В «Тес­но­те» от­но­ше­ний

Кан­те­мир Ба­ла­гов, ки­но­ре­жис­сер

Vedomosti - - КУЛЬТУРА - Сер­гей Сдоб­нов

Де­бют­ный фильм Кан­те­ми­ра Ба­ла­го­ва по­сле Кан­нов и «Ки­но­тав­ра» вы­шел на рос­сий­ские экра­ны. Мо­ло­дой ре­жис­сер с Кав­ка­за снял ис­то­рию из 1990-х, на­пом­нив о по­ныне не из­жи­тых кон­флик­тах

Ки­но­ком­па­ния «Пи­о­нер» вы­пу­сти­ла в про­кат фильм «Тес­но­та». Де­бют­ная кар­ти­на 26-лет­не­го ре­жис­се­ра из Наль­чи­ка Кан­те­ми­ра Ба­ла­го­ва впер­вые бы­ла по­ка­за­на в Кан­нах в про­грам­ме «Осо­бый взгляд» и по­лу­чи­ла там пре­мию FIPRESCI, а по­том за­во­е­ва­ла и несколь­ко при­ят­ных на­град в Рос­сии. Дей­ствие кар­ти­ны раз­во­ра­чи­ва­ет­ся в 1998 г. в ка­бар­ди­но-бал­кар­ском Наль­чи­ке. Из двух ев­рей­ских се­мей по­хи­ща­ют же­ни­ха и неве­сту. Ро­ди­те­ли юно­ши пы­та­ют­ся со­брать вы­куп, но об­щи­на не го­то­ва по­жерт­во­вать всю сум­му. Глав­ная ге­ро­и­ня филь­ма – Ила, сест­ра укра­ден­но­го же­ни­ха. На пер­вом плане в «Тес­но­те» – нераз­ре­ши­мые кон­флик­ты меж­ду на­ро­да­ми, внут­ри се­мьи и внут­ри са­мо­го че­ло­ве­ка.

– «Тес­но­та» ос­но­ва­на на ре­аль­ных со­бы­ти­ях, и фильм на­чи­на­ет­ся с по­яс­ни­тель­ной ввод­ки. Вы хо­те­ли со­здать ат­мо­сфе­ру до­ку­мен­та? – Это ввод­ное пред­став­ле­ние ме­ня как ав­то­ра. Ко­гда в ху­до­же­ствен­ной тка­ни при­сут­ству­ет не толь­ко ге­рой, но и ав­тор, мне ка­жет­ся, это дру­гой уро­вень ис­крен­но­сти. К то­му же это нуж­но для по­ни­ма­ния кон­тек­ста. Ко­гда мы по­ка­зы­ва­ли первую сбор­ку ки­но­кри­ти­кам, те спра­ши­ва­ли: «Хо­ро­шо, а по­че­му Наль­чик? Бо­им­ся, зри­тель не пой­мет». И Алек­сандр Ни­ко­ла­е­вич (Со­ку­ров. – «Ведомости») пред­ло­жил та­кой вы­ход. – Это част­ная ис­то­рия или уни­вер­саль­ная?

