Алек­сандр Фро­лов: В вен­чур­ном биз­не­се луч­ше не жад­ни­чать

Vedomosti - - ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА - Але­на Су­ха­рев­ская

Алек­сандр Фро­ловм­лад­ший рас­ска­зы­ва­ет, как за шесть лет по­стро­ить меж­ду­на­род­ный вен­чур­ный фонд с до­ход­но­стью 30% го­до­вых в дол­ла­рах и по­че­му сле­ду­ю­щим Facebook мо­жет стать ком­па­ния по арен­де элек­тро­са­мо­ка­тов

Сын пре­зи­ден­та Evraz Алек­сандра Фро­ло­ва – Алек­сандр Фро­лов-млад­ший не по­шел по сто­пам от­ца. Несмот­ря на ста­жи­ров­ку в Evraz, он быст­ро на­чал де­лать са­мо­сто­я­тель­ную ка­рье­ру: ин­ве­сти­ци­он­ным ана­ли­ти­ком по те­ле­ком­му­ни­ка­ци­он­но­му рын­ку в «Трой­ке диа­лог», за­тем в «Ро­са­то­ме». В 2012 г., ко­гда Фро­ло­ву-млад­ше­му бы­ло 24 го­да, он вме­сте с дру­гом по Выс­шей шко­ле эко­но­ми­ки Ми­ха­и­лом Ло­ба­но­вым ос­но­вал фонд Target Global.

Спу­стя шесть лет под управ­ле­ни­ем Target Global на­хо­дит­ся 700 млн ев­ро, рас­ска­зы­ва­ет Фро­лов. Это один из круп­ней­ших рос­сий­ских фон­дов, ин­ве­сти­ру­ю­щих в тех­но­ло­ги­че­ские про­ек­ты. 2017 год ока­зал­ся для Target бо­га­тым на со­бы­тия – не толь­ко но­вые ин­ве­сти­ции, но и успеш­ная про­да­жа до­лей в порт­фель­ных ком­па­ни­ях: на­при­мер, сер­вис по до­став­ке еды Foodfox ку­пил «Ян­декс», а сер­вис по бро­ни­ро­ва­нию би­ле­тов на ме­ро­при­я­тия Timepad – Сер­гей Со­ло­нин. С Со­ло­ни­ным в про­шлом го­ду Target за­пу­стил но­вый фонд Target Global Fintech Opportunities Fund для ин­ве­сти­ций в фи­нан­со­вые тех­но­ло­гии. В июне про­шло­го го­да про­изо­шло еще од­но важ­ное для Target со­бы­тие, но не в Рос­сии, а в Гер­ма­нии: в ре­зуль­та­те IPO на Франк­фурт­ской фон­до­вой бир­же немец­кий сер­вис до­став­ки Delivery Hero при­влек по­чти 1 млрд ев­ро, а вся ком­па­ния оце­не­на в 4,7 млрд ев­ро. Delivery Hero ста­ла в 2013 г. пер­вой ин­ве­сти­ци­ей Target на немец­ком рын­ке, и те­перь один из со­ос­но­ва­те­лей ком­па­нии, Лу­каш Га­дов­ски, – парт­нер Target, а Гер­ма­ния ста­ла для фон­да од­ной из це­ле­вых стран для ин­ве­сти­ро­ва­ния. В июне 2018 г. Target за­пу­сти­ла чет­вер­тый фонд для ин­ве­сти­ций в тех­но­ло­гии, ко­то­рые в бли­жай­шем бу­ду­щем мо­гут из­ме­нить транс­порт­ную от­расль. – Зна­ко­мый пред­при­ни­ма­тель, с ко­то­рым мы го­во­ри­ли о ва­шем фон­де, спро­сил: «Target – это те, у ко­то­рых мно­го де­нег?» Как вы от­но­си­тесь к та­кой ха­рак­те­ри­сти­ке ва­ше­го биз­не­са? Не вре­дит фон­ду, ко­гда стар­та­пы зна­ют, что у вас мно­го де­нег и вас мож­но по­тря­сти? – Воз­мож­но, он го­во­рил про об­щее ко­ли­че­ство де­нег у нас под управ­ле­ни­ем. Се­год­ня это бо­лее 700 млн ев­ро, что, на­вер­ное, боль­ше, чем у мно­гих рос­сий­ских фон­дов. Но это­му есть и объ­ек­тив­ное объ­яс­не­ние: мы при­вле­ка­ем день­ги не толь­ко рос­сий­ских ин­ве­сто­ров и не толь­ко для ин­ве­сти­ций на рос­сий­ском рын­ке. Ес­ли срав­ни­вать нас с ев­ро­пей­ски­ми фон­да­ми, мы не са­мые круп­ные.

