От успе­ха до апо­фе­о­за

В Вене от­кры­лась ре­тро­спек­ти­ва Ра­фа­э­ля. Это ме­га­про­ект – на вы­став­ке со­бра­ны ри­сун­ки и кар­ти­ны из му­зеев все­го ми­ра

Vedomosti - - КУЛЬТУРА - Алек­сей Мо­к­ро­усов

Боль­шая вы­став­ка Ра­фа­э­ля в вен­ской Аль­бер­тине со­бра­ла око­ло 130 ри­сун­ков, пре­жде все­го из со­бра­ния са­мо­го ав­стрий­ско­го му­зея, окс­форд­ско­го му­зея Аш­мо­ли­ан и Лув­ра, а так­же 18 кар­тин из му­зеев Фло­рен­ции и Ва­шинг­то­на, Бер­ли­на и Бу­да­пешта. Бла­го­да­ря та­ко­му охва­ту впер­вые за мно­го лет уда­лось объ­еди­нить хра­ня­щи­е­ся в раз­ных го­ро­дах и стра­нах на­брос­ки к од­ной кар­тине или фрес­ке, да­же ес­ли са­мо по­лот­но, и тем бо­лее рос­пи­си, при­вез­ти не уда­лось. Порой ори­ги­на­лы за­ме­ни­ли цвет­ны­ми фо­то­гра­фи­я­ми, по­доб­ное слу­чи­лось да­же с хра­ня­щей­ся че­рез до­ро­гу «Ма­дон­ной в зе­ле­ни» – Му­зей ис­то­рии искусств не смог вы­дать ше­девр из-за тре­бо­ва­ний хра­ни­те­лей. За­то по­ка­зан зна­ме­ни­тый порт­рет бан­ки­ра Бин­до Аль­то­ви­ти из ва­шинг­тон­ской На­ци­о­наль­ной га­ле­реи; ко­гда-то он при­над­ле­жал Ста­рой пи­на­ко­те­ке в Мюн­хене, но нем­цы, счи­тав­шие кар­ти­ну невер­но при­пи­сы­ва­е­мой Ра­фа­э­лю, об­ме­ня­ли ее на что-то дру­гое, а порт­рет от­пра­вил­ся пу­те­ше­ство­вать по кол­лек­ци­ям, по­ка не осел в аме­ри­кан­ской сто­ли­це. По­сле дол­гих ис­сле­до­ва­ний его все же при­зна­ли под­лин­ным.

Вы­ста­ви­ли в Аль­бер­тине и эс­ки­зы к оформ­ле­нию Стан­цев – че­ты­рех про­стор­ных ком­нат во двор­це в Ва­ти­кане, где па­па Юлий II, не же­лав­ший жить в по­ко­ях нена­вист­но­го ему Алек­сандра IV Бор­джиа, оформ­лял но­вые апар­та­мен­ты. Пред­по­ла­га­лось, что за­ка­зы по­лу­чат несколь­ко из­вест­ных ху­дож­ни­ков, вклю­чая Ло­рен­цо Лот­то и Ан­то­нио Бац­ци по про­зви­щу Со­до­ма. Но Юлию так по­нра­вил­ся про­ект Ра­фа­э­ля, что он по­ру­чил всю ра­бо­ту од­но­му ав­то­ру. Так воз­ник­ли ком­по­зи­ции, вос­при­ни­ма­е­мые се­го­дня апо­фе­о­зом Вы­со­ко­го Воз­рож­де­ния. Что­бы пуб­ли­ка луч­ше по­ни­ма­ла, как вы­гля­дят ком­на­ты раз­ме­ром по 48 кв. м с вы­со­ки­ми по­тол­ка­ми и осо­бым ощу­ще­ни­ем про­сто­ра, ку­ра­тор Ахим Гнан по­ка­зы­ва­ет ма­кет Стан­цев, но не в ви­де про­ек­ции, на экране те­ле­ви­зо­ра или, как при­ня­то се­го­дня, в ком­пью­тер­ной ре­кон­струк­ции, а как бу­маж­ный ма­кет. Эта ста­ро­мод­ность к ли­цу гра­фи­ке, тем бо­лее Ра­фа­э­ля, да­ле­ко­го и от тех­но­ло­гич­но­сти Лео­нар­до, и от кос­мо­ло­гии Ми­ке­лан­дже­ло. Ин­тим­ность его ри­сун­ков под­черк­ну­та осо­бым ди­зай­ном вен­ской экс­по­зи­ции, в вось­ми боль­ших за­лах с си­ни­ми и крас­ны­ми сте­на­ми ра­бо­там сво­бод­но, здесь мно­го воз­ду­ха и фи­зи­че­ско­го про­стран­ства, ино­гда уда­ет­ся ока­зать­ся пе­ред ри­сун­ком в пол­ном оди­но­че­стве – ред­кая рос­кошь для ме­га­про­ек­тов.

