Джон Ар­нольд: Уолл-стрит – лег­кая ми­шень, а ис­сле­до­ва­те­ли ра­ка – нет

Как мил­ли­ар­дер из спис­ка Forbes ушел из биз­не­са и во­ю­ет с фар­ма­цев­ти­че­ской про­мыш­лен­но­стью из-за цен на ле­кар­ства

Vedomosti - - ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА - Ан­тон Оси­пов

Фар­ма­цев­ты США по­тра­ти­ли на борь­бу с Джо­ном Ар­ноль­дом сот­ни ты­сяч дол­ла­ров, а он на вой­ну с ни­ми спу­стил ми­ни­мум $100 млн. Ар­нольд уве­рен, что фар­ма­цев­ты за­вы­ша­ют це­ны на ле­кар­ства. Его ста­вит в ту­пик тот факт, что од­на таб­лет­ка мо­жет сто­ить $1000.

Ав­то­ра этой ста­тьи зна­ко­мые из США по­про­си­ли ку­пить им в Рос­сии гор­мо­наль­ный спрей для но­са от ал­лер­гии Nasonex. В Рос­сии он от­пус­ка­ет­ся без ре­цеп­та и сто­ит, на­при­мер, в ап­те­ках Моск­вы 660–1000 руб. В Ев­ро­пе этот пре­па­рат недав­но стал ре­цеп­тур­ным, но сто­ит при­мер­но столь­ко же: 8–10 ев­ро. В США же це­на Nasonex – $300, а са­мо­го до­ступ­но­го дже­не­ри­ка – $215.

Ар­нольд мо­жет по­хва­стать­ся пер­вы­ми успе­ха­ми – бла­го­да­ря ему чи­нов­ни­ки и стра­хов­щи­ки вы­ну­ди­ли фар­ма­цев­тов пе­ре­пи­сать часть цен­ни­ков.

Ка­рье­ра Ар­ноль­да да­ле­ка от фар­ма­цев­ти­ки. Он стал мил­ли­о­не­ром на волне скан­да­ла с Enron. Од­на­жды до­бил­ся 317% до­ход­но­сти для сво­е­го хедж-фон­да. В 38 лет, мож­но ска­зать, вы­шел на пен­сию. На тро­пу вой­ны с фар­ма­цев­та­ми его при­вел ско­рее рас­чет, чем эмо­ции.

МИЛ­ЛИ­ОН ОТ ENRON

Ар­нольд вы­рос в Дал­ла­се в ти­пич­ной се­мье сред­не­го клас­са. Отец ра­бо­тал кор­по­ра­тив­ным юри­стом, мать – вос­пи­та­те­лем в дет­ском са­ду, по­том бух­гал­те­ром. Отец умер, ко­гда Джо­ну исполнилось 18, но к то­му вре­ме­ни он уже и сам мог обес­пе­чить се­мью.

Еще под­рост­ком, в 14 лет, он за­вел пер­вый биз­нес – тор­гов­лю кар­точ­ка­ми с изоб­ра­же­ни­ем спортс­ме­нов, рас­ска­зы­ва­ет жур­нал Wired. В ин­тер­не­те, ко­то­рый в 1988 г. только на­чи­нал раз­ви­вать­ся, он на­ткнул­ся на он­лайн-дос­ку объ­яв­ле­ний кол­лек­ци­о­не­ров. Ока­за­лось, что в раз­ных кон­цах стра­ны од­на и та же кар­точ­ка сто­ит по-раз­но­му. На­при­мер, в Те­ха­се по­чти да­ром от­да­ва­ли кар­точ­ки хок­ке­и­стов, там этот спорт был не в по­че­те. А в Нью-йор­ке от­ры­ва­ли с ру­ка­ми. Еще боль­ше мож­но бы­ло за них вы­ру­чить в Ка­на­де. Ос­но­ван­ная Ар­ноль­дом ком­па­ния Blue Chip Cards к окон­ча­нию шко­лы при­нес­ла ему $50 000.

