Лев усту­пил тан­цов­щи­ку

На Че­хов­ском фе­сти­ва­ле по­ка­за­ли спек­такль Акра­ма Ха­на «По­ка ль­вы мол­чат» по мо­ти­вам «Ма­хаб­ха­ра­ты»

Vedomosti - - КУЛЬТУРА - Ан­на Га­лай­да

Для Лон­до­на, где про­шла пре­мье­ра спек­так­ля «По­ка ль­вы мол­чат», ин­дий­ский эпос и ин­дий­ский клас­си­че­ский та­нец катх­ак дав­но ста­ли куль­тур­ной ба­зой. Для Моск­вы они по-преж­не­му оста­ют­ся эк­зо­ти­кой, и спек­так­ли Акра­ма Ха­на за­став­ля­ют мно­гих за­ин­те­ре­со­вать­ся ин­дий­ской куль­тур­ной тра­ди­ци­ей. Ор­га­ни­за­то­ры Че­хов­ско­го фе­сти­ва­ля не ста­ли упро­щать этот путь: в ос­но­ву по­ста­нов­ки по­ло­же­на кни­га сти­хов Кар­ти­ки На­ир «По­ка ль­вы мол­чат: Эхо Ма­хаб­ха­ра­ты», но вме­сто ее из­ло­же­ния в про­грамм­ке ко­рот­кие эф­фект­ные ци­та­ты из ан­глий­ских ре­цен­зий. Од­на из них все же со­кра­ща­ет ди­стан­цию, ци­ти­руя ста­рин­ную аф­ри­кан­скую по­го­вор­ку: «По­ка у львов не по­явят­ся свои ле­то­пис­цы, ис­то­рия все­гда бу­дет про­слав­лять охот­ни­ка».

Хо­рео­граф бе­рет на се­бя в этом спек­так­ле роль льва. Акрам Хан ис­поль­зо­вал ста­рин­ную прит­чу о прин­цес­се Ам­бе, ко­то­рую во вре­мя об­ря­да бра­ко­со­че­та­ния по­хи­тил зло­дей Беш­ма. По­свя­тив жизнь ме­сти, она по­сле смер­ти воз­рож­да­ет­ся в муж­ском об­ли­чье и по­беж­да­ет в бою обид­чи­ка.

«По­ка ль­вы мол­чат», как и дру­гие спек­так­ли Акра­ма Ха­на, мож­но смот­реть и без зна­ния сю­же­та – они на­столь­ко вы­ве­ре­ны по фор­ме, зву­ку, цве­ту, све­ту, пла­сти­ке, что пред­ста­ют кар­ти­ной столь же со­вер­шен­ной аб­стракт­ной кра­со­ты, как клас­си­че­ский ба­лет или ки­тай­ская кал­ли­гра­фия.

И все же Акрам Хан, вы­рос­ший и вос­пи­тан­ный в Ан­глии бен­га­лец, каж­дый раз об­ра­ща­ет­ся в спек­так­лях к сво­им ис­то­кам не для то­го, что­бы по­ра­зить внеш­ней кра­со­той. Хо­рео­граф сме­ши­ва­ет древ­ний эпос и ак­ту­аль­ные ген­дер­ные во­про­сы, ста­рин­ный та­нец катх­ак, си­сте­ма ко­то­ро­го жест­че, чем в ев­ро­пей­ском клас­си­че­ском тан­це, и со­вре­мен­ную пла­сти­ку. Ча­со­вое дей­ствие, раз­ви­ва­ю­ще­е­ся в цен­тре сце­ны на круг­лом по­мо­сте, ко­то­рый мож­но при­нять за аре­ну бит­вы или срез де­ре­ва, ве­дут все­го семь че­ло­век: че­ты­ре му­зы­кан­та, по­ю­щие и иг­ра­ю­щие на ин­дий­ских на­ци­о­наль­ных ин­стру­мен­тах, и три тан­цов­щи­ка – Чинг Йин Чень, Джой Ал­пу­эр­то Рит­тер и сам Хан.

Фраг­мент «Ма­хаб­ха­ра­ты» он рас­ска­зы­ва­ет от ли­ца жерт­вы, то­го са­мо­го «льва» – прин­цес­сы Ам­бы, для осу­ществ­ле­ния ме­сти ме­ня­ю­щей, как то­го тре­бу­ет тра­ди­ция, свой пол. У Ха­на неве­ро­ят­ное ма­стер­ство кон­цен­тра­ции энер­гии – он де­ла­ет дей­ствие од­но­вре­мен­но ме­ди­та­тив­ным и упру­гим, на­пол­нен­ным от­чет­ли­во эро­ти­че­ской пуль­са­ци­ей. По­тря­са­ю­ще на­гля­ден ду­эт-транс­фор­ма­ция, в ко­то­ром жен­ствен­ная сущ­ность Ам­бы пре­об­ра­зу­ет­ся в во­ин­ствен­но­го Шик­ханди: обе ро­ли от­да­ны жен­щи­нам, но пла­сти­че­ски в тан­це это жен­щи­на и муж­чи­на.

Се­бе Акрам Хан вы­де­лил вто­ро­сте­пен­ную в кон­струк­ции спек­так­ля роль Беш­мы. Но пла­сти­че­ская изощ­рен­ность Ха­на-тан­цов­щи­ка ока­за­лась силь­нее его идей хо­рео­гра­фа. Па­мять фик­си­ру­ет не тор­же­ство по­бе­див­ше­го Шик­ханди, а за­стыв­шую фи­гу­ру Беш­мы, слом­лен­но­го фи­зи­че­ски, но со­хра­ня­ю­ще­го внут­рен­нюю энер­гию и мощь. Ес­ли 42-лет­ний Хан вы­пол­нит свое на­ме­ре­ние про­стить­ся в этом го­ду с ис­пол­ни­тель­ской ка­рье­рой, ему слож­но бу­дет най­ти за­ме­ну са­мо­му се­бе в соб­ствен­ных спек­так­лях.-

/ МЕЖ­ДУ­НА­РОД­НЫЙ ТЕ­АТ­РАЛЬ­НЫЙ ФЕ­СТИ­ВАЛЬ ИМ. А. П.ЧЕ­ХО­ВА

По­мост для тан­ца по­хож на срез огром­но­го де­ре­ва

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.