нии, да­же те, что в Же­не­ве, под­чи­ня­ют­ся на­шим огра­ни­че­ни­ям. И трей­де­ры им то­же под­чи­ня­ют­ся. – На­сколь­ко ве­ро­ят­но, что Швей­ца­рия сни­мет санк­ции до то­го, как это сде­ла­ет ЕС? – Без [вы­пол­не­ния до­го­во­рен­но­стей] Мин­ска на это шан­сов нет. Мы как пра­ви­тель­ство обе­ща­ли пар­ла­мен­ту, швей­цар­цам и сво­им со­се­дям, что со­хра­ним свои обя­за­тель­ства и бу­дем это­го при­дер­жи­вать­ся до то­го мо­мен­та, по­ка санк­ции не сни­мут ев­ро­пей-

цы. Рань­ше это­го мо­мен­та огра­ни­че­ния [вве­ден­ные] Швей­ца­ри­ей сня­ты не бу­дут. – США и ЕС кон­ста­ти­ру­ют, что мин­ские со­гла­ше­ния в долж­ной мере не вы­пол­ня­ют­ся. Кто ви­но­ват? – Это не во­прос ви­нов­но­сти или неви­нов­но­сти. Мин­ские со­гла­ше­ния долж­ны быть в пол­ной мере вы­пол­не­ны, и толь­ко по­сле это­го ев­ро­пей­цы, а сле­дом и швей­цар­цы мо­гут пе­ре­смот­реть санк­ци­он­ный ре­жим. – Два пунк­та мин­ских со­гла­ше­ний вы­зы­ва­ют осо­бен­ные во­про­сы: про­ве­де­ние вы­бо­ров в Дон­бас­се и по­лу­че­ние Укра­и­ной кон­тро­ля над соб­ствен­ной гра­ни­цей. Кто и че­го не де­ла­ет? – У ме­ня нет точ­ной ин­фор­ма­ции по по­во­ду то­го, кто что не сде­лал и не вы­пол­нил. Стра­ны, ко­то­рые под­пи­са­ли со­гла­ше­ния, долж­ны сле­до­вать их бук­ве, и, ес­ли не смог­ли до­стичь это­го до сих пор, нуж­но сде­лать это в бли­жай­шем бу­ду­щем. Мы за диа­лог в лю­бом слу­чае, ведь это поз­во­ля­ет най­ти ре­ше­ние. – Как вы объ­яс­ня­е­те рос­сий­ским ми­ни­страм и по­ли­ти­кам, что не так с мин­ским про­цес­сом, почему по-преж­не­му дей­ству­ют огра­ни­че­ния? – Взя­тые сто­ро­на­ми обя­за­тель­ства не вы­пол­ня­ют­ся.

– Ка­кие имен­но обя­за­тель­ства? Ведь рос­сий­ская сто­ро­на долж­на по­ни­мать, в чем ее про­кол. – Вам нуж­но спро­сить тех, кто под­пи­сал со­гла­ше­ние.

– Рос­сия его под­пи­са­ла.

– Да, но я же го­во­рю не за Рос­сию, а за Швей­ца­рию, а моя стра­на мин­ский про­цесс пол­но­стью под­дер­жи­ва­ет. И мы каж­дый день пы­та­ем­ся по­нять, что не так с эти­ми со­гла­ше­ни­я­ми. – На Все­мир­ном эко­но­ми­че­ском фо­ру­ме в Да­во­се, от­ве­чая на во­прос о вре­де санк­ций для рос­сий­ской эко­но­ми­ки, вы ска­за­ли, что рос­си­яне при­вык­ли к непро­стым усло­ви­ям, а по­ли­ти­че­ская си­сте­ма в Рос­сии ни­ка­ких из­ме­не­ний не пре­тер­пе­ла. Что вы име­ли в ви­ду? – Как раз в то вре­мя я об­щал­ся с рос­сий­ским ди­пло­ма­том, и я по­нял из его объ­яс­не­ний, что си­ту­а­ция непро­стая, но рос­си­яне стал­ки­ва­лись с труд­но­стя­ми и во вре­мя Пер­вой, и во вре­мя Вто­рой ми­ро­вых войн, и во вре­мя хо­лод­ной вой­ны. Рос­си­яне не из­ба­ло­ва­ны. Я про­сто по­вто­рил то, что сам услы­шал от рос­сий­ско­го пред­ста­ви­те­ля. По­ли­ти­че­ская си­сте­ма не по­ме­ня­лась из-за внеш­не­го вли­я­ния, внут­ри то­же за­про­са на это не бы­ло. И санк­ции ока­за­лись не так эф­фек­тив­ны, как ожи­да­лось. – Ко­гда в США вы­бо­ры вы­иг­рал До­нальд Трамп, вы го­во­ри­ли, что нуж­но по­смот­реть, как Москва и Ва­шинг­тон вы­стро­ят от­но­ше­ния. На про­шлой неде­ле про­шла пер­вая встре­ча пре­зи­ден­тов Пу­ти­на и Трам­па, хи­мия вро­де бы­ла, но вот по­след­ний твит Трам­па: санк­ции не об­суж­да­ли, их сни­мут, толь­ко ко­гда бу­дет ре­ше­на укра­ин­ская про­бле­ма, то же са­мое за­явил и Рекс Тил­лер­сон во вре­мя встре­чи с укра­ин­ца­ми. Воз­мож­ны ли ка­кие-то из­ме­не­ния? – Главное, что Пу­тин и Трамп се­ли за стол пе­ре­го­во­ров.

– Но что за­став­ля­ет вас ве­рить в улуч­ше­ние от­но­ше­ний?

– Я не ора­кул, не хо­чу спе­ку­ли­ро­вать на эту те­му, и у ме­ня нет ин­фор­ма­ции, что они на са­мом де­ле об­суж­да­ли. – Как вы мо­же­те кон­тро­ли­ро­вать вы­пол­не­ние санк­ций в от­но­ше­нии Кры­ма? Сей­час ве­дет­ся расследование о по­став­ках тур­бин Siemens в Крым... – Я не знаю де­та­лей это­го во­про­са. Мы долж­ны кон­тро­ли­ро­вать то, что про­ис­хо­дит в слу­чае де­я­тель­но­сти на­ших ком­па­ний, но, как это у нем­цев про­ис­хо­дит, я не знаю. Нуж­но немец­кие вла­сти спра­ши­вать. – При­зна­ет ли Швей­ца­рия ко­гда-ни­будь при­со­еди­не­ние Кры­ма к Рос­сии?

– Нет.-

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.