Бе­жен­цы вы­шли на сце­ну

Опер­ную про­грам­му лет­не­го Зальц­бург­ско­го фе­сти­ва­ля от­кры­ла пре­мье­ра «Ми­ло­сер­дие Ти­та» Мо­цар­та с бес­пре­це­дент­ным со­ста­вом участ­ни­ков, сре­ди ко­то­рых Те­одор Ку­рент­зис и его Musicaeterna

Vedomosti - - КУЛЬТУРА - Гю­ля­ра Са­дых-за­де

Мар­кус Хин­тер­хой­зер, ар­ти­сти­че­ский ди­рек­тор Зальц­бург­ско­го фе­сти­ва­ля, в пер­вый же год сво­е­го прав­ле­ния риск­нул по­ста­вить на тем­ную ло­шад­ку – и не про­га­дал: три­умф Те­одо­ра Ку­рент­зи­са и его хо­ра и ор­кест­ра Musicaeterna обо­зна­чил по­во­рот к но­вым вре­ме­нам, ко­то­рые на­сту­па­ют для Зальц­бур­га.

Пер­вым сим­во­лом пе­ре­мен ста­ло воз­вра­ще­ние Пи­те­ра Сел­лар­са – ре­жис­се­ра, ко­то­рый по­явил­ся в Зальц­бур­ге в 1992 г. и по­ста­вил «Фран­цис­ка Ас­сиз­ско­го» Мес­си­а­на – эпо­халь­ный спек­такль, ко­то­рый вспо­ми­на­ют до сих пор.

По­яв­ле­ние же на глав­ном му­зы­каль­ном фо­ру­ме ми­ра му­зы­кан­тов из да­ле­кой Пер­ми – пусть да­же от­ча­сти под­го­тов­лен­ное ми­ро­вым успе­хом хо­ра Musicaeterna и лич­ной ка­рье­рой Ку­рент­зи­са в Ев­ро­пе – это сен­са­ция тем бо­лее гром­кая, что ни­ко­гда рань­ше де­бю­тан­там не до­ве­ря­ли от­кры­тие опер­ной программы. Так что по­ста­нов­ка «Ми­ло­сер­дия Ти­та» по со­ста­ву участ­ни­ков бес­пре­це­дент­на.

В спек­так­ле, по­став­лен­ном на огром­ной и пу­стын­ной, ли­шен­ной ку­лис сцене Фель­зе­нрайт­шу­ле, по­чти нет де­ко­ра­ций. Про­зрач­ные ко­лон­ны-вит­ри­ны и обуг­лен­ные бе­тон­ные стол­би­ки, изъ­еден­ные шрап­не­лью и сна­ря­да­ми, то и де­ло вы­пол­за­ют из-под сце­ны и пря­чут­ся об­рат­но. По­сто­ян­ный парт­нер Сел­лар­са сце­но­граф Геор­гий Цы­пин мыс­лит ем­ко и ме­та­фо­рич­но. Осве­щен­ные нео­но­вым све­том гео­мет­ри­че­ские кон­струк­ции сим­во­ли­зи­ру­ют упо­ря­до­чен­ную го­су­дар­ствен­ность Ри­ма. За­коп­чен­ные ды­ря­вые об­лом­ки бе­то­на ас­со­ци­и­ру­ют­ся с ру­и­на­ми Алеп­по или дру­гих раз­бомб­лен­ных в хо­де бес­ко­неч­ных войн го­ро­дов Во­сто­ка. Сте­риль­ное бла­го­по­лу­чие – и опа­лен­ное по­жа­ром че­ло­ве­че­ское го­ре: сра­зу по­нят­но, по­че­му глав­ным кол­лек­тив­ным дей­ству­ю­щим

ли­цом в спек­так­ле ста­но­вит­ся тол­па бе­жен­цев.

Те­мы то­ле­рант­но­сти, гу­ма­ни­сти­че­ских цен­но­стей, при­я­тия ино­го как сво­е­го по­сто­ян­но под­ни­ма­ют­ся Сел­лар­сом. Те­ма чу­жо­го, ко­то­рый хо­тел бы стать сво­им, внят­но ар­ти­ку­ли­ро­ва­на и в «Ми­ло­сер­дии Ти­та». Но не толь­ко; по­ста­нов­щи­ка за­ни­ма­ет мо­ти­ва­ция са­мо­го Ти­та: по­че­му ав­то­ри­тар­ный пра­ви­тель вдруг ми­лу­ет сво­их вра­гов? В либ­рет­то Ме­та­ста­зио от­ве­та на этот во­прос нет, и по­то­му ми­ло­сер­дие пра­ви­те­ля ка­жет­ся вне­зап­ным и необос­но­ван­ным – осо­бен­но ес­ли знать осо­бен­но­сти био­гра­фии Ти­та Вес­па­си­а­на, ге­не­ра­ла, же­сто­ко по­да­вив­ше­го Иу­дей­ское вос­ста­ние и раз­ру­шив­ше­го Ие­ру­са­лим­ский храм.

