Зим­няя сказ­ка

Vedomosti - - КУЛЬТУРА - Ан­на Гор­де­е­ва

На Маль­те по­ка­за­ли ми­ро­вую пре­мье­ру ба­ле­та о пе­тер­бург­ских хо­ло­дах. Ис­то­рия, зна­ко­мая по ро­ма­ну «Ле­дя­ной дом», по­лу­чи­ла на­зва­ние «Хру­сталь­ный дво­рец»

Вре­мя и ме­сто дей­ствия – ян­варь 1740 г., Санк­тпе­тер­бург. Сю­жет ба­ле­та взят из рос­сий­ской ис­то­рии – им­пе­ра­три­ца Ан­на Ио­ан­нов­на ре­ши­ла по­же­нить сво­их Шу­та и Шу­ти­ху, а по­сле сва­дьбы от­пра­ви­ла их на ночь в Ле­дя­ной дом. Не толь­ко сте­ны двор­ца, но и все пред­ме­ты ин­те­рье­ра бы­ли со­тво­ре­ны изо льда; на ули­це бы­ло ми­нус 40; обла­го­де­тель­ство­ван­ные тем не ме­нее вы­жи­ли. Им это уда­лось по­то­му, что жен­щи­на су­ме­ла под­ку­пить сол­да­та-охран­ни­ка, сняв с шеи жем­чуж­ное оже­ре­лье, и по­лу­чи­ла по­лу­шу­бок, в ко­то­рый бе­до­ла­ги и за­вер­ну­лись в но­чи. Шут был из раз­жа­ло­ван­ных им­пе­ра­три­цей аристократов (его на­ка­за­ли за тай­ный пе­ре­ход в ка­то­ли­че­ство), Шу­ти­ха бы­ла гор­бу­ньей из кре­стьян, обо­им бы­ло око­ло пя­ти­де­ся­ти. То есть в ис­то­рии этот сю­жет, во­пер­вых, про то, что кре­стьян­ская жен­щи­на смог­ла спа­сти обо­их (ари­сто­крат бы так и умер), а во­вто­рых – про то, что во­вре­мя при­па­сен­ное оже­ре­лье во все вре­ме­на в Рос­сии спо­соб­но скор­рек­ти­ро­вать во­лю же­сто­кой вла­сти. Ни­че­го от ро­ман­ти­ки, ни­ка­ких лю­бо­вей. По­нят­но, что, взяв эту ис­то­рию для ба­ле­та, по­ста­нов­щи­ки мно­гое в ней по­ме­ня­ли.

Преж­де все­го – на­зва­ние. Не «Ле­дя­ной дом» (зна­ко­мый нам по ро­ма­ну Ла­жеч­ни­ко­ва), но «Хру­сталь­ный дво­рец». Ре­жис­се­ру Ека­те­рине Ми­ро­но­вой и хо­рео­гра­фу Алек­сан­дру Со­мо­ву (моск­ви­чам, при­гла­шен­ным на по­ста­нов­ку Ев­ро­пей­ским фон­дом под­держ­ки куль­ту­ры и Сре­ди­зем­но­мор­ским кон­фе­ренц-цен­тром в Вал­лет­те, это сов­мест­ный рос­сий­ско-маль­тий­ский про­ект) по­ка­за­лось важ­ным обо­зна­чить горь­кую иро­нию в этой ис­то­рии. «Ле­дя­ной дом» – это сра­зу пу­га­ет; «Хру­сталь­ный дво­рец» го­во­рит о красоте фан­та­сти­че­ской (су­дя по от­зы­вам со­вре­мен­ни­ков) постройки, ну а то, что в этой красоте не вы­жить, – ко­гда это ко­го пу­га­ло из пра­ви­те­лей на Ру­си? Ко­неч­но, по­ме­ня­лись ге­рои – Шут и Шу­ти­ха те­перь мо­ло­ды и хо­ро­ши со­бой (в глав­ных ро­лях са­мая оба­я­тель­ная се­мей­ная па­ра рос­сий­ско­го ба­ле­та – пре­мьер Ми­хай­лов­ско­го те­ат­ра Иван Ва­си­льев, ре­гу­ляр­но тан­цу­ю­щий и в Боль­шом, и со­лист­ка Большого Ма­рия Ви­но­гра­до­ва). И этим ге­ро­ям по­ста­нов­щи­ки не да­ли ни­ка­ко­го шан­са на вы­жи­ва­ние – ни­ка­ких сде­лок с сол­да­том, ни­кто им не по­мо­га­ет.