Три го­да Ар­нольд по­тра­тил на об­ра­зо­ва­ние в од­ном из луч­ших ву­зов стра­ны – Уни­вер­си­те­те Ван­дер­биль­та. В 1995 г. по­лу­чил ди­плом и че­рез че­ты­ре дня устро­ил­ся в Enron, где уже ра­бо­тал его брат. Че­рез год 22-лет­ний Ар­нольд от­ве­чал за тор­гов­лю всем те­хас­ским га­зом.

На фоне осталь­ных трей­де­ров – шум­ных пар­ней, пе­ре­пол­нен­ных те­сто­сте­ро­ном, – Ар­нольд вы­де­лял­ся ти­хим нра­вом и ле­дя­ным спо­кой­стви­ем. Что­бы рас­слы­шать, что он го­во­рит во вре­мя по­си­де­лок в ре­сто­ране, со­бе­сед­ни­кам при­хо­ди­лось при­дви­нуть­ся поб­ли­же. А по­слу­шать его сто­и­ло. Он ча­са­ми ко­пал­ся в скуч­ных дан­ных – ста­ти­сти­ке по до­бы­че, про­гно­зах по­го­ды, це­нах на раз­ных рын­ках. За­то был же­лез­но уве­рен в сво­их став­ках, рас­ска­зы­вал WSJ кол­ле­га Ар­ноль­да.

«[Устра­и­ва­ясь в Enron] я ре­шил, что па­ру лет по­ра­бо­таю и от­прав­люсь в биз­нес-шко­лу, – го­во­рил Ар­нольд жур­на­лу The Chronicle of Philanthropy. – Но де­ла шли так хо­ро­шо, что до биз­нес-шко­лы я не до­брал­ся». Он стал од­ним из луч­ших трей­де­ров. В 2001 г. Ар­нольд за­ра­бо­тал для Enron $750 млн. В декабре то­го же го­да Enron рух­ну­ла по­сле гром­ко­го скан­да­ла. Ар­нольд не только со­хра­нил неза­пят­нан­ную ре­пу­та­цию (его сфе­ра де­я­тель­но­сти бы­ла да­ле­ка от ма­хи­на­ций с оф­шо­ра­ми, сгу­бив­ши­ми Enron), но и успел по­лу­чить бо­нус в $8 млн.

317% ГО­ДО­ВЫХ

Ему пред­ла­га­ли за­вид­ную ра­бо­ту в UBS и Chevron. Но Ар­нольд ре­шил сыг­рать по-круп­но­му и в 2002 г. с несколь­ки­ми кол­ле­га­ми из Enron ос­но­вал в Хью­стоне соб­ствен­ный фонд Centaurus Energy. За пер­вые семь лет до­ход­ность ни ра­зу не опус­ка­лась ни­же 50% го­до­вых. При­мер од­ной из сде­лок при­во­дит жур­нал Fortune. В 2005 г. ана­ли­ти­ки ВР ста­ли опа­сать­ся, что це­ны на газ пой­дут вниз, и ре­ши­ли хеджи­ро­вать рис­ки для по­ста­вок че­рез тер­ми­нал в Лу­и­зи­ане. Ар­нольд и его ана­ли­ти­ки, на­про­тив, на­де­я­лись на гря­ду­щий се­зон ура­га­нов и со­гла­си­лись взять рис­ки на се­бя. Вско­ре над Аме­ри­кой про­нес­ся ура­ган «Кат­ри­на», че­рез ме­сяц по­сле­до­вал ура­ган «Ри­та». Ко­ти­ров­ки га­за рва­ну­ли вверх. Эта сдел­ка при­нес­ла Centaurus Energy $3 млн.

На сле­ду­ю­щий год кон­ку­рент Ар­ноль­да, фонд Amaranth, в свою оче­редь, по­на­де­ял­ся на ура­га­ны и сде­лал круп­ную став­ку на по­до­ро­жа­ние га­за. А вот Ар­нольд сыг­рал про­тив. Зи­ма вы­да­лась мяг­кой, за­па­сы га­за ока­за­лись вы­ше про­шло­год­них, це­ны рух­ну­ли. За сен­тябрь Amaranth по­те­рял $6,2 млрд, и его при­шлось за­крыть. Это был один из са­мых гром­ких кра­хов хедж-фон­дов в ис­то­рии. А Centaurus Energy в тот год по­ка­зал ре­корд­ную при­быль­ность в 317% го­до­вых.

