Рим од­на­жды в Мек­си­ке

Vedomosti - - СТИЛЬ ЖИЗНИ - Для Ве­до­мо­стей Еле­на Смо­ли­на ВЕНЕЦИЯ

Успех Ку­а­ро­на оста­вил без шан­сов на на­гра­ды еще од­но­го мек­си­кан­ско­го ре­жис­се­ра – Кар­ло­са Рей­га­да­са. Зато осво­бо­дил до­ро­гу ярост­ным жен­щи­нам.

РИМ, НЕ НА­ШЕ ВРЕ­МЯ

Вос­со­здан­ный го­род па­мя­ти, Ме­хи­ко на­ча­ла 1970-х, – ме­сто дей­ствия «Ри­ма», оче­вид­но, глав­но­го филь­ма в ка­рье­ре Аль­фон­со Ку­а­ро­на, ре­жис­се­ра кар­тин «И твою ма­му то­же», «Ди­тя че­ло­ве­че­ское» и «Гра­ви­та­ция». Ку­а­рон меч­тал снять «Рим» мно­го лет, но толь­ко сей­час, с по­мо­щью стри­мин­го­во­го мон­стра Netflix и со сво­ей те­пе­реш­ней ре­пу­та­ци­ей, смог сде­лать это так, как ис­то­рия то­го за­слу­жи­ва­ет. Аб­со­лют­ное до­ве­рие со сто­ро­ны про­дю­се­ров да­ло воз­мож­ность ре­жис­се­ру не толь­ко прак­ти­че­ски пол­но­стью вы­стро­ить все глав­ные объ­ек­ты и смыть со­вре­мен­ную до­рож­ную раз­мет­ку на од­ной из улиц Ме­хи­ко, но и сни­мать фильм в хро­но­ло­ги­че­ском по­ряд­ке: не нарушая те­че­ния вре­ме­ни, не сби­вая с эмо­ци­о­наль­но­го пу­ти ак­те­ров, поз­во­ляя вос­по­ми­на­нию дли­ною в фильм рас­кру­чи­вать­ся со­глас­но ло­ги­ке па­мя­ти, не упус­кая мель­чай­ших де­та­лей.

В цен­тре «Ри­ма», на­зван­но­го так в честь од­но­го из рай­о­нов Ме­хи­ко, Ко­ло­ния Ро­ма, – ин­тел­ли­гент­ная обес­пе­чен­ная се­мья и две, как те­перь при­ня­то го­во­рить, по­мощ­ни­цы по хо­зяй­ству: судь­ба од­ной из них, Клео, про­ши­ва­ет фильм на­сквозь. Все, что мы ви­дим в кад­ре, – это вос­по­ми­на­ния двух лю­дей о со­бы­ти­ях 1970–1971 гг.: при­сут­ству­ю­щей в каж­дой сцене Клео и са­мо­го ре­жис­се­ра, за­шиф­ро­ван­но­го в од­ном из маль­чи­ков, лю­бя­щем по­фи­ло­соф­ство­вать млад­шем в се­мье ре­бен­ке. «Ко­гда я был ста­рым, ну, по­ка не ро­дил­ся, я был лет­чи­ком», – рас­ска­зы­ва­ет он Клео в од­ной из сцен за неко­то­рое вре­мя до то­го, как они ра­ди иг­ры при­тво­ря­ют­ся мерт­вы­ми: ес­ли смерть – это ле­жать го­ло­ва к го­ло­ве на мяг­ком утрен­нем солн­це. Па­мять, по­сто­ян­ное, но не па­ни­че­ское пред­ощу­ще­ние воз­мож­ной бе­ды, чув­ство вре­ме­ни и го­речь по­те­ри (для хо­зяй­ки до­ма – му­жа, для Клео – воз­люб­лен­но­го) толь­ко неко­то­рые те­мы филь­ма. Но то, как они рас­кры­ва­ют­ся, нераз­рыв­но свя­за­но с ме­стом дей­ствия «Ри­ма» и с мек­си­кан­ским про­ис­хож­де­ни­ем его ре­жис­се­ра: и пред­се­да­те­лю жю­ри, то­же мек­си­кан­ско­му ре­жис­се­ру Ги­льер­мо дель Торо, не мог не по­нра­вить­ся этот осо­бый, ма­ги­че­ский ла­ти­но­аме­ри­кан­ский фа­та­лизм. К со­жа­ле­нию для дру­го­го мек­си­кан­ца, Кар­ло­са Рей­га­да­са. На­граж­дать двух со­оте­че­ствен­ни­ков бы­ло бы слиш­ком да­же для Ги­льер­мо дель Торо, в глав­ном от­лич­но спра­вив­ше­го­ся с ро­лью пред­се­да­те­ля ве­не­ци­ан­ско­го жю­ри: в его при­зо­вом рас­кла­де бы­ли оче­вид­ны лич­ный ки­не­ма­то­гра­фи­че­ский вкус и ре­жис­сер­ская во­ля. Тем не ме­нее «На­ше вре­мя» Рей­га­да­са – трех­ча­со­вое ис­сле­до­ва­ние кри­зи­са от­но­ше­ний двух ин­тел­лек­ту­аль­ных, лю­бя­щих друг дру­га взрос­лых лю­дей – один из са­мых ху­до­же­ствен­но со­сто­я­тель­ных филь­мов это­го ве­не­ци­ан­ско­го кон­кур­са.