Но это не зна­чит, что мы в каж­дую кон­крет­ную ком­па­нию бу­дем вкла­ды­вать мак­си­маль­ное ко­ли­че­ство де­нег. А ес­ли ком­па­ния хо­ро­шая, то да­вай­те во­об­ще ос­но­ва­те­лю оста­вим 1%, а се­бе за­бе­рем все осталь­ное. Это не наш под­ход. Мы, на­обо­рот, счи­та­ем, что необ­хо­ди­мо объ­еди­нять уси­лия с пред­при­ни­ма­те­ля­ми, раз­де­лять рис­ки и луч­ше всем дой­ти до кон­ца, чем бро­сить ком­па­нию на пол­пу­ти, по­то­му что у них что-то не по­лу­ча­ет­ся. И пусть на­ша до­ля в очень хо­ро­шей ком­па­нии бу­дет лишь 10%, глав­ное, что она до­бьет­ся успе­ха. – Веж­ли­вые ин­ве­сто­ры? – Мы про­сто пы­та­ем­ся не жад­ни­чать. Это слож­но и про­ти­во­ре­чит ба­зо­вым ин­стинк­там. Но мы по­ни­ма­ем, что есть еще та­кая вещь, как ре­пу­та­ция. Бы­ва­ет, что пред­при­ни­ма­тель ве­дет се­бя, пря­мо ска­жем, нехо­ро­шо, и ты, как ин­ве­стор, мо­жешь по-раз­но­му се­бя по­ве­сти. Мо­жешь вы­жать из него мак­си­мум, что­бы вер­нуть все воз­мож­ные день­ги. А мо­жешь вый­ти из си­ту­а­ции по­зи­тив­но. И как по­ка­зы­ва­ет опыт, ес­ли ты ве­дешь се­бя агрес­сив­но, это пло­хо вли­я­ет на твою ре­пу­та­цию: стар­та­пер рас­ска­жет 10 пред­при­ни­ма­те­лям, что с то­бой не на­до ра­бо­тать, а кто-то из них мо­жет ока­зать­ся ос­но­ва­те­лем но­во­го Facebook. Жад­ность мо­жет при­ве­сти к нега­тив­ным фи­нан­со­вым по­след­стви­ям. По­это­му мы счи­та­ем, что в на­шем биз­не­се луч­ше не жад­ни­чать – не по­то­му, что мы аль­тру­и­сты, а по­то­му, что так мы боль­ше за­ра­ба­ты­ва­ем в дол­го­сроч­ной пер­спек­ти­ве. – У вас во всех фон­дах при­став­ка Global. Рос­сия вас со­всем не ин­те­ре­су­ет? – На все пре­тен­зии к рос­сий­ско­му рын­ку я отве­чаю, что про­бле­ма с ин­ве­сти­ро­ва­ни­ем в Рос­сии не в том, что здесь нет ком­па­ний или та­лант­ли­вых пред­при­ни­ма­те­лей, а в том, что в пи­ще­вой це­поч­ке го­раз­до мень­ше же­ла­ю­щих по­ку­пать стар­та­пы – по­ку­па­те­ля­ми, как пра­ви­ло, яв­ля­ют­ся круп­ные и со­сто­яв­ши­е­ся ком­па­нии. – Сколь­ко вы за­ра­бо­та­ли на вы­хо­дах? – Я ска­жу в об­щем: на всех сдел­ках в Рос­сии у нас сред­ний IRR [воз­врат на вло­жен­ные ин­ве­сти­ции] в ва­лю­те боль­ше 30%. По неко­то­рым силь­но боль­ше, по дру­гим по­мень­ше. И нуж­но по­ни­мать, что в боль­шин­ство этих ком­па­ний мы за­хо­ди­ли еще до де­валь­ва­ции руб­ля, но все рав­но по­лу­чи­ли хо­ро­шую ва­лют­ную до­ход­ность. Что, без­услов­но, ра­ду­ет и нас, и на­ших ин­ве­сто­ров.