В 2007 г. 33-лет­ний Ар­нольд по­явил­ся в спис­ке мил­ли­ар­де­ров Forbes и стал на тот мо­мент са­мым мо­ло­дым бо­га­чом в США. Fortune на­звал его «од­ним из са­мых ма­ло­из­вест­ных мил­ли­ар­де­ров Аме­ри­ки». Он тер­петь не мо­жет пуб­лич­но­сти – воз­мож­но, не только по при­чине ти­хо­го нра­ва, но и из-за ра­бо­ты в Enron. По­сле кра­ха ком­па­нии чи­нов­ни­ки вы­ло­жи­ли в от­кры­тый до­ступ пе­ре­пис­ку со­труд­ни­ков по ра­бо­чей по­чте. Fortune сре­ди де­ло­вых по­сла­ний на­шел мно­го лич­ных со­об­ще­ний Ар­ноль­да. Ни­че­го кри­ми­наль­но­го, ти­пич­ные по­сла­ния 20-лет­не­го пар­ня: с ма­те­рью и бра­том он пла­ни­ро­вал сов­мест­ный от­пуск, дру­зей при­гла­шал на кон­цер­ты Dave Matthews Band и U2, с кол­ле­га­ми до­го­ва­ри­вал­ся вы­пить по­сле ра­бо­ты. Но кому по­нра­вит­ся, ко­гда твои пись­ма чи­та­ют чу­жие лю­ди?

О лич­ной жиз­ни мил­ли­ар­де­ра из­вест­но ма­ло. Его тесть – пу­эр­то­ри­ка­нец, вы­рос­ший в Нью-йор­ке. Те­ща ро­дом из Перу. Же­на Ла­у­ра окон­чи­ла Гар­вард, Кем­бридж и Йель. Ра­бо­та­ла юри­стом в фир­ме Wachtell Lipton, спе­ци­а­ли­зи­ру­ясь на неф­те­га­зо­вой от­рас­ли. В 2006 г. уво­ли­лась, что­бы за­нять­ся бла­го­тво­ри­тель­но­стью.

Се­мья с тре­мя детьми по­се­ли­лась в элит­ном рай­оне Хью­сто­на – Ри­вер-оукс. Ар­нольд ку­пил уча­сток с до­мом 1920-х го­дов по­строй­ки, снес его, невзи­рая на про­те­сты за­щит­ни­ков ста­ри­ны, и вы­стро­ил дом пло­ща­дью 1850 кв. м в сти­ле ку­биз­ма.

ВЫ­БРАЛ БЛА­ГО­ТВО­РИ­ТЕЛЬ­НОСТЬ

Centaurus Energy был «са­мым успеш­ным энер­ге­ти­че­ским фон­дом всех вре­мен», от­ме­ча­ет Reuters. Его сред­няя до­ход­ность за всю ис­то­рию су­ще­ство­ва­ния со­став­ля­ла 130% в год, под­счи­тал Houston Business Journal. Но и брал с кли­ен­тов он нема­ло. Ко­мис­сия за управ­ле­ние по­чти все го­ды бы­ла 3%, а с по­лу­чен­ной при­бы­ли фонд удер­жи­вал до 35%. Это где-то на треть боль­ше мно­гих име­ни­тых кон­ку­рен­тов.

На пи­ке в 2009 г. фонд управ­лял ак­ти­ва­ми на $6 млрд и на­счи­ты­вал око­ло 70 со­труд­ни­ков. Но в 2010 г. по­нес пер­вый убы­ток – око­ло 4%. В 2011 г. за­ра­бо­тал все­го 7% (по дан­ным WSJ) или 9% (по дан­ным Forbes). На­чи­на­лась слан­це­вая ре­во­лю­ция, ры­нок те­рял во­ла­тиль­ность, ре­гу­ля­то­ры всё ту­же за­кру­чи­ва­ли гай­ки. Ар­нольд ре­шил, что по­ра за­кры­вать де­ло, и в 2012 г. Centaurus Energy пре­кра­тил су­ще­ство­ва­ние. А 38-лет­ний Ар­нольд объявил, что вы­хо­дит на за­слу­жен­ный от­дых. Сей­час Forbes оце­ни­ва­ет его со­сто­я­ние в $3,3 млрд.

