Ко­гда-то на Во­сто­ке

Па­те­тич­ная, но увле­ка­тель­ная по му­зы­ке опе­ра-се­риа «Се­ми­ра­ми­да» Рос­си­ни на Мюн­хен­ском опер­ном фе­сти­ва­ле вы­шла за­нят­ной по­ме­сью ори­ен­таль­но­го и то­та­ли­тар­но­го сти­лей

Vedomosti - - КУЛЬТУРА - Гю­ля­ра Са­дых-за­де

Ца­ри, прин­цы, пол­ко­вод­цы, жре­цы и ца­ре­двор­цы на­се­ля­ют мо­ну­мен­таль­ную опе­ру Джо­аки­но Рос­си­ни «Се­ми­ра­ми­да», на­пи­сан­ную им по кан­ве од­но­имен­ной ко­ме­дии Воль­те­ра и пред­став­лен­ную пуб­ли­ке в те­ат­ре «Ла Фе­ни­че» в 1823 г.: ти­туль­ную пар­тию пе­ла су­пру­га ком­по­зи­то­ра, зна­ме­ни­тая Иза­бел­ла Коль­бран. Спу­стя два ве­ка ис­то­рия о пре­ступ­ной ас­си­рий­ской ца­ри­це, отра­вив­шей вме­сте со сво­им лю­бов­ни­ком му­жа-ца­ря, ока­за­лась трак­то­ва­на в Ба­вар­ской опе­ре как пре­зен­та­ция то­та­ли­тар­ных ре­жи­мов и со­пут­ству­ю­щих им ин­триг при­двор­ной жиз­ни.

В спек­так­ле за­ня­ты пев­цы экс­т­ра-клас­са: ве­ли­ко­леп­ная Джойс Ди До­на­то – Се­ми­ра­ми­да, Да­ни­э­ла Бар­чел­ло­на в сво­ей ко­рон­ной брюч­ной ро­ли пол­ко­вод­ца Ар­за­че, Алекс Эс­по­зи­то – нев­ро­тик Ас­сур. Пар­тию ин­дий­ско­го прин­ца Ид­ре­но ис­пол­ня­ет один из луч­ших рос­си­ни­ев­ских те­но­ров Ло­уренс Бра­ун­ли. За пуль­том сто­ит Ми­ке­ле Ма­ри­от­ти: ему уда­ет­ся пе­ре­дать жиз­не­лю­би­вый дух и упру­гую бод­рость му­зы­ки Рос­си­ни со всем эн­ту­зи­аз­мом и тща­ни­ем, на ко­то­рые спо­со­бен ор­кестр Ба­вар­ской опе­ры.

Для по­ста­нов­ки «Се­ми­ра­ми­ды» в Мюн­хен был вновь при­зван Дэ­вид Ол­ден – ре­жис­сер, по­ста­вив­ший в ну­ле­вые, при быв­шем ин­тен­дан­те Пи­те­ре Джо­на­се, доб­рый де­ся­ток спек­так­лей, пре­иму­ще­ствен­но по ба­роч­ным опе­рам (бы­ла, впро­чем, и впе­чат­ля­ю­щая «Лу­лу» Аль­ба­на Бер­га, па­ру лет на­зад за­ме­нен­ная на но­вый спек­такль Дмит­рия Чер­ня­ко­ва).

То, что ны­неш­ний ин­тен­дант Ни­ко­лаус Бахлер ре­шил воз­об­но­вить от­но­ше­ния с без­услов­ной кре­а­ту­рой Джо­на­са, го­во­рит о по­хваль­ной ши­ро­те его взгля­дов. Тем бо­лее что фир­мен­ная ол­де­нов­ская иро­нич­но­на­смеш­ли­вая ин­то­на­ция, изящ­но остра­ня­ю­щая вы­со­ко­пар­ный па­фос опе­ры-се­риа, от­лич­но ужи­ва­ет­ся с гла­мур­но-эс­тет­ским по­ста­но­воч­ным сти­лем, при­ду­ман­ным его ко­ман­дой: сце­но­гра­фом Пау­лем Штайн­бер­гом и ху­дож­ни­цей по ко­стю­мам Бу­ки Шифф, со­здав­шей для «Се­ми­ра­ми­ды» фе­е­ри­че­ски пыш­ные, по­ра­жа­ю­щие во­об­ра­же­ние ко­стю­мы. Вар­вар­ски-рос­кош­ный ори­ен­таль­ный стиль цве­тет в спек­так­ле – прав­да, ори­ен­та­лизм этот ка­кой-то нена­сто­я­щий: это не взгляд на услов­ный Во­сток XIX ве­ка, но ими­та­ция на­ив­но-иде­а­ли­сти­че­ских пред­став­ле­ний о Во­сто­ке XIX ве­ка в ве­ке два­дцать пер­вом.

