Кри­зис Твор­ца

На­зва­ние филь­ма Дар­ре­на Аро­но­ф­ски «ма­ма!» по неле­по­му ка­при­зу ав­то­ра пи­шет­ся с ма­лень­кой бук­вы. За­то по­чти все осталь­ное в нем ве­ли­че­ствен­но, как в Би­б­лии

Vedomosti - - КУЛЬТУРА - Де­нис Кор­са­ков

Слу­шай, я не по­нял од­но­го: а по­че­му она все вре­мя пьет эту жел­тую фиг­ню?

– Я не знаю, ме­ня то­же этот во­прос му­ча­ет.

– А по­че­му Эд Хар­рис так каш­ля­ет в уни­таз?

– Так ведь ему реб­ро удалили, вот он и каш­ля­ет.

Это нор­маль­ный раз­го­вор двух ки­но­кри­ти­ков по­сле про­смот­ра «ма­мы!». Соб­ствен­но, фильм Дар­ре­на Аро­но­ф­ски и рас­счи­тан в первую оче­редь на та­кие раз­го­во­ры лю­дей, ис­тол­ко­вы­ва­ю­щих его За­мы­сел. А что ес­ли пой­мать во ржи обыч­ных зри­те­лей, услов­ных пар­ня и де­вуш­ку? Они же мо­гут в суб­бо­ту ве­че­ром слу­чай­но ку­пить би­лет в ки­но на «фильм ужа­сов с Джен­ни­фер Ло­уренс». Их не­об­хо­ди­мо пре­ду­пре­дить, что «ма­ма!» – не гол­ли­вуд­ский жан­ро­вый фильм, а лю­тый арт­ха­ус, спо­соб­ный ис­пор­тить им и суб­бот­ний ве­чер, и от­но­ше­ния; ал­ле­го­рия твор­че­ства; вы­ска­зы­ва­ние о при­ро­де от­но­ше­ний Ав­то­ра и его Жерт­вен­ной Му­зы, при­чем Ав­тор – это, ко­неч­но, сам Аро­но­ф­ски (в ка­ком­то ро­де «ма­ма!» – это его «8 1/2»).

В пер­вом же кад­ре мы ви­дим де­вуш­ку, сго­ра­ю­щую в пла­ме­ни и смот­ря­щую в ка­ме­ру от­ча­ян­ным взгля­дом. За­тем по­яв­ля­ет­ся Ха­вьер Бар­дем, дер­жа­щий в ру­ках Ма­ги­че­ский Кри­сталл. Он уста­нав­ли­ва­ет его в спе­ци­аль­ный под­кри­сталль­ник, и си­я­ние оза­ря­ет сго­рев­ший дом: из пеп­ла воз­рож­да­ют­ся сте­ны, обои и кро­вать, на ко­то­рой про­сы­па­ет­ся Джен­ни­фер Ло­уренс. Встав и огля­дев­шись, она зо­вет: «Ма­лыш?!» – и идет ис­кать Бар­де­ма.

Бар­дем здесь ря­дом. Он, как вы­яс­ня­ет­ся, по­эт в за­тяж­ном твор­че­ском кри­зи­се. В кри­зи­се и Ло­уренс – она

вро­де бы кра­сит дом, но, на­не­ся на сте­ну то один, то дру­гой ма­зок, за­ми­ра­ет и скрю­чи­ва­ет­ся от непо­нят­но­го спаз­ма, ко­то­рый мож­но унять, толь­ко при­няв некую жел­тую микс­ту­ру.

Вдруг – стук в дверь. Кто там? Это по­жи­лой дя­деч­ка (Эд Хар­рис), ду­мав­ший, что Бар­дем с Ло­уренс сда­ют ком­на­ты. Сле­дом при­ез­жа­ет его же­на (Ми­шель Пфайф­фер), ко­то­рая немед­лен­но на­пи­ва­ет­ся и на­чи­на­ет в крайне вуль­гар­ной фор­ме вы­спра­ши­вать у Ло­уренс, по­че­му они с Бар­де­мом еще не за­ве­ли ре­бен­ка.

У ге­ро­ев нет имен, но вни­ма­тель­ный зри­тель уже мо­жет сме­ло на­зы­вать Эда Хар­ри­са Ада­мом, а Ми­шель Пфайф­фер Евой – бла­го ско­ро при­бе­гут их сы­но­вья, по­ссо­рят­ся и один убьет дру­го­го. Кто-то из го­стей на по­мин­ках сло­ма­ет ра­ко­ви­ну и вы­зо­вет по­топ. В опу­стев­шем до­ме Ло­уренс за­даст Бар­де­му от­ча­ян­ный во­прос: «Как у нас мо­гут быть де­ти, ес­ли ты со мной не спишь?», и они на­ко­нец об­ни­мут­ся, непо­роч­ный свет за­льет экран, на­ут­ро си­я­ю­щая Ло­уренс ска­жет: «Я бе­ре­мен­на!», а Бар­дем пря­мо в го­лом ви­де рва­нет­ся на­ко­нец пи­сать По­эму.

