Од­на­ж­ды во вре­ме­ни

В ис­то­ри­че­ской дра­ме Кри­сто­фе­ра Но­ла­на «Дюн­керк» (Dunkirk), ос­но­ван­ной на ле­ген­дар­ном эпи­зо­де Вто­рой ми­ро­вой, лю­ди вы­гля­дят вин­ти­ка­ми в гран­ди­оз­ном ча­со­вом ме­ха­низ­ме

Vedomosti - - КУЛЬТУРА - Олег Зин­цов

Глав­ных ге­ро­ев пя­те­ро. Это неде­ля, день, час, ми­ну­та, се­кун­да. «Дюн­керк» – на­сто­я­щий три­умф мон­таж­ной дра­ма­тур­гии. Да­же гу­ма­ни­сти­че­ский па­фос ма­я­чит где-то на зад­нем плане.

Стар­то­вых то­чек три. Неде­ля на­чи­на­ет­ся на окру­жен­ном дю­на­ми пля­же фран­цуз­ско­го Дюн­кер­ка, где в мае 1940 г. ока­за­лись за­пер­ты пре­вос­хо­дя­щи­ми си­ла­ми на­ци­стов по­чти 400 000 бри­тан­ских сол­дат. День – у при­ча­ла на дру­гой сто­роне про­ли­ва, от ко­то­ро­го от­хо­дит неболь­шое граж­дан­ское суд­но, од­но из мно­гих, пу­стив­ших­ся на спа­се­ние ан­гли­чан вме­сто во­ен­ных ко­раб­лей. Час – в небе над Ла-ман­шем, где трой­ка пи­ло­тов бри­тан­ских «спит­фай­ров» све­ря­ет вре­мя и за­па­сы топ­ли­ва, от­прав­ля­ясь при­кры­вать эва­ку­а­цию от немец­ких бом­бар­ди­ров­щи­ков.

К фи­на­лу все долж­ны прий­ти од­но­вре­мен­но, ми­ну­та в ми­ну­ту. Се­кун­ды весь фильм сви­стят как пу­ли у вис­ка.

Смерть по­всю­ду, но вра­га на экране нет. Выс­ше­го ру­ко­вод­ства – то­же: по­ка­зы­вая один из клю­че­вых для со­юз­ни­ков эпи­зо­дов Вто­рой ми­ро­вой, Но­лан в ос­нов­ном остав­ля­ет за кад­ром во­про­сы о том, по­че­му бы­ли при­ня­ты те или иные ре­ше­ния. Хо­тя по­нят­но, что пе­ре­пра­ву че­рез про­лив 338 000 че­ло­век обес­пе­чил не Чер­чилль, ко­то­рый пред­по­чел не рис­ко­вать ра­ди эва­ку­а­ции эс­мин­ца­ми, а сбе­речь их для за­щи­ты бри­тан­ских бе­ре­гов.

Ге­ро­изм в «Дюн­кер­ке» есть, но он урав­но­ве­шен ин­стинк­том вы­жи­ва­ния. А ве­сы у Но­ла­на – ап­те­кар­ские. Раз­го­во­ров – ми­ни­мум, но все, что нуж­но до­не­сти до зри­те­ля, ар­ти­ку­ли­ру­ет­ся чет­ко. На­при­мер, мысль о том, что вы­жить на войне – уже по­бе­да.