На­ше­му биз­не­су уже шесть лет, и по­ка мы осо­бен­но не за­ни­ма­лись тем, что­бы рас­ска­зы­вать о на­ших успе­хах. Но вот эти­ми ре­зуль­та­та­ми, ка­жет­ся, уже мож­но гор­дить­ся – в Рос­сии не так мно­го фон­дов, ко­то­рые мо­гут по­хва­стать­ся та­ким ко­ли­че­ством вы­хо­дов (14 ком­па­ний. – «Ве­до­мо­сти»). – Ва­шей пер­вой сдел­кой бы­ла ин­ве­сти­ция в ком­па­нию Mixville – она делала ка­сто­ми­зи­ро­ван­ный шо­ко­лад и мюс­ли. Ес­ли я пра­виль­но по­ни­маю, вы бы­ли зна­ко­мы с ее ос­но­ва­те­ля­ми по ВШЭ. Мож­но ли ска­зать, что ин­ве­сти­ро­вать в стар­та­пы вы на­ча­ли слу­чай­но? – Мысль ин­ве­сти­ро­вать в лю­бые тех­но­ло­гии – будь то ав­то­мо­би­ли или мюс­ли – вполне осо­знан­ная. Я ис­кренне счи­таю, что ры­нок тех­но­ло­гий в бли­жай­шие 20 лет – один из наи­бо­лее пер­спек­тив­ных. По­сле «Трой­ки диа­лог» для ме­ня бы­ло оче­вид­ным пре­иму­ще­ство порт­фель­но­го под­хо­да: по­сколь­ку от­расль до­воль­но рис­ко­вая, го­раз­до эф­фек­тив­нее иметь 20 или 40 порт­фель­ных ком­па­ний, чем вкла­ды­вать все день­ги в од­ну. Свою экс­пер­ти­зу как управ­ля­ю­щей ком­па­нии мы вы­стра­и­ва­ли по­сте­пен­но, и до сих пор на­ша за­да­ча в том, что­бы каж­дая но­вая сдел­ка бы­ла луч­ше преды­ду­щей.

Я все­гда го­во­рю на­шим со­труд­ни­кам: нуж­но раз­де­лять failure и glorious failure. Бы­ва­ют неуспеш­ные ин­ве­сти­ции. Но нуж­но по­ни­мать: на­сту­пи­ла про­блем­ная си­ту­а­ция и мы с ней ни­че­го не сде­ла­ли или же мы дол­го и упор­но бо­ро­лись и сде­ла­ли все, что смог­ли, но в ре­зуль­та­те все рав­но не за­ра­бо­та­ли. Мы все­гда за вто­рой сце­на­рий. Как пра­ви­ло, ко­гда ты упор­но бо­решь­ся да­же за ком­па­нии, у ко­то­рых биз­нес не очень по­лу­ча­ет­ся, это поз­во­ля­ет те­бе до­бить­ся бо­лее вы­со­ких ре­зуль­та­тов. На­при­мер, ком­па­ния не ста­но­вит­ся банк­ро­том, а ты ее ко­му-то про­да­ешь.

Так бы­ло с Mixville – мы ее про­да­ли про­из­во­ди­те­лям мо­ро­же­но­го, для ко­то­рых это был ком­пле­мен­тар­ный биз­нес: мо­ро­же­ное луч­ше все­го про­да­ет­ся ле­том, шо­ко­лад – зи­мой. Хоть мы и не за­ра­бо­та­ли на этой ком­па­нии, но ее про­да­жа ста­ла для нас glorious failure. И это для нас клю­че­вой прин­цип в ра­бо­те с порт­фель­ны­ми ком­па­ни­я­ми. – У вас бы­ва­ло, что вы за­тя­ги­ва­ли и упус­ка­ли удач­ную воз­мож­ность про­ин­ве­сти­ро­вать в ком­па­нию? – Не со­всем. Ско­рее бы­ва­ет, что мы не до­сти­га­ем с ком­па­ни­ей пол­но­го вза­и­мо­по­ни­ма­ния и от­ка­зы­ва­ем­ся от ин­ве­сти­ции. Так бы­ло с от­лич­ной рос­сий­ской ком­па­ни­ей Youdo.com, ко­то­рая не­сколь­ко недель на­зад за­кры­ла оче­ред­ной ра­унд фи­нан­си­ро­ва­ния. Мы неод­но­крат­но об­ща­лись, но раз­ные взгля­ды на де­та­ли – раз­ви­тие биз­не­са, усло­вия сдел­ки – при­ве­ли к то­му, что мы не про­ин­ве­сти­ро­ва­ли. О чем я уже дав­но по­жа­лел: мы мог­ли, хо­тя бы на бумаге, за­ра­бо­тать непло­хие день­ги.

