В свои во­ро­та

За­вер­шил­ся опер­ный фе­сти­валь в Эк­сан-про­ван­се. Фран­ция усту­пи­ла на нем Рос­сии и Ве­ли­ко­бри­та­нии

Vedomosti - - КУЛЬТУРА - Дмит­рий Ре­нан­ский

Хо­ро­ший фе­сти­валь кон­ку­ри­ру­ет не столь­ко с дру­ги­ми фе­сти­ва­ля­ми, сколь­ко с соб­ствен­ным про­шлым: ше­дев­ры, ко­то­рых в Эк­се в по­след­ние го­ды ви­де­ли нема­ло, от­зы­ва­ют­ся в со­зна­нии пуб­ли­ки фан­том­ны­ми бо­ля­ми, вы­зы­вая силь­ней­ший син­дром от­ме­ны. В дни по­ка­зов «Дон Жу­а­на» Жан-фран­с­уа Си­ва­дье тень спек­так­ля Дмитрия Чер­ня­ко­ва се­ми­лет­ней дав­но­сти ма­я­чи­ла на сцене Те­ат­ра ар­хи­епи­скоп­ства точь-вточь как при­зрак Ко­ман­до­ра пе­ред се­виль­ским рас­пут­ни­ком. Ре­жис­су­ра Чер­ня­ко­ва на­столь­ко глу­бо­ко въелась в зри­тель­скую под­кор­ку, что ста­ла ча­стью ДНК пар­ти­ту­ры – раз­ру­шить эту ил­лю­зию мо­жет лишь ре­ше­ние, пре­вос­хо­дя­щее в ор­га­ни­ке и па­ра­док­саль­но­сти трак­тов­ку рус­ско­го по­ста­нов­щи­ка.

Как-ни­будь в дру­гой раз: но­вый про­ван­саль­ский «Дон Жу­ан» вро­де бы об эк­зи­стен­ци­аль­ной по­те­рян­но­сти со­вре­мен­но­го че­ло­ве­ка, хо­тя на са­мом де­ле – о рас­те­рян­но­сти ре­жис­се­ра от встре­чи с мо­цар­тов­ской dramma giocoso, «ве­се­лой дра­мой». По­ста­нов­ка фран­цуз­ской ко­ман­ды под­твер­ди­ла дав­нее на­блю­де­ние: ес­ли сцене осо­бен­но нече­го ска­зать, она уда­ря­ет­ся в нар­цис­сизм, мас­ки­ру­ю­щий­ся под са­мо­ре­флек­сию. Пред­став­ле­ни­ем с от­кры­тым за­ку­ли­сьем, на­клон­ным де­ре­вян­ным по­мо­стом, па­ра­дом штан­ке­тов, па­ри­ка­ми и ко­стю­ма­ми под ста­ри­ну управ­ля­ет, ра­зу­ме­ет­ся, глав­ный ге­рой, на па­ру с Си­ва­дье лишь по­вто­ря­ю­щий уже ты­ся­чу раз слы­шан­ные ба­наль­но­сти про со­ци­аль­ные ро­ли и об­ще­ство спек­так­ля.

Об­нов­ляя кад­ро­вый ре­зерв, ин­тен­дант Бер­нар Фок­круль каж­дое ле­то при­гла­ша­ет к со­труд­ни­че­ству ре­жис­се­ров из ки­но или дра­мы: в про­шлом го­ду Экс ру­ко­плес­кал Кри­сто­фу Оно­ре, в этом го­ду оче­редь до­шла до Жа­на Бел­ло­ри­ни. Во­с­тре­бо­ван­ный на те­ат­раль­ных под­мост­ках по­ста­нов­щик зна­ет, что ра­бо­тать в Про­ван­се, вот­чине Кэти Мит­челл и Уи­лья­ма Кен­три­джа, чрез­вы­чай­но пре­стиж­но, – и по­то­му изо всех сил пы­та­ет­ся по­ста­вить мод­ный спек­такль. Бел­ло­ри­ни до­на­га раз­де­ва­ет сце­ну ста­рин­но­го те­ат­ра Жё-де-пом, по­том укра­ша­ет ее как ел­ку гроз­дья­ми сви­са­ю­щих из-под ко­лос­ни­ков лам­по­чек, оде­ва­ет ге­ро­ев «Эри­с­ме­ны» Фран­че­ско Ка­вал­ли в ко­стю­мы в сти­ле гранж – хо­тя для на­ча­ла впер­вые пе­ре­сту­пив­ше­му по­рог му­зы­каль­но­го те­ат­ра ре­жис­се­ру сто­и­ло хо­тя бы по­ин­те­ре­со­вать­ся уста­вом опер­но­го мо­на­сты­ря.