Нель­зя ска­зать, что здесь нет ха­рак­те­ров, но на­ме­че­ны они штри­ха­ми, и вы­иг­ры­ва­ют ро­ли по­чти или со­всем бес­сло­вес­ные – те, где на­до бе­жать, ды­шать, дер­жать, жать на га­шет­ку пу­ле­ме­та. Два (поз­же три) на­пу­ган­ных мо­ло­дых сол­да­та в Дюн­кер­ке, ко­то­рые пы­та­ют­ся вы­рвать­ся из ада, не те­ря­ют­ся в мас­сов­ке, да­же ко­гда мас­сов­ка друж­но (и ре­гу­ляр­но) идет ко дну. Боль­шим ак­те­рам, на­про­тив, негде раз­вер­нуть­ся. Как Мар­ку Рай­лен­су, иг­ра­ю­ще­му ка­пи­та­на, ко­то­рый вме­сте с сы­ном и еще од­ним юным по­мощ­ни­ком доб­ро­воль­но идет в Дюн­керк, хо­тя мог бы не рис­ко­вать и от­дать суд­но во­ен­ным. Или Кил­ли­а­ну Мер­фи, ко­то­ро­му до­ста­лась са­мая про­ти­во­ре­чи­вая в мо­раль­ном от­но­ше­нии, но все же эпи­зо­ди­че­ская роль. То­му Хар­ди от­да­ли роль са­мую ге­ро­и­че­скую, но иг­рать ее при­шлось од­ни­ми гла­за­ми за стек­ла­ми лет­ных оч­ков (осталь­ная часть ли­ца скры­та кис­ло­род­ной мас­кой, но Хар­ди не при­вы­кать, он уже иг­рал так у Но­ла­на на­ем­ни­ка Бэй­на).

На­вер­ня­ка Но­ла­на ин­те­ре­су­ет пси­хо­ло­гия че­ло­ве­ка на войне (и важ­но, что он не скло­нен к об­ви­не­ни­ям). Но ку­да боль­ше его за­ни­ма­ет тай­минг, за­во­ра­жи­ва­ет ти­ка­нье ча­сов, ко­то­рое слыш­но да­же в зу­бо­дро­би­тель­ном саунд­тре­ке Хан­са Цим­ме­ра. Лю­ди в «Дюн­кер­ке» – вин­ти­ки гран­ди­оз­но­го, бо­же­ствен­но­го ме­ха­низ­ма, ко­то­рый без них бы не ти­кал.

Еще че­ло­век – это взгляд: с неба и су­ши, из-под во­ды – Но­лан иг­ра­ет с по­сто­ян­ной сме­ной этих ра­кур­сов, об­ры­вая эпи­зод в са­мый на­пря­жен­ный мо­мент и пе­ре­хо­дя к дру­го­му пер­со­на­жу, дру­го­му взгля­ду. Не­бо, мо­ре, су­ша, мо­ре, не­бо.

За ка­ме­рой в «Дюн­кер­ке» сто­ял вы­да­ю­щий­ся опе­ра­тор Хой­те ван Хой­те­ма, с ко­то­рым Кри­сто­фер Но­лан уже ра­бо­тал на «Ин­тер­стел­ла­ре». Оба лю­бят ки­но ру­ко­твор­ное – что­бы плен­ка, на­ту­ра и де­ко­ра­ции, а не циф­ра и CGI. По­это­му в «Дюн­кер­ке» сни­ма­лись на­сто­я­щие ко­раб­ли, на­сто­я­щие «спит­фай­ры» и кар­тон­ные сол­да­ты на даль­нем плане (да­же тут Но­лан от­ка­зал­ся от ком­пью­тер­но­го умно­же­ния тол­пы). В боль­шин­стве сцен ис­поль­зо­ва­лась 70-мил­ли­мет­ро­вая плен­ка, и смот­реть это, на­вер­ное, луч­ше на ги­гант­ском экране IMAX. Но и в обыч­ном фор­ма­те то, что вы­тво­ря­ет с ка­ме­рой ван Хой­те­ма, вы­гля­дит чи­стой хо­рео­гра­фи­ей.

Важ­но за­ме­тить, что в «Дюн­кер­ке» нет ни эс­те­ти­за­ции вой­ны, ни шо­ки­ру­ю­щих фи­зио­ло­ги­че­ских по­дроб­но­стей. И ни­ка­ко­го жуль­ни­че­ства вро­де съе­мок в ра­пи­де. Но­лан поз­во­ля­ет вре­ме­ни за­мед­лять­ся есте­ствен­но, как ис­тре­би­те­лю с пу­сты­ми ба­ка­ми на бре­ю­щем по­ле­те. Так сде­ла­ны са­мые кра­си­вые сце­ны «Дюн­кер­ка» – те, в ко­то­рых ча­сы как буд­то оста­но­ви­лись.-

/ OUTNOW.CH

В со­вре­мен­ных блок­ба­сте­рах мас­сов­ку обыч­но до­ри­со­вы­ва­ют на ком­пью­те­рах, но Но­лан это­го де­лать не стал

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.