Ес­ли на рын­ке Гер­ма­нии мы вхо­дим в топ-5, в Ев­ро­пе – в топ-20, то для нас ли­дер­ство на этих рын­ках не меч­та, а вполне яс­ная так­ти­че­ская за­да­ча

БО­ЛЕЕ 100 ИН­ВЕ­СТО­РОВ ПО ВСЕ­МУ МИ­РУ

– Есть ли сре­ди ва­ших ин­ве­сто­ров Алек­сандр Фро­лов-стар­ший и его парт­не­ры по Evraz – Алек­сандр Аб­ра­мов или Ро­ман Аб­ра­мо­вич? – Я не мо­гу от­ве­тить на этот во­прос од­но­знач­но. Но ска­жу сле­ду­ю­щее: один из важ­ных прин­ци­пов за­клю­ча­ет­ся в том, что мы не пред­ла­га­ем на­шим ин­ве­сто­рам ин­ве­сти­ро­вать в то, во что управ­ля­ю­щие парт­не­ры не вло­жи­ли соб­ствен­ные день­ги. Ко­гда я го­во­рю про парт­не­ров фон­да, я го­во­рю не толь­ко про се­бя, но и про всех на­ших ино­стран­ных парт­не­ров, мы все участ­ву­ем день­га­ми. Ко­гда я как парт­нер участ­вую в сдел­ках день­га­ми и ка­пи­та­лом, это не толь­ко моя зар­пла­та из «Трой­ки диа­лог», но и сред­ства се­мьи. Сред­ства се­мьи в биз­не­се ра­бо­та­ют и да­ют уве­рен­ность на­шим ин­ве­сто­рам, что я лич­но за­ин­те­ре­со­ван в успеш­но­сти этих вло­же­ний. – Вы мно­го ин­ве­сти­ру­е­те с вла­дель­цем Qiwi Сер­ге­ем Со­ло­ни­ным. Кто еще? – Сер­гей не толь­ко ин­ве­сти­ро­вал день­ги, но ак­тив­но участ­ву­ет в ра­бо­те фон­да. Из ев­ро­пей­ских парт­не­ров у нас есть, на­при­мер, со­ос­но­ва­тель Delivery Hero Лу­каш Га­дов­ски – это та­кой при­мер пред­при­ни­ма­те­ля, ко­то­рый ак­тив­но во­вле­чен в ра­бо­ту с порт­фель­ны­ми ком­па­ни­я­ми. Все­го у нас бо­лее 100 ин­ве­сто­ров по все­му ми­ру. – А с со­ос­но­ва­те­лем SUP Media Эду­ар­дом Шен­де­ро­ви­чем как по­зна­ко­ми­лись? – На ка­кой-то кон­фе­рен­ции в Бер­лине, за­тем на­ча­ли об­суж­дать ком­па­нии, и он нам рас­ска­зал, что его порт­фель­ная ком­па­ния Delivery Hero ищет неболь­шое фи­нан­си­ро­ва­ние под рож­де­ствен­скую ак­цию. Се­год­ня Шен­де­ро­вич так­же яв­ля­ет­ся на­шим ин­ве­сто­ром. В на­шей ра­бо­те во­об­ще

боль­шую роль иг­ра­ет эко­си­сте­ма: ко­гда и ан­гель­ские ин­ве­сто­ры, и фон­ды, и стра­те­ги по­сто­ян­но об­ме­ни­ва­ют­ся опы­том и ноу-хау. Мно­гие ин­ве­сти­ру­ют в фон­ды, что­бы по­лу­чать до­ступ к ин­фор­ма­ции на том или ином рын­ке. – На­по­ми­на­ет со­ци­аль­ные се­ти, ко­гда че­ло­век всту­па­ет в за­кры­тую груп­пу, что­бы быть в кур­се ка­ких-то экс­клю­зив­ных но­во­стей. – Да, не са­мое пло­хое срав­не­ние. Так на на­ши «фин­тех-но­во­сти» под­пи­сал­ся быв­ший глав­ный управ­ля­ю­щий ди­рек­тор Аль­фаб­ан­ка Алек­сей Ма­рей. Точ­но так же на­ши­ми ин­ве­сто­ра­ми ста­ли ос­но­ва­те­ли Lamoda Нильс Тон­зен и До­ми­ник Пи­кер – они ин­ве­сти­ро­ва­ли, ко­гда еще за­ни­ма­лись Lamoda, а сей­час ак­тив­но изу­ча­ют ры­нок как ин­ве­сто­ры, у них есть свои но­вые про­ек­ты, и им ин­те­рес­но, как раз­ви­ва­ют­ся на­ши порт­фель­ные ком­па­нии.