– Не то что­бы всех под­ряд во­ро­ва­ли, но это был не еди­нич­ный слу­чай. Наль­чик про­вин­ци­аль­ный го­род, где, как и во мно­гих ре­ги­о­нах, в 1998 г. тво­ри­лось черт-те что. – У вас в «Тес­но­те» два со­об­ще­ства, ко­то­рые друг дру­га не очень по­ни­ма­ют. Как вы пы­та­лись на­ла­дить этот диа­лог – или, точ­нее, кон­фликт? – Что ка­са­ет­ся ка­бар­дин­ской сто­ро­ны, то я из этой сре­ды, она моя. Ко­гда де­ло до­шло до ев­рей­ских ха­рак­те­ров, до то­го, как ге­рои долж­ны дви­гать­ся, го­во­рить, ка­кой у них се­мей­ный, об­ще­ствен­ный строй, – я стал кон­суль­ти­ро­вать­ся с ев­рей­ской об­щи­ной в Наль­чи­ке. Мы об­ща­лись с рав­ви­на­ми, я слу­шал и ду­мал: «Ни­че­го се­бе!» – На­ру­ше­ние ком­му­ни­ка­ции свя­за­но со сте­рео­ти­па­ми? Мы ожи­да­ем от ев­рея од­но­го по­ве­де­ния, а он рас­кры­ва­ет­ся не как ев­рей. А па­рень глав­ной ге­ро­и­ни – ка­бар­ди­нец – ве­дет се­бя ино­гда вполне по­ев­ро­пей­ски. – Это хо­ро­ший во­прос. Ко­гда я ра­бо­тал над сце­на­ри­ем, для ме­ня бы­ло важ­но раз­ру­шить не на­ци­о­наль­ные, а об­ще­че­ло­ве­че­ские сте­рео­ти­пы. Че­ло­век мо­жет ве­сти се­бя так, как ждут от него зри­те­ли, но я хо­чу этот сте­рео­тип по­ло­мать, по­ка­зав, что че­ло­век не чер­но-бе­лый. – Ко­гда в кад­ре по­яв­ля­ют­ся ли­ца круп­ным пла­ном, ка­жет­ся, буд­то ли­цо у че­ло­ве­ка есть, а те­ло ис­че­за­ет. Те­ло ско­ван­но, оно ку­коль­ное. К при­ме­ру, отец, ко­то­рый слу­ша­ет­ся до­че­ри, за­жат в дви­же­ни­ях. В сцене сек­са с те­ла­ми буд­то ни­че­го не про­ис­хо­дит, это вы­гля­дит ли­те­ра­тур­но. Как для вас ге­рои рас­кры­ва­лись те­лес­но? – Сце­на сек­са ли­те­ра­тур­но по­лу­чи­лась? Ин­те­рес­но. Ну вот про те­лес­ность я в мень­шей сте­пе­ни ду­мал. Для ме­ня важ­ны ли­ца. Я вы­би­рал фор­мат кад­ра ис­хо­дя из ли­ца.

– Ко­гда смот­ришь за ва­ши­ми ге­ро­я­ми, воз­ни­ка­ет ощу­ще­ние, буд­то за пре­де­ла­ми Ка­бар­ди­но-бал­ка­рии, где они жи­вут, ни­че­го нет. Они не по­ни­ма­ют, что во­круг есть ка­кая-то стра­на? – В ка­ком-то смыс­ле – да. Вот фи­наль­ная сце­на – об­щий план во­до­па­да. Един­ствен­ный свет­лый уча­сток кад­ра где-то там на­вер­ху. Та­кой неболь­шой ост­ро­во­чек, он недо­ся­га­ем для них. – На­си­лие в филь­ме по­ка­за­но кос­вен­но, да­же в сцене с хро­ни­кой убий­ства рус­ских сол­дат на ка­ком-то эта­пе все оста­нав­ли­ва­ет­ся и пе­ре­хо­дит в зву­ки, по­чти ни­че­го не вид­но. Это иг­ра с во­об­ра­же­ни­ем? – Чем мне по­нра­вил­ся Лас­ло Не­меш, ре­жис­сер «Сы­на Са­у­ла» – он остав­ля­ет на­си­лие на вто­ром плане, что­бы зри­тель мог до­мыс­лить. Во­об­ра­же­ние все­гда страш­нее то­го, что те­бе по­ка­зы­ва­ют. Мне то­же хо­те­лось раз­мы­той кар­тин­ки, что­бы был толь­ко звук. – У вас, как я по­нял, гу­ма­ни­сти­че­ская по­зи­ция? – Ну, я по­пы­тал­ся. Я хо­чу, что­бы гу­ма­низм был, но ес­ли гу­ма­низм без ост­рых уг­лов, это не гу­ма­низм. Очень удоб­но де­лать та­кие свет­лые гу­ма­ни­сти­че­ские филь­мы без кон­флик­тов. – Сей­час воз­вра­ща­ет­ся про­бле­ма «свой – чу­жой», как в 1990-е. Как ки­но­язык по­мо­га­ет вам от­ра­зить кон­фликт сво­их и чу­жих? В цве­те? – Ну, цвет, про­стран­ство. Ко­гда два ге­роя сто­ят в про­филь, что-то в про­стран­стве их раз­де­ля­ет. Кон­фликт дол­жен су­ще­ство­вать в кад­ре, в цве­те, в зву­ке. – Вы ра­бо­та­ли с про­фес­си­о­наль­ны­ми и непро­фес­си­о­наль­ны­ми ак­те­ра­ми. Име­ет ли зна­че­ние ма­стер­ство? – Се­мью глав­ной ге­ро­и­ни иг­ра­ют про­фес­си­о­на­лы. Да­рья Жов­нер – глав­ная ге­ро­и­ня – толь­ко за­кон­чи­ла ма­стер­скую Ры­жа­ко­ва во МХАТЕ, ро­ди­те­лей иг­ра­ют ак­те­ры из Пе­тер­бур­га. Мне важ­но, что­бы ак­тер и ге­рой бы­ли чем-то по­хо­жи. С непро­фес­си­о­наль­ны­ми ак­те­ра­ми я ра­бо­тал ина­че. Ча­сто непро­фес­си­о­наль­ный ак­тер так ор­га­ни­чен в кад­ре, что под­го­тов­ки и не тре­бу­ет­ся. Но мы с ко­ман­дой мно­го ра­бо­та­ли над фи­зи­кой ге­ро­ев, как они пе­ре­ме­ща­ют­ся, что вли­я­ет на их дви­же­ния. – Чем вы в филь­ме недо­воль­ны, что бы по­ме­ня­ли?