Это пе­ре­сказ пер­вой ча­сти, а даль­ше бу­дет еще ис­то­рия че­ло­ве­че­ства по­сле По­то­па (все, что бы­ло до, – чер­но­вик Твор­ца, в раз­дра­же­нии смя­тый и вы­бро­шен­ный), бу­дут бои в Си­рии и пря­мые от­сыл­ки к Но­во­му за­ве­ту.

Дар­рен Аро­но­ф­ски с аб­со­лют­ной уве­рен­но­стью (яв­но при­шед­шей по­сле пе­ри­о­да бо­яз­ли­во­сти, при­кос­но­ве­ний к во­дич­ке боль­шим пальцем но­ги) срав­ни­ва­ет се­бя с Бо­гом, Бо­гу на смех. Он осме­лил­ся. Он все-все осво­ил и обо всем, что на­ки­пе­ло, ре­шил по­де­лить­ся: и мыс­ля­ми о Хри­сте, и об от­но­ше­ни­ях с му­зой, и о лю­дях; у него рас­цве­та­ет невероятно слож­ный и мно­го­слой­ный сим­во­лизм. По­след­ний раз та­кой вы­брос у Аро­но­ф­ски про­изо­шел лет де­сять на­зад на фильме с под­хо­дя­щим на­зва­ни­ем «Фон­тан», где он сам для се­бя и для двух с по­ло­ви­ной за­бред­ших в зал несчаст­ных пы­тал­ся сфор­му­ли­ро­вать от­ве­ты на глав­ные во­про­сы Жиз­ни, Все­лен­ной и все­го осталь­но­го; ка­за­лось, что он по­том успо­ко­ил­ся, но ку­да там – та­ких пыт­ли­вых не успо­ко­ишь.

Один тро­га­тель­ный мо­мент: у него ведь в ре­аль­ной жиз­ни роман с Джен­ни­фер Ло­уренс. Ло­уренс сей­час иг­ра­ет его му­зу, го­то­вую сго­реть на ал­та­ре Твор­че­ства и от­дать свое серд­це Твор­цу, что­бы он пе­ре­ме­стил его в но­вую де­вуш­ку и, по­пла­кав, на­шел в ней но­вое Вдох­но­ве­ние. (Ины­ми сло­ва­ми – филь­ма не бу­дет без ак­три­сы, по-на­сто­я­ще­му влюб­лен­ной в ре­жис­се­ра.)

Ко­неч­но, дав­но хо­ди­ли слу­хи, что ак­тер­ские спо­соб­но­сти Джен­ни­фер Ло­уренс зна­чи­тель­но пре­вос­хо­дят ум­ствен­ные, но, чтоб так по­че­ло­ве­че­ски под­став­лять­ся (ва­ри­ан­ты: от­да­вать серд­це на сжи­га­ние, про­яв­лять ак­тер­ское са­мо­по­жерт­во­ва­ние), нуж­но со­всем не по­ни­мать муж­чин в це­лом и сво­е­го бой­френ­да в част­но­сти. Все уже разыг­ра­но, и ко­гда Аро­но­ф­ски бу­дет ее бро­сать, мож­но бу­дет обой­тись без лиш­них слов. Ты му­за, де­воч­ка, ты все это уже иг­ра­ла – те­перь да­вай го­ри.

Как во­об­ще та­кие кра­си­вые де­вуш­ки свя­зы­ва­ют­ся с та­ки­ми некра­си­вы­ми ре­жис­се­ра­ми? Как ге­ро­и­ня Джен­ни­фер Ло­уренс мог­ла вый­ти за по­жи­ло­го мор­щи­ни­сто­го ге­роя Ха­вье­ра Бар­де­ма? «ма­ма!» и на это не да­ет от­ве­та, но вид­но, что Аро­но­ф­ски ста­вил для се­бя этот во­прос, ста­вил и ста­вил, ре­шал и ре­шал. И му­чил­ся, как под­лин­ный Ху­дож­ник.- АВ­ТОР – СПЕ­ЦИ­АЛЬ­НЫЙ КОР­РЕ­СПОН­ДЕНТ «КОМСОМОЛЬСКОЙ ПРАВ­ДЫ»

/ PARAMOUNT PICTURES

Джен­ни­фер Ло­уренс сыг­ра­ла Му­зу, а Ха­вьер Бар­дем – ни мно­го ни ма­ло Соз­да­те­ля

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.