Бел­ло­ри­ни что-то слы­шал про слож­ные вза­и­мо­от­но­ше­ния ге­ро­ев ба­роч­ной опе­ры с ген­де­ром, но его куль­тур­но­го ба­га­жа хва­та­ет лишь на то, что­бы вы­звать у зри­те­ля вос­тор­жен­ный вы­дох: да ведь это как у Аль­мо­до­ва­ра! От­ка­зы­ва­ясь ра­бо­тать с глав­ным ин­стру­мен­том опе­ры – вре­ме­нем – и па­суя пе­ред дроб­ной струк­ту­рой «Эри­с­ме­ны», ре­жис­сер очень быст­ро усту­па­ет ли­дер­ство ди­ри­же­ру Лео­нар­до Гар­сии Алар­ко­ну во гла­ве ор­кест­ра Cappella Mediterraneа.

У иг­ра­ю­ще­го­ся в Боль­шом те­ат­ре Про­ван­са «Пи­нок­кио» два рав­но­прав­ных ав­то­ра – ком­по­зи­тор Фи­липп Бу­сманс и ре­жис­сер (он же либ­рет­тист) Жо­эль По­м­ра, – од­на­ко от ми­ро­вой пре­мье­ры опе­ры для се­мей­но­го про­смот­ра в па­мя­ти то­же оста­ют­ся толь­ко име­на ис­пол­ни­те­лей – ан­сам­бля Klangforum Wien под управ­ле­ни­ем Эми­лио По­ма­ри­ко и фе­но­ме­наль­ной Хлои Брио в за­глав­ной ро­ли. В вось­мой по сче­ту опе­ре 71-лет­не­го пат­ри­ар­ха бель­гий­ской му­зы­ки и в са­мом де­ле есть что по­петь и что по­иг­рать, хо­тя по­ли­сти­ли­сти­ка Бу­сман­са зву­ча­ла несколь­ко ста­ро­мод­но еще в эпо­ху «Зим­ней сказ­ки»

(1999), а с тех пор все-та­ки утек­ло мно­го во­ды – раз­гля­деть осмыс­лен­ный ри­су­нок в лос­кут­ном оде­я­ле «Пи­нок­кио» уда­ет­ся с боль­шим тру­дом. Со­чи­нив но­вую вер­сию сво­е­го свер­хуспеш­но­го спек­так­ля в па­риж­ском «Одеоне», в про­цес­се мас­шта­би­ро­ва­ния до боль­шой опер­ной сце­ны По­м­ра рас­те­рял боль­шую часть оба­я­ния фир­мен­ной ин­фер­наль­ной кло­у­на­ды: его «Пи­нок­кио» луч­ше смот­реть в под­лин­ни­ке, на дра­ма­ти­че­ской сцене.

Фок­кру­лю так дол­го пе­ня­ли на невни­ма­ние к оте­че­ствен­но­му про­из­во­ди­те­лю, что свой пред­по­след­ний фе­сти­валь он де­мон­стра­тив­но от­дал на от­куп фран­цуз­ской ре­жис­су­ре. Пат­ри­о­ти­че­ски на­стро­ен­ная часть пуб­ли­ки вро­де бы оста­лась до­воль­на, хо­тя ре­зуль­тат ока­зал­ся да­ле­ким от ожи­да­ний – Экс-2017 во­шел в ис­то­рию «По­хож­де­ни­я­ми по­ве­сы» Сай­мо­на Мак­бер­ни и «Кар­мен» Чер­ня­ко­ва, ко­ман­де Фран­ции в неофи­ци­аль­ном за­че­те при­хо­дит­ся до­воль­ство­вать­ся уте­ши­тель­ным тре­тьим ме­стом.-

PATRICK BERGER / ARTCOMPRESS

В «Эри­с­мене» сце­на укра­ше­на как ел­ка, а ге­рои оде­ты в сти­ле гранж

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.