Это во­об­ще класс­ная ис­то­рия, ко­гда круп­ные ком­па­нии, та­кие как Lamoda, по­ощ­ря­ют сво­их со­труд­ни­ков со­зда­вать но­вые биз­не­сы и ру­ко­вод­ство под­дер­жи­ва­ет их в биз­не­се мо­раль­но и ин­ве­сти­ци­я­ми. Так, на­при­мер, по­явил­ся Foodfox – это вы­ход­цы из Lamoda (Мак­сим Фир­сов и Сер­гей По­лис­сар), ко­то­рых Тон­зен и Пи­кер под­дер­жа­ли день­га­ми, – соб­ствен­но, сов­мест­но ин­ве­сти­руя с ни­ми в Foodfox, мы и по­зна­ко­ми­лись. Учи­ты­вая неболь­шой раз­мер рос­сий­ской эко­си­сте­мы It-ком­па­ний и стар­та­пов, мне ка­жет­ся, вза­и­мо­дей­ствие в це­лом непло­хо на­ла­же­но – все друг дру­га зна­ют. Во­прос в том, как эту эко­си­сте­му сде­лать боль­ше.

БЕР­ЛИН – ТЕЛЬ-АВИВ

– Вы го­во­ри­ли об эко­си­сте­ме Itком­па­ний и стар­та­пов. В чем от­ли­чие бер­лин­ской эко­си­сте­мы и по­че­му вас так к ней тя­нет? – Глав­ное от­ли­чие в ее боль­шой ин­те­гри­ро­ван­но­сти в дру­гие – ис­пан­скую, фран­цуз­скую, ита­льян­скую и да­лее по спис­ку. С точ­ки зре­ния раз­ме­ра – в Бер­лине про­жи­ва­ет око­ло 4 млн че­ло­век. Это бо­лее бед­ный город по срав­не­нию, на­при­мер, с Гам­бур­гом или Мюн­хе­ном. Но при этом до­воль­но мно­го­на­ци­о­наль­ный, и по­это­му пред­при­ни­ма­те­ли из Бер­ли­на ча­сто де­ла­ют биз­нес с фо­ку­сом на дру­гие стра­ны Ев­ро­пы и ино­гда да­же Азии и Ла­тин­ской Аме­ри­ки. – А в Из­ра­и­ле есть ка­кие-то яр­кие осо­бен­но­сти, ко­то­рые вы от­ме­ти­ли за не­сколь­ко лет ра­бо­ты там? – Мно­гие мои парт­не­ры – это из­ра­иль­тяне, лю­ди, ко­то­рые мно­го лет жи­ли и ра­бо­та­ли в этой стране. Из­ра­иль­ский ры­нок вы­со­ко­тех­но­ло­гич­ный – та­кие стар­та­пы го­раз­до слож­нее ана­ли­зи­ро­вать. Бы­ва­ет, что пред­при­ни­ма­тель мно­го лет что-то пи­лит-пи­лит-пи­лит, а по­том при­хо­дит аме­ри­кан­ская кор­по­ра­ция и за огром­ные день­ги его по­ку­па­ет. В Гер­ма­нии в чем-то про­ще, ес­ли про­ект ори­ен­ти­ро­ван на b2c, то его успеш­ность оце­нить лег­че.

Вто­рая осо­бен­ность Из­ра­и­ля: очень мно­го ин­но­ва­ций вы­хо­дят из из­ра­иль­ской ар­мии. И по­это­му нема­лая часть ин­ве­сти­ци­он­но­го ана­ли­за при­хо­дит­ся на вы­яс­не­ние об­сто­я­тельств, кто в ка­ком во­ен­ном под­раз­де­ле­нии слу­жил, с кем, ка­кие о нем от­зы­вы от со­слу­жив­цев, – это очень хо­ро­ший спо­соб про­вер­ки, ко­то­ро­го на дру­гих рын­ках про­сто нет.