В от­ли­чие от преды­ду­щей ра­бо­ты ре­жис­се­ра, за­га­доч­но­го ме­та­фи­зи­че­ско­го филь­ма «По­сле мра­ка свет», «На­ше вре­мя» – по­чти тра­ди­ци­он­ная и по­чти зри­тель­ская (несмот­ря на трех­ча­со­вой хро­но­мет­раж) дра­ма. Рей­га­дас сам иг­ра­ет глав­но­го ге­роя, по­эта Ху­а­на, жи­ву­ще­го на идил­ли­че­ско­го ви­да ран­чо с бы­ка­ми и ло­шадь­ми – вполне в хе­мин­гу­эев­ском сти­ле. Же­ну Ху­а­на, кра­си­вую и то­же что-то вы­сту­ки­ва­ю­щую на ком­пью­те­ре Эстер иг­ра­ет же­на Рей­га­да­са На­та­лия Ло­пез. По­сле 15 лет бра­ка чув­ства ге­ро­ев друг к дру­гу еще жи­вы, но по ме­ре то­го, как Эстер на­чи­на­ет к му­жу осты­вать, до­го­вор, на ко­то­ром по­стро­е­ны их от­кры­тые от­но­ше­ния, по­сте­пен­но ста­но­вит­ся од­но­сто­рон­ним. Сво­бод­ный брак, не пред­по­ла­га­ю­щий «из­мен», но до­пус­ка­ю­щий ро­ма­ны на стороне при усло­вии, что парт­нер в кур­се, ста­но­вит­ся для обо­их участ­ни­ков му­че­ни­ем: Эстер влюб­ля­ет­ся в за­ез­же­го аме­ри­кан­ца Фи­ла, Ху­ан му­чит ее, тре­буя по­дроб­но­стей. Одер­жи­мость, с ко­то­рой ге­рой-ин­тел­лек­ту­ал тер­за­ет яко­бы сво­бод­ную де­лать что угод­но же­ну, за­став­ля­ет фильм рас­кру­чи­вать­ся по пси­хо­ло­ги­че­ской спи­ра­ли. С каж­дым вит­ком зри­те­ля все боль­ше ука­чи­ва­ет, и един­ствен­ное, что да­ет ему немно­го вздох­нуть, – это ши­ро­ко­фор­мат­ные мек­си­кан­ские пей­за­жи с бы­ка­ми, спо­соб­ны­ми или не спо­соб­ны­ми к бо­ям. Сказ­ка про бе­ло­го быч­ка в ис­пол­не­нии Рей­га­да­са обя­за­на бы­ла за­кон­чить­ся для лю­дей и жи­вот­ных при­мер­но оди­на­ко­во: бык осту­пит­ся и упа­дет в ка­рьер, устав­шие бес­пре­рыв­но бо­дать­ся лю­ди пред­по­чтут по­ста­вить на па­у­зу за­шед­шие в ту­пик от­но­ше­ния – ка­ки­ми бы по­лиамор­ны­ми они ни бы­ли.