Но чем за­нять­ся, что­бы не ску­чать? Ар­нольд дав­но обра­тил­ся к бла­го­тво­ри­тель­но­сти. Де­сять лет на­зад они с же­ной ос­но­ва­ли Laura and John Arnold Foundation, а в 2010 г. он под­пи­сал «Клят­ву да­ре­ния», обе­щав по­жерт­во­вать не ме­нее по­ло­ви­ны со­сто­я­ния. Ар­ноль­ды за­ни­ма­ют­ся под­держ­кой об­ра­зо­ва­ния, пен­си­он­ной си­сте­мы, ре­фор­мой уго­лов­но-пра­во­вой си­сте­мы. Точ­но не из­вест­но, как он при­шел к мыс­ли по­бо­роть­ся с фар­ма­цев­ти­че­ской про­мыш­лен­но­стью.

Фар­ма­цев­ти­че­ская ин­ду­стрия пол­на зло­упо­треб­ле­ний и не на­зна­ча­ет спра­вед­ли­вой це­ны

ВОЙ­НА С ФАР­МА­ЦЕВ­ТА­МИ

В 2011 г. Ла­у­ра Ар­нольд рас­ска­зы­ва­ла The Chronicle of Philanthropy: как-то муж по­ин­те­ре­со­вал­ся у док­то­ра, ка­кой точ­но дол­жен быть эф­фект от при­е­ма ан­ти­хо­ле­сте­ри­но­во­го пре­па­ра­та. Тот буд­то бы от­ве­тил: «Нам неиз­вест­но, ка­ков мар­жи­наль­ный по­ка­за­тель их при­е­ма. Но мы зна­ем, что не при­ни­мав­шие его лю­ди умер­ли». Ар­нольд, ко­то­рый при­вык иметь де­ло с точ­ны­ми рас­че­та­ми, при­шел в ужас...

Сам Ар­нольд вспо­ми­нал в раз­го­во­ре с WSJ (ци­та­ты до кон­ца гла­вы – от­ту­да), как его по­ра­зи­ла це­на вы­пу­щен­но­го в 2013 г. пре­па­ра­та Sovaldi про­тив ге­па­ти­та С: од­на таб­лет­ка сто­и­ла $1000, 12-недель­ный курс – $84 000. Поз­же про­из­во­ди­тель ле­кар­ства стал про­да­вать его пра­ви­тель­ству Егип­та по $900 за весь курс. «Эта ис­то­рия по­ка­за­ла, что [в фар­ма­цев­ти­ке] нет нор­маль­ной для рын­ка на­пря­жен­но­сти, а су­ще­ству­ю­щее ре­гу­ли­ро­ва­ние глу­бо­ко оши­боч­но, – воз­му­щал­ся Ар­нольд це­на­ми на ле­кар­ства, ко­то­рые счи­та­ет про­из­воль­ны­ми, ведь па­тен­то­ван­ные брен­ди­ро­ван­ные сред­ства на рын­ке, за­щи­щен­ном от дже­не­ри­ков, мо­гут про­да­вать­ся за лю­бые день­ги. «Все уве­ре­ны, что фар­ма­цев­ти­че­ская ин­ду­стрия пол­на зло­упо­треб­ле­ний и не на­зна­ча­ет спра­вед­ли­вой це­ны на ле­кар­ства <...> В лю­бой дру­гой от­рас­ли, где есть мо­но­по­лия, то­ва­ры, ко­то­рые жиз­нен­но необ­хо­ди­мы и ко­то­рым не су­ще­ству­ет рав­но­цен­ной за­ме­ны, долж­на су­ще­ство­вать силь­ная ре­гу­ля­тор­ная сре­да, пре­сле­ду­ю­щая цель обес­пе­чить до­ступ, обес­пе­чить до­ступ­ность».