– Я бы по­ме­нял мно­гое в ми­зан­сце­нах – в плане дви­же­ния, ско­ро­сти. Про­сто в ме­ру ма­ло­го опы­та я не ви­дел фильм це­ли­ком из­на­чаль­но, а сей­час по­ни­маю, что мож­но бы­ло что-то уско­рить, ина­че по­ра­бо­тать со све­том. Что­бы прям вы­жи­га­ло... – Рас­ска­жи­те про гео­гра­фию ев­ро­пей­ских по­ка­зов.

– Фран­ция, Ни­дер­лан­ды, Поль­ша, к мо­е­му удив­ле­нию – Син­га­пур, Ка­на­да, Ис­па­ния. – США по­ка не ре­ши­лись? – Нет. – Как на про­дви­же­ние филь­ма вли­я­ет Со­ку­ров? – Ес­ли бы не Со­ку­ров, то «Тес­но­та», мо­жет, и не по­па­ла бы на Канн­ский ки­но­фе­сти­валь, ку­да при­сы­ла­ют огром­ное ко­ли­че­ство филь­мов. Я ду­маю, прий­ти и ска­зать «по­смот­ри­те этот фильм» без свя­зей в ки­но – невоз­мож­но. – Уже по­сту­па­ли пред­ло­же­ния от ин­ду­стрии? – Это за­кры­тая ин­фор­ма­ция, но есть пред­ло­же­ния и с За­па­да, что при­ят­но. Пред­ла­га­ли пол­ный метр – при­сла­ли сце­на­рий, но я не взял­ся, не моя ис­то­рия. Недав­но был скайп с ком­па­ни­ей, ко­то­рая и про­из­во­дит, и про­ка­ты­ва­ет филь­мы. Ни­кто на За­па­де, ко­неч­но, не бу­дет мой фильм фи­нан­си­ро­вать, они хо­тят ме­ня толь­ко как на­ем­ную еди­ни­цу ис­поль­зо­вать. Я от­ве­тил им, что бо­юсь от­но­ше­ний «про­дю­сер – ре­жис­сер» из-за то­го, что у них глав­нее про­дю­сер. – Чув­ству­е­те ли вы се­бя ча­стью про­цес­са? У вас с дру­ги­ми ре­жис­се­ра­ми об­щая зем­ля или каж­дый на сво­ем ост­ро­ве? – Все на ост­ро­вах, нет ни­ка­кой спло­чен­но­сти. Ме­ня спра­ши­ва­ли, ко­гда в Рос­сии бу­дет но­вая рус­ская вол­на. Мне ка­жет­ся, неско­ро. Для это­го нуж­на идея спло­че­ния, а по­ка каж­дый за се­бя. – Вы на­блю­да­тель или хо­ти­те из­ме­нить то, что ви­ди­те? – Я очень хо­чу оши­бать­ся, но мне ка­жет­ся, что с по­мо­щью ки­но нель­зя ни­че­го из­ме­нить.-

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.