Искус­ство лич­но­го со­про­тив­ле­ния

Vedomosti - - КУЛЬТУРА - Оль­га Ка­ба­но­ва

Пуш­кин­ский му­зей от­крыл боль­шую вы­став­ку «Алек­сандр Тыш­лер. Иг­ра и ли­це­дей­ство». Она пред­ла­га­ет но­вый взгляд на ху­дож­ни­ка­мо­дер­ни­ста, куль­то­во­го ге­роя со­вет­ской ин­тел­ли­ген­ции

По­вод для вы­став­ки «Алек­сандр Тыш­лер. Иг­ра и ли­це­дей­ство» – из­да­ние ка­та­ло­га его про­из­ве­де­ний, хра­ня­щих­ся в Пуш­кин­ском му­зее. Что для му­зея крайне важ­но и этап­но, для зри­те­лей не име­ет осо­бо­го зна­че­ния. Им ин­те­рес­но уви­деть мно­го, пол­то­ры сот­ни, ра­бот од­но­го из са­мых чти­мых про­фес­си­о­на­ла­ми и лю­би­мых пуб­ли­кой ху­дож­ни­ков рус­ско­го ХХ ве­ка. По­смот­реть по­но­во­му, на­сколь­ко это воз­мож­но, на зна­ко­мые об­ра­зы и про­ве­рить на проч­ность миф о ху­дож­ни­ке, ти­хом со­про­тив­лен­це ре­жи­му. Преды­ду­щая пер­со­наль­ная вы­став­ка Тыш­ле­ра слу­чи­лась по­чти 20 лет на­зад, ко­гда на вос­при­я­тие его ра­бот вли­я­ли па­мять об офи­ци­аль­ной непри­знан­но­сти в со­вет­ские вре­ме­на, ува­же­ние к очень лич­ной твор­че­ской по­зи­ции, дол­гой про­фес­си­о­наль­ной жиз­ни вне ху­до­же­ствен­но­го офи­ци­о­за, во­пре­ки ему.

Тыш­лер не был ан­ти­со­вет­чи­ком, хо­тя и стал ми­ше­нью в го­ды борь­бы с фор­ма­лиз­мом, но ни­как и не со­вет­ским ху­дож­ни­ком, пи­сал толь­ко со­чи­нен­ный им мир, на­се­лен­ный пре­крас­ны­ми да­ма­ми с немыс­ли­мы­ми кон­струк­ци­я­ми на го­ло­вах, цы­га­на­ми, жон­гле­ра­ми и про­дав­цом ча­сов, несу­щим це­лую го­ру сво­е­го ти­ка­ю­ще­го то­ва­ра. Но оба­я­ние лич­но­го со­про­тив­ле­ния об­сто­я­тель­ствам жиз­ни сей­час ка­жет­ся не та­ким важ­ным, как са­мо на­сле­дие ху­дож­ни­ка, воз­мож­ность впи­сать его не в мест­ную, а в об­щую ис­то­рию ис­кус­ства, где осо­бен­но­сти жиз­ни не учи­ты­ва­ют­ся.

Ку­ра­тор вы­став­ки Ан­на Чу­дец­кая раз­де­ли­ла экс­по­зи­цию на несколь­ко те­ма­ти­че­ских ча­стей, а не вы­стро­и­ла хро­но­ло­ги­че­ски. Тем не ме­нее ве­щи раз­но­го вре­ме­ни, по­став­лен­ные ря­дом, ни­чем осо­бен­ным и не раз­нят­ся, не спо­рят. И хо­тя ран­ний Тыш­лер кон­ца 20-х – 30-х гг. по пись­му ку­да лег­че и лу­че­зар­нее, чем бо­лее позд­ний, су­мрач­ный, все рав­но ка­жет­ся, что ху­дож­ник по­чти пол­ве­ка

пи­сал оди­на­ко­во и од­но и то же. Так де­ла­ли мно­гие его ро­вес­ни­ки, Алек­сандр Ла­бас и Марк Ша­гал на­при­мер, и не толь­ко в со­вет­ской стране, как Джор­джо Мо­ран­ди, чья вы­став­ка так­же идет сей­час в Пуш­кин­ском му­зее. Каж­дый на­шел в век мо­дер­низ­ма свою те­му, па­лит­ру, при­е­мы, жи­во­пис­ную по­э­зию.

