Найджел Фарадж

«Хо­чет­ся за­ни­мать­ся бо­лее важ­ным, чем за­ра­ба­ты­ва­ние де­нег»

Vedomosti.Piter - - ПЕРВАЯ СТРАНИЦА - Ан­тон Оси­пов ВЕДОМОСТИ

За день до ре­фе­рен­ду­ма Brexit, в 2 ча­са но­чи сре­ды, Най­дже­ла Фа­ра­джа раз­бу­дил ли­вень за ок­ном, до утра он так и не смог уснуть: ду­мал о пред­сто­я­щем го­ло­со­ва­нии, с по­дроб­но­стя­ми опи­сы­ва­ет The Telegraph вол­не­ния од­но­го из идео­ло­гов Brexit. А че­рез два дня у него сно­ва вы­да­лась бес­сон­ная ночь, от­ме­ча­ет The Sydney Morning Herald. По­ка дру­гой тво­рец Brexit, Бо­рис Джон­сон, спо­кой­но спал, Фарадж стал об­ра­зом три­ум­фа ев­рос­кеп­ти­ков, успел про­из­не­сти це­лые три по­бед­ные ре­чи и да­же при­звал сде­лать 23 июня на­ци­о­наль­ным празд­ни­ком.

«Изу­ми­тель­ный день, – ска­зал Фарадж The Telegraph. – Мы, черт возь­ми, на­ко­нец-то сде­ла­ли это <...> Мой ре­бе­нок ска­зал мне: «Отец, по край­ней ме­ре 25 лет тво­ей жиз­ни не про­шли да­ром». Имен­но столь­ко Фарадж по­свя­тил борь­бе за вы­ход Ве­ли­ко­бри­та­нии из ЕС. Он, без­услов­но, из тех по­ли­ти­че­ских де­я­те­лей, из-за ко­то­рых бу­ду­щее ЕС ока­за­лось под во­про­сом, хо­тя и не един­ствен­ный.

Вы­ход из Ев­ро­со­ю­за гро­зит про­бле­ма­ми и са­мой Ве­ли­ко­бри­та­нии (см. ста­тью на стр. 20).

Но Фа­ра­джа не бес­по­ко­ят мрач­ные пред­ска­за­ния. «В них нет ни­че­го но­во­го, – объ­яс­нил он The Telegraph. – Мы в лю­бом слу­чае, ду­маю, столк­ну­лись бы с уме­рен­ной ре­цес­си­ей, неза­ви­си­мо от ито­гов ре­фе­рен­ду­ма. Про­гно­зы ро­ста эко­но­ми­ки все вре­мя сни­жа­лись <...> и все за­бы­ли, что фунт на «мед­ве­жьем» рын­ке с июля 2014 г.». Ли­дер UKIP уве­рен, что, ес­ли пра­ви­тель­ство ста­нет про­во­дить гра­мот­ную эко­но­ми­че­скую по­ли­ти­ку, «нет ни­ка­ких при­чин, по­че­му бы нам не ока­зать­ся в вы­иг­ры­ше в бли­жай­шие два го­да» бла­го­да­ря «гло­баль­ным воз­мож­но­стям», уве­ли­чив­шим­ся по­сле Brexit.

ПО СТО­ПАМ ОТ­ЦА

Фарадж ми­ни­мум три­жды по­бы­вал на по­ро­ге смер­ти. Его сби­ва­ла ма­ши­на, он бо­рол­ся с ра­ком и да­же вы­жил в авиа­ка­та­стро­фе. Ес­ли бы не пре­врат­но­сти судь­бы, то он стал бы не по­ли­ти­ком, чуть не до­вед­шим свою пар­тию до банк­рот­ства, а пре­успе­ва­ю­щим трей­де­ром.

Фарадж по­явил­ся на свет 3 ап­ре­ля 1964 г. в го­род­ке Да­ун граф­ства Кент. У него гер­ман­ские кор­ни, пи­шет Sunday Express: его пра­де­да из се­мьи немец­ко­го сто­ля­ра, пе­ре­брав­шей­ся в Лон­дон в 1861 г., зва­ли Карл Шрод.

В дет­стве Найджел ни­ко­гда осо­бо не ин­те­ре­со­вал­ся иг­руш­ка­ми, рас­ска­зы­ва­ла ВВС его ма­ма Бар­ба­ра. По ее сло­вам, он увле­кал­ся спор­том и об­ще­ствен­ной де­я­тель­но­стью: иг­рал в ко­ман­дах по кри­ке­ту и рег­би, со­сто­ял в ар­мей­ских ка­де­тах и по­ли­ти­че­ских круж­ках. Впо­след­ствии он при­мкнет к кон­сер­ва­то­рам. Бу­ду­щий по­ли­тик учил­ся при­леж­но. В от­че­те об успе­ва­е­мо­сти вы­пуск­ни­ка кол­ле­джа Да­ли­джа да­же на­пи­са­ли, что «шко­ла силь­но обед­не­ет без это­го маль­чи­ка».