«Хру­сталь­ный дво­рец», по­став­лен­ный в честь 50-ле­тия уста­нов­ле­ния ди­пло­ма­ти­че­ских от­но­ше­ний Рос­сии и Маль­ты, со­брал ар­ти­стов из двух стран. Му­зы­ку спе­ци­аль­но на­пи­сал Алек­сей Шор, ком­по­зи­тор – ре­зи­дент Маль­тий­ско­го фи­лар­мо­ни­че­ско­го ор­кест­ра. По­ста­нов­щи­ки и ис­пол­ни­те­ли глав­ных ро­лей – на­ши (кро­ме влюб­лен­ных в ба­ле­те есть еще Фея Хрустального двор­ца – при­ма Большого Ма­рия Ал­лаш, Ан­ну Ио­ан­нов­ну иг­ра­ет дра­ма­ти­че­ская ак­три­са Ма­рия По­ро­ши­на, а Опер­ную ди­ву – на­ту­раль­ная опер­ная ди­ва Большого Ан­на Агла­то­ва), Маль­та предо­ста­ви­ла за­ме­ча­тель­ный Маль­тий­ский фи­лар­мо­ни­че­ский ор­кестр (за пульт ко­то­ро­го встал Па­вел Кли­ни­чев), тро­га­тель­ный дет­ский хор Stagecoach Malta и учеников мест­ной ба­лет­ной шко­лы Brigitte Gauci Borda, ра­бо­тав­ших на сцене со всей се­рьез­но­стью. Столь раз­но­об­раз­ный со­став участ­ни­ков (и опе­ра, и драма) по­на­до­бил­ся по­то­му, что авторы ре­ши­ли об­ра­тить­ся к традициям спек­так­лей XVIII в., ко­гда все жан­ры еще су­ще­ство­ва­ли ря­дом.

И спек­такль, ин­то­на­ци­он­но раз­де­лен­ный на две ча­сти (пер­вая – празд­нич­ная, со счаст­ли­вы­ми ду­э­та­ми влюб­лен­ных ге­ро­ев и ди­вер­тис­мен­том в честь им­пе­ра­три­цы, и вто­рая – пе­чаль­ная, где ге­рои уже в Хру­сталь­ном двор­це и по­не­мно­гу за­мер­за­ют, хо­тя не сра­зу по­ни­ма­ют это), предъ­явил нам ис­то­рию во всем про­сто­ду­шии и всей ра­до­сти XVIII в. То­го ве­ка, где мо­нарх – что бы ни вы­тво­рял – был ве­лик и прекрасен (и Ан­на Ио­ан­нов­на де­кла­ми­ру­ет свои ука­зы об учре­жде­нии ка­дет­ско­го кор­пу­са и

– за­од­но – пер­вой ба­лет­ной шко­лы в Рос­сии), где под­ня­тая над сце­ной и дер­жа­ща­я­ся пря­мо за сол­неч­ный диск пе­ви­ца от­важ­но ис­пол­ня­ла оду го­су­да­рыне, а танцы бы­ли пол­ны сен­ти­мен­таль­ных же­стов. Ко­неч­но, по­ста­нов­щи­ки вы­хо­дят за ими са­ми­ми обо­зна­чен­ные рам­ки – бы­ло бы стран­но не дать вир­ту­о­зу Ивану Ва­си­лье­ву про­де­мон­стри­ро­вать удаль в прыж­ках, по­явив­ших­ся уже в ХХ в., или не поз­во­лить ба­ле­рине ис­пол­нить лю­би­мые все­ми зри­те­ля­ми фу­эте. Са­мо­иро­ния то­же при­над­ле­жит к до­сто­ин­ствам не XVIII в. (про­дик­то­вав ука­зы, им­пе­ра­три­ца ра­дост­но вос­кли­ца­ет «Чу­дес­но! Я молодец!») – но ра­ду­ет со­вре­мен­ную пуб­ли­ку. Ко­то­рая бу­дет не толь­ко маль­тий­ской. По­сле пре­мье­ры в Вал­лет­те спек­такль, вы­шед­ший под па­тро­на­том пре­зи­ден­та Маль­ты Ма­ри-лу­из Ко­лей­ро Пре­ки и по­лу­чив­ший теплое при­вет­ствие спец­пред­ста­ви­те­ля пре­зи­ден­та Рос­сии Ми­ха­и­ла Швыд­ко­го, бу­дет по­ка­зан и в дру­гих стра­нах.-

ЕВ­РО­ПЕЙ­СКИЙ ФОНД ПОД­ДЕРЖ­КИ КУЛЬ­ТУ­РЫ

Авторы «Хрустального двор­ца» вспомнили тра­ди­ции XVIII в.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.