С дру­гой сто­ро­ны, есть осо­бен­но­сти фи­нан­со­вой дис­ци­пли­ны, хо­тя, воз­мож­но, они при­ме­ни­мы к стар­та­пам из лю­бых стран. Есть две по­ляр­ные точ­ки зре­ния. Ин­ве­сто­ра – вы­пуск­ни­ка мех­ма­та, ко­то­рый го­во­рит: «Вот этот по­ка­за­тель ни­же на 3%, чем в биз­нес-плане, – объ­яс­ни­те по­че­му». Дру­гая, ко­то­рая обыч­но при­су­ща стар­та­пам: «Мы не мо­жем ни­че­го пла­ни­ро­вать, да­же не спра­ши­вай­те нас об этом». А на де­ле обыч­но вы­хо­дит так – пред­при­ни­ма­те­ли при­хо­дят и на­чи­на­ют рас­ска­зы­вать о сво­их ре­зуль­та­тах: «Про­шлый ме­сяц был пре­крас­ным, да­же ре­корд­ным, рас­тем по срав­не­нию с про­шлым го­дом на 50%. Ну да, мы по пла­ну долж­ны бы­ли вы­рас­ти в 3 ра­за боль­ше, но что же тут по­де­лать». – Ваш фонд с ка­кой сто­ро­ны смот­рит на эту си­ту­а­цию?

– Я мно­го­му учусь у сво­их из­ра­иль­ских кол­лег. Я, ко­неч­но, не вы­пуск­ник мех­ма­та, но склад ума у ме­ня ско­рее тех­ни­че­ский. По­это­му мне нуж­но се­бя за­став­лять от­ло­жить циф­ры в сто­ро­ну, что­бы по­ду­мать про ка­кие-то стра­те­ги­че­ские ве­щи, про лю­дей, ко­то­рые за­ни­ма­ют­ся биз­не­сом. Ду­маю, что ба­ланс у нас по­ка на­хо­дить по­лу­ча­ет­ся.

ПРИБЛИЖАЯ ТРАНС­ПОРТ­НУЮ РЕ­ВО­ЛЮ­ЦИЮ

– За­чем вам ну­жен от­дель­ный фонд для транс­порт­ных тех­но­ло­гий – Target Mobility 2.0? – В на­ча­ле XIX в. на до­ро­гах бы­ло не про­толк­нуть­ся от гу­же­вых по­во­зок и кон­ных эки­па­жей, и в Аме­ри­ке бы­ло за­ре­ги­стри­ро­ва­но аж 8000 автомобилей, при этом 17 лет спу­стя их ко­ли­че­ство вы­рос­ло в 600 раз – бы­ло за­ре­ги­стри­ро­ва­но 5 млн ма­шин. Но про­шло 100 лет, а фун­да­мен­таль­но в устрой­стве до­рог ни­че­го не по­ме­ня­лось: все те же че­ты­ре ко­ле­са и ку­зов и проб­ки на до­ро­гах. На мой взгляд, мы сей­час в 1900 г. – в том смыс­ле, что в бли­жай­шие 10– 20 лет про­изой­дут из­ме­не­ния, по­сле ко­то­рых мы мо­жем аб­со­лют­но не узнать на­ши ули­цы, то, что на них ез­дит, и то, как устро­е­на транс­порт­ная си­сте­ма. Сей­час вла­дель­цы ис­поль­зу­ют свои ма­ши­ны лишь 4% вре­ме­ни, а сер­ви­сы вро­де Uber – уже 40%. Ана­ло­гич­ное уве­ли­че­ние экс­плу­а­та­ции лич­ных автомобилей поз­во­лит как ми­ни­мум сни­зить ко­ли­че­ство ма­шин на до­ро­гах в 10 раз, а в пер­спек­ти­ве се­рьез­но из­ме­нить ин­фра­струк­ту­ру го­ро­дов. И это мы го­во­рим об ав­то­мо­би­ле с во­ди­те­лем.