РАЗЪЯРЕННЫЕ ЖЕН­ЩИ­НЫ

Сра­зу два при­за по­лу­чи­ла в Ве­не­ции «Фа­во­рит­ка» – ан­гло­языч­ная ко­стюм­ная тра­ги­ко­ме­дия гре­че­ско­го ре­жис­се­ра Йор­госа Лан­ти­мо­са о при­двор­ных скло­ках во­круг ан­глий­ской ко­ро­ле­вы Ан­ны: Ку­бок Воль­пи за луч­шую жен­скую роль при­су­ди­ли Оли­вии Ко­ул­ман за пол­ную со­чув­ствия трак­тов­ку об­ра­за этой ску­ча­ю­щей, оди­но­кой, стра­да­ю­щей от по­даг­ры и люб­ви пра­ви­тель­ни­цы. Кро­ме ак­тер­ско­го при­за «Фа­во­рит­ке» при­су­ди­ли Гран-при, вто­рой по зна­че­нию приз фе­сти­ва­ля, от­ме­тив тре­уголь­ник с участием ко­ро­ле­вы Ан­ны, ле­ди Маль­бо­ро (Рэй­чел Вайс) и юной ка­рье­рист­ки Аби­гайль Хилл (Эм­ма Сто­ун). Ин­те­рес­но, что «Фа­во­рит­ка» при фир­мен­ных для Лан­ти­мо­са ми­зан­тро­пии и чер­ном юмо­ре во вто­рой сво­ей ча­сти по­сте­пен­но ме­ня­ет жанр и ока­зы­ва­ет­ся не столь­ко ис­то­ри­ей о двух ма­ни­пу­ля­тор­шах и од­ной жерт­ве, сколь­ко ис­то­ри­ей дол­гой, со­за­ви­си­мой люб­ви, в ко­то­рой ка­рьер­ные устрем­ле­ния од­но­го из парт­не­ров – лишь од­на из составляющих. От­но­ше­ния ко­ро­ле­вы и ле­ди Маль­бо­ро, во­круг ко­то­рых и стро­ит Лан­ти­мос свою кар­ти­ну, по­сто­ян­но из­ме­ня­ют­ся, по­во­ра­чи­ва­ют­ся к зри­те­лю то од­ной, то дру­гой гра­нью, для то­го что­бы к фи­на­лу оста­вить его аб­со­лют­но рас­те­рян­ным пе­ред бо­лез­нен­ной, на­пря­жен­ной свя­зью двух неор­ди­нар­ных жен­щин.

Бы­ло по­нят­но, что од­на из клю­че­вых карт при­зо­во­го па­сьян­са до­ста­нет­ся «Со­ло­вью» Джен­ни­фер Кент (ее пер­вый фильм «Ба­ба­дук» – но­вая клас­си­ка ужа­сов). До­ста­лось да­же две: спец­приз жю­ри и приз име­ни Мар­чел­ло Мастро­ян­ни луч­ше­му мо­ло­до­му ак­те­ру – Бай­ка­ли Га­нам­ба­ру. «Со­ло­вей», исторический хор­рор с от­ско­ка­ми в тр­эш­ко­ме­дию и экс­плу­а­тейшн, – это «Убить Билла» в Тасма­нии XIX в. (а так­же в эпо­ху #Metoo). Глав­ная ге­ро­и­ня, эми­грант­ка из Ир­лан­дии, осуж­ден­ная за кра­жи в дет­стве и дав­но от­ра­бо­тав­шая срок, фак­ти­че­ски по­па­да­ет в сек­су­аль­ное раб­ство к лей­те­нан­ту-са­ди­сту. Ото­мстить ему за се­бя, му­жа и груд­ную доч­ку ста­но­вит­ся един­ствен­ным смыс­лом ее жиз­ни. «Со­ло­вей» вы­звал в Ве­не­цию бу­рю еще до огла­ше­ния вер­дик­та жю­ри: фе­сти­ва­лю при­шлось отобрать ак­кре­ди­та­цию у ита­льян­ско­го жур­на­ли­ста, ко­то­рый по­сле окон­ча­ния пресс-по­ка­за на весь зал на­чал кри­чать в ад­рес ре­жис­се­ра что-то ти­па «по­зор шлю­хе», – вот тот со­ци­аль­ный кон­текст, о ко­то­ром не сто­ит за­бы­вать, ко­гда за­хо­чет­ся на­звать ярост­ную дра­му о жен­ской ме­сти спе­ку­ля­тив­ной или че­рес­чур ло­бо­вой.-

На Ве­не­ци­ан­ском ки­но­фе­сти­ва­ле мек­си­кан­ский ре­жис­сер Ги­льер­мо дель Торо при­су­дил глав­ный приз филь­му «Рим» мек­си­кан­ско­го ре­жис­се­ра Аль­фон­со Ку­а­ро­на, но друж­ба тут ни при чем

Но­сталь­ги­че­ское чер­но-бе­лое изоб­ра­же­ние «Ри­му» очень к ли­цу

Хор­рор о жен­ской ме­сти «Со­ло­вей» вы­иг­рал спец­приз жю­ри

Уил­лем Де­фо по­лу­чил ак­тер­ский Ку­бок Воль­пи за роль безум­но­го Ван Го­га

/ ALBERTO PIZZOLI / AFP

Аль­фон­со Ку­а­рон и его «Зо­ло­той лев»

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.