Рос­кош­ная пар­ча, блеск дра­го­цен­ных кам­ней, зо­ло­то, за­тей­ли­вые узо­ры тка­ней, бур­ну­сы и рас­ши­тые се­реб­ром па­ран­джи при­двор­ных дам со­зда­ют вы­иг­рыш­ный фон для ре­пре­зен­та­ции ос­нов­ных ге­ро­ев. Но не толь­ко.

Объ­еди­не­ние сти­ле­вых при­мет всех из­вест­ных ис­то­рий то­та­ли­тар­ных ре­жи­мов – от се­ве­ро­ко­рей­ско­го и со­вет­ско­го до ближ­не­во­сточ­ных дес­по­тий раз­но­го тол­ка – пред­став­ле­но точ­но ото­бран­ны­ми де­та­ля­ми пред­мет­ной среды. До­ми­ни­ру­ет на сцене огром­ный уша­стый идол, с ха­рак­тер­но вски­ну­той впе­ред и вверх дла­нью; на гру­ди его пы­ла­ет серд­це-фа­кел. Па­рад­ные порт­ре­ты в тя­же­лых ра­мах пред­став­ля­ют во­ждя в сти­ле соц­ре­а­лиз­ма: вождь на фоне гор­ной гря­ды, с лю­бя­щей су­пру­гой, груп­по­вой се­мей­ный порт­рет...

Мас­со­вые сце­ны при­ду­ма­ны за­тей­ли­во. Ва­ви­ло­няне ис­то­во, до су­до­рог, по­кло­ня­ют­ся по­чив­ше­му ца­рю, пре­вра­тив­ше­му­ся в их гла­зах в бо­же­ство. Во сла­ву но­во­го куль­та стро­ят хра­мы и со­вер­ша­ют ри­ту­а­лы с уча­сти­ем ко­ло­рит­ных жре­цов-бе­ду­и­нов в бур­ну­сах и бе­лых чал­мах. Дви­же­ние мрач­ных фи­гур-те­ней по сцене сво­ей чи­стой неза­мут­нен­ной де­ко­ра­тив­но­стью ил­лю­стри­ру­ет, ка­ким обострен­ным чув­ством те­ат­раль­но­сти об­ла­да­ет сам Ол­ден, неиз­мен­но со­зда­ю­щий зре­лищ­ные, эф­фект­ные спек­так­ли. Еже­ми­нут­но ме­ня­ет­ся ком­по­зи­ция мас­со­вых сцен; вне­зап­но вкли­ни­ва­ет­ся ужас­но смеш­ной сво­ей непред­ска­зу­е­мо­стью «ин­дий­ский ба­лет» – ис­пол­ня­ет его сви­та ин­дий­ско­го прин­ца. Все

вме­сте со­зда­ет мно­го­мер­ный кон­ти­ну­ум спек­так­ля, в ко­то­ром ис­то­рия на­дежд, люб­ви и смер­ти ас­си­рий­ской ца­ри­цы вос­при­ни­ма­ет­ся не как тра­ге­дия, но как ан­тит­ра­ге­дия. Ги­бель ге­ро­и­ни в фи­на­ле от ру­ки Ар­за­че – как вы­яс­ни­лось, ее по­те­рян­но­го сы­на – про­ис­хо­дит, как и по­ла­га­ет­ся в та­ких опе­рах, по ошиб­ке: Ар­за­че в темноте пе­ре­пу­тал вра­га Ас­су­ра с но­во­об­ре­тен­ной ма­мой и ткнул но­жи­ком не ту­да.

Но де­ло не толь­ко в этом: пол­но­кров­ная, ра­дост­ная му­зы­ка Рос­си­ни фак­ти­че­ски сни­ма­ет тра­ге­дий­ный па­фос либ­рет­то Га­эта­но Рос­си. Лег­кие и быст­рые ко­ло­ра­ту­ры, снаб­жен­ные вир­ту­оз­ны­ми фи­о­ри­ту­ра­ми, неж­ней­шие «ду­э­ты со­гла­сия» и «ду­э­ты-бит­вы» – все, что со­став­ля­ет соб­ствен­но му­зы­каль­ное со­дер­жа­ние опе­ры, – без­услов­но тор­же­ству­ет над брос­кой ви­зу­аль­но­стью спек­так­ля и сни­жа­ет вы­спрен­нюю хо­дуль­ность жан­ра опе­ры-се­риа, по ле­ка­лам ко­то­рой Рос­си­ни со­здал свою «Се­ми­ра­ми­ду».-

/ WILFRIED HOSL

По­ста­нов­щи­ки иро­нич­но объ­еди­ни­ли в спек­так­ле чер­ты раз­но­об­раз­ных дес­по­ти­че­ских ре­жи­мов

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.