Сво­бо­да да­рит де­та­ли. Все зна­ют ре­про­дук­ции, но гра­фи­ка – тот слу­чай, ко­гда жи­вая бу­ма­га спо­соб­на пе­ре­вер­нуть пред­став­ле­ние зри­те­ля. Тем бо­лее что ав­тор­ство иных по­ло­тен вы­зы­ва­ет се­го­дня все боль­ше спо­ров, мно­гие из них пи­са­лись в ма­стер­ской по­мощ­ни­ка­ми и уче­ни­ка­ми; ру­ка ма­сте­ра чув­ству­ет­ся во мно­гом, но, ви­дя эс­ки­зы са­мо­го Ра­фа­э­ля, по­ни­ма­ешь, как ве­ли­ка порой раз­ни­ца меж­ду сво­бод­ным ри­сун­ком, па­ря­щим и ча­ру­ю­щим каж­дой ли­ни­ей, и ре­зуль­та­том, учи­ты­ва­ю­щим вку­сы за­каз­чи­ка. За­каз­чи­ки, прав­да, Ра­фа­э­ля бо­го­тво­ри­ли, ма­ло кто в ис­то­рии так об­лас­кан ме­це­на­та­ми и вла­стью, как он, и при этом сла­ва бы­ла за­слу­жен­ной, да­ле­кой от из­вест­но­сти со­вре­мен­ных арт­де­я­те­лей, взра­щен­ных мас­сме­диа и пи­а­ром на по­ле ну­во­риш­ско­го вку­са. Ко­неч­но, и на­сле­до­вав­ший Юлию Лев X, и власт­ные ва­ти­кан­ские по­клон­ни­ки, и бо­га­тей­ший бан­кир Аго­сти­но Ки­джи, по­кро­ви­тель­ство­вав­ший мно­гим, от ра­фа­э­лев­ско­го учи­те­ля Пе­руд­жи­но до Пьет­ро Аре­ти­но, – все они то­же важ­ней­шая часть про­ек­та «Ре­нес­санс», у них осо­бый мас­штаб и осо­бое зре­ние.

Успех, спо­соб­ный вскру­жить го­ло­ву мно­гим, пре­сле­до­вал Ра­фа­э­ля с пер­вых ша­гов – вы­став­ка на­чи­на­ет­ся с его ра­бо­ты в род­ной Ум­брии и за­вер­ша­ет­ся римским апо­фе­о­зом, опре­де­лив­шим ху­до­же­ствен­ную ис­то­рию Веч­но­го го­ро­да и дух Воз­рож­де­ния в це­лом. Не­уди­ви­тель­но, что в свое вре­мя ему при­пи­са­ли лиш­не­го, а за­тем с не мень­шим эн­ту­зи­аз­мом ста­ли «изы­мать» из на­сле­дия все под­ряд, вклю­чая порт­рет Аль­то­ви­ти. Но с 1950-х гг. по­шла об­рат­ная вол­на, ра­бо­ты ста­ли «воз­вра­щать», и ны­неш­няя вы­став­ка с ее до­ми­ни­ро­ва­ни­ем ри­сун­ка, и вы­шед­ший ка­та­лог во мно­гом под­во­дят итог это­му дол­го­му спо­ру об ав­тор­стве.-

/ АЛЕК­СЕЙ МО­К­РО­УСОВ

Жи­во­пись Ра­фа­э­ля по­ра­жа­ет, но глав­ная суть вы­став­ки – ри­сун­ки

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.