У борь­бы Ар­ноль­да с фар­ма­цев­та­ми есть еще од­на важ­ная при­чи­на, счи­та­ет WSJ. По мне­нию из­да­ния, де­ло не в эмо­ци­о­наль­ных или лич­ных мо­ти­вах, а в том, что вы­со­кие це­ны на ле­кар­ства – ни­ша, ко­то­рой по­ка не ин­те­ре­со­вал­ся ни один се­рьез­ный фи­лан­троп.

ЗА ЧТО ПЛА­ТИТ АР­НОЛЬД

Под управ­ле­ни­ем бла­го­тво­ри­тель­но­го фон­да Ар­ноль­дов $2,2 млрд. Это боль­ше, чем у фон­да аме­ри­кан­ско­го Крас­но­го Кре­ста, ак­ти­вы ко­то­ро­го в 2017 г. рав­ня­лись $1,2 млрд. Бо­лее 70 со­труд­ни­ков ра­бо­та­ют в офи­сах в Хью­стоне, Ньюй­ор­ке и Ва­шинг­тоне, устав­лен­ных про­из­ве­де­ни­я­ми со­вре­мен­но­го ис­кус­ства из кол­лек­ции су­пру­гов. Са­ми Джон и Ла­у­ра тру­дят­ся в Хью­стоне в со­сед­них ка­би­не­тах.

Все­го, по под­сче­там WSJ, с 2014 г. фонд Ар­ноль­дов по­тра­тил на гран­ты, свя­зан­ные с про­бле­мой сто­и­мо­сти ле­карств, бо­лее $100 млн.

Грант фон­да в $2,2 млн по­лу­чил док­тор Ви­най Пра­сад, спе­ци­а­ли­зи­ру­ю­щий­ся на изу­че­нии ра­ка и ме­то­дик ме­ди­цин­ских ис­сле­до­ва­ний. В про­шлом го­ду он с кол­ле­га­ми вы­пу­стил до­клад, в ко­то­ром утвер­жда­ет, что вы­вод на ры­нок ле­карств от ра­ка на са­мом де­ле об­хо­дит­ся в мень­шие сум­мы, чем со­об­ща­ют их про­из­во­ди­те­ли. Президент и ген­ди­рек­тор ме­ди­цин­ской ком­па­нии BIO Джим Грин­вуд от­ве­тил на до­клад от­дель­ным по­стом в бло­ге. Он на­пом­нил, что мно­же­ство экс­пе­ри­мен­таль­ных раз­ра­бо­ток по ле­че­нию ра­ка окан­чи­ва­ют­ся неуда­чей. Так что в цене пре­па­ра­тов, ко­то­рые смог­ли выйти на ры­нок, долж­ны быть за­ши­ты и эти тра­ты. Ина­че ин­ве­сто­ры пе­ре­ста­нут вкла­ды­вать в по­иск но­вых ле­карств.

Опро­шен­ные WSJ фар­ма­цев­ты до­бав­ля­ют, что Пра­сад про­игно­ри­ро­вал рас­хо­ды, ко­то­рые не име­ют пря­мо­го от­но­ше­ния к вы­во­ду дан­но­го пре­па­ра­та на ры­нок, но без них не обой­тись. Ви­нят они и по­сред­ни­ков, взвин­чи­ва­ю­щих рас­цен­ки. А стра­хо­вые ком­па­нии и слу­жа­щих, от­ве­ча­ю­щих за ком­пен­са­ции на ле­кар­ства, счи­та­ют вполне эф­фек­тив­ны­ми кон­тро­ле­ра­ми цен.