Ко­неч­но, де­вуш­ка со све­ча­ми на го­ло­ве в «Дне рож­де­ния» 1973 г. со­всем не так про­зрач­на и не от­ли­ва­ет жем­чу­гом, как жен­щи­на с дву­мя люль­ка­ми на го­ло­ве из «Ма­те­рин­ства» 1932 г., но и не ска­жешь, что раз­ни­ца меж­ду ни­ми в 40 лет. И что позд­няя ра­бо­та бо­лее услов­на, чем ран­няя, хо­тя ес­ли кор­зи­ну с ре­бен­ком дер­жать на го­ло­ве воз­мож­но, то два ря­да све­чей – ни­как. Но ес­ли меж­ду ран­ни­ми жен­ски­ми порт­ре­та­ми и позд­ни­ми ку­коль­но­кар­на­валь­ны­ми да­ма­ми раз­ни­ца жи­во­пис­ная, то ни­че­го рав­но­го по те­мам и тайне ра­бо­там раз­де­ла «Рас­стрель­ные те­мы» в по­сле­во­ен­ной жи­во­пи­си Тыш­ле­ра нет.

В сво­ей лег­кой, услов­ной, уг­ло­ва­той и гро­теск­ной ма­не­ре он на­пи­сал ве­се­лую кар­тин­ку «Мах­но в га­ма­ке», страш­ную по сю­же­ту (об­на­жен­ная жен­щи­на при­вя­за­на к бы­ку, его го­нят сол­да­ты) ак­ва­рель «Мах­нов­щи­на», гра­фи­че­скую се­рию «По­гром» и свет­лых кра­сок кар­ти­ну «Рас­стрел». По­нять, по­че­му имен­но так он изоб­ра­зил пе­ре­жи­тые ужа­сы Граж­дан­ской вой­ны, труд­но. За­то мож­но до­га­дать­ся, по­че­му поз­же, пе­ре­жив убой­ную кри­ти­ку ста­лин­ских вре­мен, при­ступ по­сле­во­ен­но­го со­вет­ско­го ан­ти­се­ми­тиз­ма (а на вы­став­ке есть пла­кат 1928 г. «Ан­ти­се­ми­тизм – со­зна­тель­ная контр­ре­во­лю­ция»), он пред­по­чи­тал жи­во­пи­сать мир вы­ду­ман­ный, услов­но­по­э­ти­че­ский, жи­ву­щий по за­ко­нам толь­ко его фан­та­зии.

Та­ким при­тя­га­тель­ным ми­ром вы­мыс­ла, убе­жи­щем, был для Тыш­ле­ра и те­атр. Ра­бо­ты для те­ат­ра – боль­шая и су­ще­ствен­ная часть вы­став­ки. Как и дав­ний фильм о ху­дож­ни­ке, ко­то­рый по­ка­зы­ва­ют в од­ном из за­лов. Здесь бес­цен­ны не толь­ко кад­ры с са­мим ху­дож­ни­ком, но и сце­ны из ле­ген­дар­но­го «Ко­ро­ля Ли­ра» с Со­ло­мо­ном Ми­хо­эл­сом. И по­сле про­смот­ра вы­став­ки не ка­жет­ся стран­ным, что Тыш­лер ви­дел в ис­то­рии Ли­ра «преж­де все­го сказ­ку».-

/ ГМИИ ИМ. А. С. ПУШКИНА

«Порт­рет Ана­ста­сии Сте­па­нов­ны Тыш­лер» 1926 г. – од­на из луч­ших ра­бот ху­дож­ни­ка

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.