Его отец Гай Оскар Юстус Фарадж был бон­ви­ва­ном, что и до­ве­ло его до ал­ко­го­лиз­ма, про­дол­жа­ет

рас­сказ ВВС. Он ушел из се­мьи, ко­гда сы­ну бы­ло пять лет, но, по­хо­же, успел стать для него примером. «Фарадж пьет слиш­ком мно­го крас­но­го ви­на и слиш­ком мно­го ку­рит», – го­во­рил Год­ф­ри Блум, член Ев­ро­пар­ла­мен­та от UKIP. Фарадж это­го и не скры­ва­ет, с удо­воль­стви­ем раз­да­вая ин­тер­вью с рюм­кой или пив­ной круж­кой в од­ной ру­ке и си­га­ре­той в дру­гой.

В про­фес­сии Фарадж то­же по­на­ча­лу ре­шил пой­ти по сто­пам от­ца. Окон­чив в 1982 г. кол­ледж, он от­ка­зал­ся по­сту­пать в уни­вер­си­тет и по­ехал по­ко­рять Си­ти, устро­ив­шись в 18 лет трей­де­ром на Лон­дон­скую бир­жу ме­тал­лов. За 22 го­да он сме­нил че­ты­ре ком­па­нии – Drexel Burnham Lambert, Credit Lyonnais Rouse, Refco и Natexis Metals.

ДЫМ, ДРАЙВ, СТРЕСС

Фарадж пи­шет в сво­ей кни­ге «Пур­пур­ная ре­во­лю­ция» о тех вре­ме­нах: «Один из ми­фов, воз­ник­ших по­сле кри­зи­са 2007–2008 гг., что в Си­ти пол­но лю­дей, по­лу­ча­ю­щих неве­ро­ят­ные день­ги и по­чти не ра­бо­та­ю­щих. На са­мом де­ле мно­же­ство лю­дей тру­дят­ся дол­ги­ми ча­са­ми в усло­ви­ях, как в стра­нах тре­тье­го ми­ра, под огром­ным дав­ле­ни­ем. При этом они вы­нуж­де­ны жить в са­мом до­ро­гом рай­оне Ве­ли­ко­бри­та­нии. Ма­ло кто из них ско­ла­чи­ва­ет со­сто­я­ние <...> Я на­чал с окла­да в 4000 фун­тов в год, по ито­гам 1983 г. по­лу­чил бо­нус – 300 фун­тов – и был вне се­бя от радости. Мои пер­вые пять лет при­нес­ли фан­та­сти­че­ский драйв. Ко­гда дел бы­ло нев­про­во­рот – ты па­хал, ко­гда ма­ло – ты шел обе­дать. Ал­ко­го­ля бы­ло столь­ко, что пред­ста­вить невоз­мож­но, и, чест­но го­во­ря, мы бы­ли его по­клон­ни­ка­ми. В ито­ге по­сле обе­да слу­ча­лись ужас­ные про­ко­лы: мы за­клю­ча­ли кон­трак­ты на по­куп­ку вме­сто про­да­жи, по­рой невер­но вы­став­ля­ли це­ну (все эти циф­ры по­сле за­пя­той и ну­ли – до­воль­но слож­ная вещь по­сле лан­ча в три ча­са), по­ку­па­ли не те ме­тал­лы не тем кли­ен­там. Ко­гда ошиб­ки вскры­ва­лись – как пра­ви­ло, на сле­ду­ю­щий день, – мы мог­ли толь­ко по­че­сать за­ты­лок и ска­зать, что это бы­ло по­сле обе­да». Фарадж за­ме­ча­ет, что ма­ло кто из его дру­зей той по­ры пе­ре­жил 50-ле­тие, они бук­валь­но сго­ре­ли на ра­бо­те.

Он и сам по­тра­тил не­ма­ло нер­вов. На­при­мер, в на­ча­ле 1990-х утром на­тор­го­вал цин­ком так, что кон­то­ра по­нес­ла се­ми­знач­ный убы­ток. Ес­ли ве­рить ме­му­а­рам Фа­ра­джа, по­сле это­го про­ва­ла он встал и от­пра­вил­ся на пе­ре­рыв. «Ку­да это ты со­брал­ся?» – оклик­нул на­чаль­ник. «На ланч, – ото­звал­ся Фарадж. – Но ес­ли вы хо­ти­те, что­бы я сно­ва снял пи­джак и остал­ся на ме­сте, го­тов по­те­рять еще столь­ко же ва­ших де­нег».