Фонд Medicines, Access & Knowledge оспа­ри­ва­ет в су­де дей­ствие па­тен­тов на ле­кар­ства в США, что­бы рас­чи­стить до­ро­гу про­из­во­ди­те­лям бо­лее де­ше­вых дже­не­ри­ков. Он по­лу­чил от фон­да Ар­ноль­дов в об­щей слож­но­сти $5,7 млн. В сен­тяб­ре это­го го­да Ар­ноль­ды и два дру­гих фон­да вло­жи­ли по $10 млн в неком­мер­че­скую ком­па­нию по про­из­вод­ству дже­не­ри­ков Civica Rx, ко­то­рая обе­ща­ет вы­пу­стить пер­вые ле­кар­ства уже в сле­ду­ю­щем го­ду.

В про­шлом го­ду Ар­нольд за­нял­ся мас­штаб­ной аги­та­ци­ей во вре­мя про­ме­жу­точ­ных вы­бо­ров в США. Он спон­си­ро­вал кан­ди­да­тов обе­их пар­тий, убеж­дая, что в их ин­те­ре­сах бо­роть­ся с вы­со­ки­ми це­на­ми на ле­кар­ства. Сред­ства фон­да по­лу­ча­ет сре­ди про­чих ре­ци­пи­ен­тов НКО под на­зва­ни­ем Patients for Affordable Drugs. Ее со­труд­ни­ки учат боль­ных и их род­ствен­ни­ков, как ис­поль­зо­вать при­ме­ры из соб­ствен­ной жиз­ни в бе­се­дах с по­ли­ти­ка­ми, в вы­ступ­ле­ни­ях пе­ред пуб­ли­кой и в пись­мах в го­сор­га­ны. Кро­ме то­го, она ре­гу­ляр­но во­зит боль­ных в Ва­шинг­тон, где ор­га­ни­зу­ет им встре­чи с пар­ла­мен­та­ри­я­ми и чи­нов­ни­ка­ми. Еще од­на НКО – Kaiser Health News по­лу­чи­ла $1,2 млн на со­зда­ние ста­тей и ин­фор­ма­ци­он­ных ма­те­ри­а­лов о том, как раз­ра­ба­ты­ва­ют­ся ле­кар­ства и как опре­де­ля­ет­ся це­на на них.

ВРАГ НО­МЕР ОДИН

Од­но из са­мых успеш­ных вло­же­ний Ар­ноль­дов – $19 млн для Institute for Clinical and Economic Review (ICER, Бо­стон). Его ис­сле­до­ва­те­ли пы­та­ют­ся оце­нить, со­от­вет­ству­ет ли сто­и­мость ле­карств их эф­фек­тив­но­сти. Во мно­гих слу­ча­ях вы­вод – нет.

С про­шло­го го­да ми­ни­стер­ство по де­лам ве­те­ра­нов США ис­поль­зу­ет от­че­ты ICER в пе­ре­го­во­рах о це­нах с фар­ма­цев­та­ми. То же са­мое ста­ли де­лать неко­то­рые стра­хов­щи­ки. Вла­сти Ка­ли­фор­нии офи­ци­аль­но по­тре­бо­ва­ли от про­из­во­ди­те­лей ле­карств скор­рек­ти­ро­вать це­ны, опи­ра­ясь на дан­ные ICER. А в ав­гу­сте это­го го­да один из круп­ней­ших по­став­щи­ков ре­цеп­тур­ных пре­па­ра­тов – CVS Health за­явил, что, ес­ли сто­и­мость ле­кар­ства ока­жет­ся вы­ше ре­ко­мен­до­ван­ной ICER, он даст стра­хов­щи­кам скид­ку.

Воз­му­щен­ные фар­ма­цев­ты при­ня­лись фи­нан­си­ро­вать ор­га­ни­за­ции, ко­то­рые бо­рют­ся с ICER. На­при­мер, Patients Rising по­лу­чи­ла за последние 12 ме­ся­цев $435 000. Она за­яви­ла, что ICER ис­поль­зу­ет оши­боч­ную ме­то­до­ло­гию, а стра­хов­щи­ки из-за ее от­че­тов не да­ют па­ци­ен­там эф­фек­тив­ных ле­карств, по­сколь­ку их сто­и­мость яко­бы за­вы­ше­на. ICER про­па­ган­ди­ру­ет идею, «что неко­то­рые па­ци­ен­ты слиш­ком до­ро­го об­хо­дят­ся, что­бы их ле­чить, и тре­бу­ют слиш­ком боль­ших за­трат, что­бы их спа­сать», – него­ду­ет Тер­ри Уил­кокс, ген­ди­рек­тор и со­учре­ди­тель Patients Rising (ци­та­та по WSJ).