Сел­ларс за­ост­ря­ет сю­жет: в его спек­так­ле Тит не спа­са­ет­ся, но уми­ра­ет от пу­ли, пу­щен­ной его вос­пи­тан­ни­ком Се­сто, ко­то­ро­го он из­влек из тол­пы бе­жен­цев, при­ютил и обо­грел. Эта кол­ли­зия – со­мне­ва­ю­щий­ся Се­сто, под­стре­ка­е­мый мсти­тель­ной Ви­тел­ли­ей, идет уби­вать бла­го­де­те­ля – очень на­по­ми­на­ет си­ту­а­цию с пси­хо­ло­ги­че­ской об­ра­бот­кой ша­хи­да. Но Сел­ларс по­ка­зы­ва­ет и му­та­цию ав­то­ри­тар­но­го ре­жи­ма в сто­ро­ну де­мо­кра­тии, не за­бы­вая о тер­ни­ях, ко­то­рые встре­ча­ют­ся на этом пу­ти. Все это зву­чит неве­ро­ят­но ак­ту­аль­но: и апел­ля­ция к «мяг­кой си­ле», и глас на­ро­да, ко­то­ро­му не мо­жет не вни­мать бла­го­род­ный пра­ви­тель.

Од­на­ко чи­сто му­зы­каль­ная со­бы­тий­ность спек­так­ля по зна­че­нию и воз­дей­ствию на зал пре­вос­хо­ди­ла да­же мно­го­слой­ную и мно­го­знач­ную сце­ни­че­скую пар­ти­ту­ру.

Бла­го­да­ря до­пол­не­нию пар­ти­ту­ры опе­ры тре­мя дру­ги­ми со­чи­не­ни­я­ми Мо­цар­та хор Musicaeterna по­лу­чил но­вую воз­мож­ность по­ка­зать свое ма­стер­ство в хо­ро­вой по­ли­фо­нии.

Го­ло­са ба­роч­ных пев­цов-вир­ту­о­зов – бли­ста­тель­ной Гол­ды Шульц (Ви­тел­лия), Кри­сти­ны Ганш (Сер­ви­лия), Жа­нин де Бик (Ан­нио) и груд­ное, глу­бо­кое, бо­га­то­го темб­ро­во­го окра­са со­пра­но Ма­ри­ан­ны Кре­бас­са (Се­сто) – сло­жи­лись в экс­прес­сив­ный во­каль­ный ан­самбль. Лишь те­нор Рус­се­ля То­ма­са (Тит) несколь­ко вы­па­дал из сти­ли­сти­че­ски ров­но­го ан­сам­бля; пе­вец, по­хо­же, не вла­де­ет на­вы­ка­ми ба­роч­но­го пе­ния, хо­тя в це­лом его бель­кан­то зву­ча­ло кра­си­во, бла­го­род­но и ста­биль­но.

Но глав­ным ге­ро­ем по­ста­нов­ки стал ор­кестр Musicaeterna. Ку­рент­зис воз­вы­шал­ся над ним, гип­но­ти­зи­ро­вал взгля­дом, по­ма­хи­вал ру­ка­ми, про­пе­вал вме­сте со все­ми каж­дую но­ту. Неж­ней­шие пи­а­нис­си­мо и бур­ли­вые фор­те; бес­ко­неч­ные рас­ши­ре­ния фраз и за­мед­ле­ния, ком­пен­си­ру­ю­щи­е­ся ли­хо­ра­доч­ны­ми уско­ре­ни­я­ми, – все это бу­до­ра­жи­ло во­об­ра­же­ние и слух. Так что сто­я­чая ова­ция за­ла ка­за­лась есте­ствен­ным про­дол­же­ни­ем утон­чен­но-нерв­но­го и со­вер­шен­но некон­вен­ци­о­наль­но­го ис­пол­не­ния.-

/ SALZBURGER FESTSPIELE / RUTH WALZ

Тол­па бе­жен­цев ста­ла глав­ным кол­лек­тив­ным ге­ро­ем спек­так­ля

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.