Мы со­зда­ли фонд для ин­ве­сти­ций в но­вые транс­порт­ные тех­но­ло­гии с це­ле­вым объ­е­мом в $300 млн, из ко­то­рых $100 млн уже со­бра­ны, ин­ве­сто­ры под­пи­са­ли че­ки. Мы фо­ку­си­ру­ем­ся на ин­ве­сти­ци­ях в Ев­ро­пе – в том чис­ле в Рос­сии, а так­же в Из­ра­и­ле. Как управ­ля­ю­щая ком­па­ния, име­ем офи­сы в Бер­лине, Москве, Тель­а­ви­ве, с недав­не­го вре­ме­ни в Лон- доне. Нам ка­жет­ся, что Гер­ма­ния осо­бен­но вы­де­ля­ет­ся в кон­тек­сте транс­порт­ных тех­но­ло­гий – здесь очень мно­го про­из­во­ди­те­лей автомобилей и ин­ду­стри­аль­ной экс­пер­ти­зы. С дру­гой сто­ро­ны, Израиль – вы­со­ко­тех­но­ло­гич­ный ры­нок, где мно­го про­грамм­ных ре­ше­ний для этой от­рас­ли, ко­то­рые мож­но бы­ло бы «при­зем­лять» в Гер­ма­нии и дру­гих стра­нах Ев­ро­пы. Ка­жет­ся, это ин­те­рес­ная ком­би­на­ция, ко­то­рую по­ка до нас ни­кто не ре­а­ли­зо­вы­вал. – Ка­кие тех­но­ло­гии по­мо­гут со­вер­шить­ся ре­во­лю­ции в транс­пор­те? – Пер­вый тренд – это элек­три­фи­ка­ция. Вто­рой – ав­то­ном­ные ав­то­мо­би­ли без во­ди­те­ля. Тре­тий – sharing, ко­гда од­ним и тем же ав­то­мо­би­лем поль­зу­ют­ся раз­ные лю­ди. Это мо­жет быть в фор­ма­те так­си [арен­да на ко­рот­кое вре­мя] или все­воз­мож­ные мо­де­ли, ко­гда че­ло­век ав­то­мо­би­лем не вла­де­ет, но мо­жет взять его в арен­ду на неде­лю, ме­сяц или да­же на час. Чет­вер­тое на­прав­ле­ние – это ум­ные или connected ав­то­мо­би­ли, ко­то­рые мож­но под­клю­чать к се­ти. Оп­ти­ми­за­ция марш­ру­тов их дви­же­ния, вза­и­мо­дей­ствия меж­ду ав­то­мо­би­ля­ми – ум­ная транс­порт­ная си­сте­ма, под­клю­чен­ная к ум­но­му го­ро­ду.

В ито­ге мы по­лу­чим элек­три­че­ский ав­то­мо­биль, ко­то­рый едет без во­ди­те­ля по од­но­му ему из­вест­но­му марш­ру­ту, пра­виль­но об­хо­дя все­воз­мож­ные проб­ки и пре­пят­ствия, а в этом ав­то­мо­би­ле едут три незна­ко­мых друг с дру­гом че­ло­ве­ка в раз­ные ме­ста. – В раз­ви­тие ав­то­мо­биль­ных тех­но­ло­гий сей­час ин­ве­сти­ру­ют как круп­ные ав­то­кон­цер­ны, так и Itком­па­нии – Apple, Google. Есть ли на рын­ке ме­сто для ма­лень­ко­го вен­чур­но­го фон­да? – Не­со­мнен­но, ме­сто есть. Нас от­ли­ча­ет неза­ви­си­мость от стра­те­гов – кор­по­ра­ций. Что мы ви­дим в Ев­ро­пе: есть фонд BWM iventures – вен­чур­ный фонд BMW, есть фон­ды, ко­то­рые не име­ют пря­мой свя­зи с кор­по­ра­ци­ей в на­зва­нии, но все зна­ют, что ос­нов­ной ак­ци­о­нер фон­да – Toyota, и пред­при­ни­ма­те­ли, ко­то­рые бе­рут день­ги у это­го фон­да, долж­ны по­ни­мать, что в ос­нов­ном они бу­дут ра­бо­тать с Toyota. А с Mercedes им что-то сде­лать бу­дет уже слож­нее. В этом смыс­ле мы мо­жем дать им уве­рен­ность, что их ноу-хау бу­дет за­щи­ще­но и об их успе­хах не бу­дет до­кла­ды­вать­ся по­тен­ци­аль­ным кон­ку­рен­там, с дру­гой сто­ро­ны – мы мо­жем ра­бо­тать со все­ми стра­те­га­ми и со­вер­шен­но не­за­ви­си­мо по­ка­зы­вать им ком­па­нии из на­ше­го порт­фе­ля. Ка­пи­та­ли­за­ция General Motors се­год­ня ни­же, чем Tesla. – За­то GM в от­ли­чие от Tesla при­быль­ная. – Без­услов­но, но, ес­ли бы ин­ве­сто­ры General Motors ве­ри­ли, что смо­гут са­мо­сто­я­тель­но со­вер­шить тех­но­ло­ги­че­скую ре­во­лю­цию и со­здать бес­пи­лот­ный ав­то­мо­биль, ком­па­ния сто­и­ла бы до­ро­же. Эти ком­па­нии пре­крас­но по­ни­ма­ют, что толь­ко сво­и­ми си­ла­ми они ни­че­го не смо­гут сде­лать и нуж­но ид­ти и ин­ве­сти­ро­вать в дру­гие неза­ви­си­мые ком­па­нии, ко­то­рые быст­рее бе­гут и их про­сто боль­ше. – Что мо­же­те дать сво­им стар­та­пам?