3D-МЫС­ЛИ

Ар­ноль­да ни­как не на­зо­вешь им­пуль­сив­ным и от него не до­ждешь­ся дру­же­ско­го по­хло­пы­ва­ния по спине, рас­ска­зы­ва­ли WSJ по­лу­ча­те­ли его гран­тов. Со­ве­ща­ния с ним на­по­ми­на­ют «встре­чи с па­тент­ны­ми по­ве­рен­ны­ми из юри­ди­че­ской фир­мы». Же­на похожа на него: оба за­да­ют мно­же­ство во­про­сов, не стес­ня­ясь жест­ких Ар­ноль­ды под­хо­дят к фи­лан­тро­пии как к биз­нес-про­ек­ту, ко­то­рый дол­жен при­не­сти опре­де­лен­ную от­да­чу на вло­жен­ные сред­ства. По­на­ча­лу Джон и Ла­у­ра ду­ма­ли, что про­чтут от­че­ты бла­го­тво­ри­тель­ных ор­га­ни­за­ций, вы­явят са­мые эф­фек­тив­ные и вы­пи­шут им чек, рас­ска­зы­ва­ли они Wired. Но это ока­за­лось прак­ти­че­ски невоз­мож­но. Во мно­гих от­че­тах бы­ли на­ру­ше­ны при­чин­но-след­ствен­ные свя­зи и иг­но­ри­ро­ва­лись внеш­ние фак­то­ры. Ча­сто су­пру­ги ищут воз­мож­ные пу­ти ре­ше­ния про­бле­мы, за­ка­зы­ва­ют ис­сле­до­ва­ние, ка­кие из них луч­ше сра­бо­та­ют, и только то­гда вы­да­ют гран­ты, пи­шет The Chronicle of Philanthropy. За­тем сле­дят за эф­фек­тив­но­стью за­трат. Так, в 2002 г. Ар­нольд про­чи­тал в га­зе­те о се­ти школ для бед­ня­ков Knowledge Is Power Program (KIPP). К 2006 г. объ­ем по­жерт­во­ва­ний фон­да в этот про­ект пе­ре­ва­лил за $10 млн. Од­но­вре­мен­но Ар­ноль­ды на­ня­ли ком­па­нию, что­бы срав­ни­вать успе­хи вы­пуск­ни­ков KIPP и тех, кто пытался по­сту­пить в KIPP, но не про­шел от­бор.

фор­му­ли­ро­вок, но при этом вы­ка­зы­ва­ют ма­ло эмо­ций.

В про­бле­ме цен на ле­кар­ства Ар­ноль­да при­вле­ка­ет ин­тел­лек­ту­аль­ный вы­зов – ре­шить, ка­за­лось бы, нераз­ре­ши­мую про­бле­му, счи­та­ет WSJ. Мил­ли­ар­дер рас­ска­зы­ва­ет, что с дет­ства увле­ка­ет­ся ма­те­ма­ти­кой. Сей­час он ри­су­ет в уме трех­мер­ные гра­фи­ки с фак­то­ра­ми, вли­я­ю­щи­ми на це­но­об­ра­зо­ва­ние, что­бы найти пре­па­ра­ты с са­мы­ми во­пи­ю­щи­ми рас­цен­ка­ми. «Джон обо­жа­ет ре­шать го­ло­во­лом­ки, – го­во­рит его быв­ший кол­ле­га. – А это ги­гант­ская и чер­тов­ски труд­ная го­ло­во­лом­ка».-

/ J. SCOTT APPLEWHITE / AP

Джон Ар­нольд оста­вил биз­нес и за­нял­ся ис­клю­чи­тель­но бла­го­тво­ри­тель­но­стью со­всем мо­ло­дым – в 38 лет

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.