Сме­шан­ные чув­ства

Vedomosti - - КОММЕНТАРИИ - *Алексей Ле­вин­сон

Про­ве­ден­ный в июне опрос по­ка­зал, что 46% ре­спон­ден­тов смот­рят на бу­ду­щее стра­ны «ско­рее со спо­кой­стви­ем, уве­рен­но­стью», а 45% – «ско­рее с бес­по­кой­ством, с опа­се­ни­я­ми». Нас­чет соб­ствен­но­го бу­ду­ще­го бес­по­кой­ства столь­ко же (44%), уве­рен­но­сти чуть боль­ше (50%).

Ко­неч­но, есть ка­те­го­рии, где рез­ко пре­об­ла­да­ет оп­ти­мизм ли­бо пес­си­мизм. В сту­ден­че­ской сре­де три чет­вер­ти спо­кой­ны и за судь­бы оте­че­ства, и за свою судь­бу. На вто­ром ме­сте – ру­ко­во­дя­щие ра­бот­ни­ки. Опрос, ко­неч­но, не охва­ты­ва­ет тех лиц, от ко­то­рых в са­мом де­ле за­ви­сит, как бу­дет жить Россия. На­ши ре­спон­ден­ты в этом смыс­ле – на­чаль­ни­ки по­мень­ше, ко­то­ры­ми ко­ман­ду­ют на­чаль­ни­ки по­боль­ше. В сво­их мне­ни­ях они, ве­ро­ят­но, бо­лее ком­пе­тент­ны, чем все осталь­ные, но на­вер­ня­ка и бо­лее за­ви­си­мы от офи­ци­аль­ной ли­нии. Из них две тре­ти по­ла­га­ют, что ни за стра­ну, ни в осо­бен­но­сти за свое соб­ствен­ное бу­ду­щее им не сле­ду­ет вол­но­вать­ся. 60–66% спо­кой­ных за бу­ду­щее и сре­ди бо­га­тых. На­про­тив, мак­си­мум бес­по­кой­ства у тех, кто все­го бед­нее. Мы не раз от­ме­ча­ли, что это преж­де все­го оди­но­кие пен­си­о­нер­ки в ма­лых го­ро­дах и се­лах; у них са­мые низ­кие до­хо­ды и ни­же сред­не­го уро­вень об­ра­зо­ва­ния (он был сред­ним, ко­гда их учи­ли в шко­ле). Они бо­лее всех чув­ству­ют за­ви­си­мость от вла­сти и мест­ной, и цен­траль­ной. И боль­шин­ство из них (54–55%) вы­во­дят: ес­ли все так, как оно сей­час, то ни за бу­ду­щее стра­ны, ни за свое спо­кой­ным быть невоз­мож­но.

От ос­нов­ной ча­сти рос­си­ян опрос при­нес при­мер­но по­ров­ну от­ве­тов об ожи­да­ни­ях пло­хо­го и хо­ро­ше­го. На­при­мер, у жи­те­лей боль­ших го­ро­дов со­от­но­ше­ние ак­ку­рат 46% к 46%. Но ес­ли так со­от­но­сят­ся уст­ные от­ве­ты, это не зна­чит, что пол­го­ро­да – оп­ти­ми­сты, а дру­гая по­ло­ви­на – скеп­ти­ки. Это зна­чит, что боль­шин­ство го­ро­жан – а по­про­сту весь го­род – жи­вут в сме­шан­ных чув­ствах. Они и ве­рят, и не ве­рят, и на­де­ют­ся, и мах­ну­ли ру­кой. Они не мо­гут не видеть, что стра­на по­па­да­ет во все бо­лее рис­ко­ван­ные си­ту­а­ции, но не мо­гут до­пу­стить мыс­ли, что это дви­же­ние не ту­да, ку­да на­до.

Это об­ще­ство лет 20–25 на­зад меч­та­ло о сы­том и спо­кой­ном бы­тии: жить, как все раз­ви­тые стра­ны, и в со­гла­сии с ни­ми все­ми. Лю­ди ду­ма­ли, что у каж­до­го

Рос­си­яне не мо­гут не видеть, что стра­на по­па­да­ет во все бо­лее рис­ко­ван­ные си­ту­а­ции, но не мо­гут до­пу­стить мыс­ли, что это дви­же­ние не ту­да, ку­да на­до

бу­дет свое дело или своя ра­бо­та и от то­го, как его ве­дешь и как ра­бо­та­ешь, за­ви­сит, как жи­вешь. Но те­перь ни­кто из ра­бо­та­ю­щих не счи­та­ет, что его до­хо­ды за­ви­сят от его тру­да. Они за­ви­сят от «по­зи­ции» и от цен на нефть, а по­след­ние не за­ви­сят не только от него, но да­же и от са­мо­го выс­ше­го ру­ко­вод­ства. И соб­ствен­ное дело луч­ше во­об­ще не за­во­дить, ко­ли нет свя­зей. Же­ла­ние жить в ми­ре со все­ми сме­ни­лось на «мы им по­ка­за­ли и еще по­ка­жем!». Сло­вом, бы­лые на­деж­ды обер­ну­лись ил­лю­зи­я­ми. Но это не зна­чит, что они ис­чез­ли. Их за­пре­ща­ют се­бе, их в пе­ре­вер­ну­том ви­де при­пи­сы­ва­ют вра­гам внеш­ним и внут­рен­ним – ишь, эти «раз­ви­тые стра­ны», они хо­тят, чтоб у нас бы­ло, как у них, на­вя­зы­ва­ют нам свое!

Тем, ко­му боль­ше 40, в ком есть эта фруст­ри­ро­ван­ная память, это да­ет­ся нелег­ко, и сре­ди них оп­ти­ми­стов мень­ше 50%. А сре­ди тех, кто мо­ло­же 40, кто иде­а­ла­ми 90-х не то­мим, спо­кой­ных за бу­ду­щее боль­ше по­ло­ви­ны.-

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.