– Target Global за­ин­те­ре­со­вал­ся этой те­мой не вче­ра, у нас уже

есть успеш­ные про­ек­ты и экс­пер­ти­за в сфе­ре транс­порт­ных тех­но­ло­гий. В ка­че­стве при­ме­ра я бы при­вел немец­кий про­ект Auto1, ко­то­рый за­ни­ма­ет­ся пе­ре­про­да­жей по­дер­жан­ных автомобилей. В Рос­сии лю­дям боль­ше из­ве­стен про­ект Carprice, ко­то­рый был ско­пи­ро­ван с него. Но Auto1 – это про­ект с вы­руч­кой в не­сколь­ко мил­ли­ар­дов ев­ро. Дру­гой при­мер: нью-йорк­ский кон­ку­рент Uber и Gett – аг­ре­га­тор так­си Juno, в ко­то­ром мы бы­ли од­ним из ран­них ин­ве­сто­ров и про­да­ли его в про­шлом го­ду Gett за $200 млн. И еще один при­мер – не­мец­кая ком­па­ния Goeuro, ко­то­рая пер­вая в Ев­ро­пе ин­те­гри­ро­ва­ла всех же­лез­но­до­рож­ных и боль­шин­ство ав­то­бус­ных пе­ре­воз­чи­ков и поз­во­ли­ла пла­ни­ро­вать пу­те­ше­ствия и бро­ни­ро­вать би­ле­ты он­лайн. Се­год­ня в ком­па­нию так­же вло­жи­лись из­вест­ные аме­ри­кан­ские фон­ды KPCB, Silverlake. Этот трек-ре­корд, как нам ка­жет­ся, до­ка­зы­ва­ет, что у нас уже на­коп­ле­на экс­пер­ти­за в этом сег­мен­те.

Во-вто­рых, управ­лять на­шим фон­дом бу­дет Бен Ка­мин­ски, ко­то­рый мно­го лет ра­бо­тал в Goldman Sachs и воз­глав­лял в нем груп­пу Automotive 2.0. Они ра­бо­та­ли со все­ми про­из­во­ди­те­ля­ми и иг­ро­ка­ми на этом рын­ке по во­про­сам циф­ро­вой транс­фор­ма­ции. И на­ко­нец, у нас есть це­лый ряд ува­жа­е­мых пред­при­ни­ма­те­лей, ко­то­рые что-то уже сде­ла­ли имен­но в ав­то­мо­биль­ной от­рас­ли, про­да­ли свои ком­па­нии и ста­ли на­ши­ми эд­вай­зе­ра­ми. Всем пред­при­ни­ма­те­лям, с ко­то­ры­ми мы ра­бо­та­ли, мы пред­ла­га­ли вой­ти в та­кую груп­пу мо­ти­ви­ро­ван­ных со­вет­ни­ков – они то­же ин­ве­сти­ру­ют в фонд, бу­дут по­мо­гать и кон­суль­ти­ро­вать стар­та­пы, рас­ска­зы­вать, как им сде­лать в этой сфе­ре круп­ный биз­нес. К со­жа­ле­нию, мы не мо­жем по­ка на­зы­вать их име­на.-

АН­ДРЕЙ МАХОНИН / ВЕ­ДО­МО­СТИ

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.