Фарадж счи­та­ет, что успе­ху в по­ли­ти­ке он обя­зан ра­бо­те в Си­ти и слу­ча­ям вро­де опи­сан­но­го вы­ше: он быст­ро оправ­ля­ет­ся от оши­бок, идет даль­ше и вы­иг­ры­ва­ет.

ОТ­КУ­ДА ЛЮ­БОВЬ К РИС­КУ

В пер­вый раз на краю ги­бе­ли Фарадж ока­зал­ся в 21 год. 25 но­яб­ря 1985 г. его, под­вы­пив­ше­го, сби­ла ма­ши­на. Он про­ле­тел по воз­ду­ху и ма­ло то­го, что по­лу­чил мно­же­ство пе­ре­ло­мов, так еще и при­зем­лил­ся на го­ло­ву. Фарадж чуть бы­ло не по­те­рял но­гу, ле­жал на вы­тяж­ке и силь­но стра­дал из-за то­го, что при­нять душ ему раз­ре­ши­ли толь­ко че­рез 11 ме­ся­цев. За­то на­шел же­ну: увлек­ся од­ной из мед­се­стер, ир­ланд­кой Грейн Хейз. Спу­стя три го­да они за­клю­чи­ли брак, ко­то­рый, прав­да, че­рез де­вять лет за­кон­чил­ся раз­во­дом.

Фарадж еще не опра­вил­ся от ДТП, ко­гда у него, 22-лет­не­го, на­чал­ся рак яич­ка. Од­но при­шлось уда­лить. Пол­го­да он два­жды в неде­лю ез­дил в боль­ни­цу, каж­дый раз стра­шась услышать, что тре­бу­ет­ся хи­мио­те­ра­пия, ко­то­рая мо­жет сде­лать его сте­риль­ным. К сча­стью, обо­шлось. Сей­час у Фа­ра­джа чет­ве­ро де­тей – два сы­на от пер­во­го бра­ка и две до­че­ри от вто­ро­го.

В сво­ей кни­ге Фарадж пи­шет, что го­су­дар­ствен­ная си­сте­ма здра­во­охра­не­ния чуть его не по­гу­би­ла – ни один врач не смог ди­а­гно­сти­ро­вать опу­холь. Рак на­шли толь­ко по­сле ви­зи­та к част­но­му док­то­ру, на ко­то­ром на­сто­ял на­чаль­ник Фа­ра­джа. По­это­му он весь­ма скеп­ти­че­ски от­но­сит­ся к бес­плат­но­му го­су­дар­ствен­но­му здра­во­охра­не­нию. «Каж­дый бри­та­нец бо­ит­ся, что нас его ли­шат. Но из-за это­го стра­ха по­ли­ти­ки опа­са­ют­ся кри­ти­ко­вать си­сте­му», – се­ту­ет он в био­гра­фи­че­ской кни­ге. Од­на­ко, вспо­ми­ная ДТП, при­зна­ет, что ре­ани­ма­ция в Ан­глии «по­тря­са­ю­ще хо­ро­ша».

Сей­час Фарадж по-преж­не­му жи­вет в Кен­те, непо­да­ле­ку от ма­те­ри, с ко­то­рой у него от­лич­ные от­но­ше­ния, и бо­лее 30 лет хо­дит вы­пить в трак­тир «Джордж и дра­кон», пи­шет The Telegraph. Фарадж счи­та­ет, что, зай­мись он трей­дер­ством все­рьез, жил бы сей­час в Лон­доне и ку­пал­ся в день­гах. «Но все пе­ре­жи­тое сде­ла­ло ме­ня бо­лее рас­по­ло­жен­ным к рис­ку. Ко­гда ду­ма­ешь о том, что в лю­бой мо­мент жизнь мо­жет кон­чить­ся <...> хо­чет­ся то­ро­пить­ся и за­ни­мать­ся де­лом <...> Ка­ким-то бо­лее важ­ным де­лом, чем за­ра­ба­ты­ва­ние де­нег», – пи­шет он.

В ито­ге Фарадж все боль­ше вни­ма­ния стал уде­лять по­ли­ти­ке. Кон­сер­ва­то­ры его ско­ро разо­ча­ро­ва­ли. Не­сколь­ко лет на­зад он го­ря­чо на­ста­и­вал на стра­ни­цах The Guardian, что ни­ко­гда и не был кон­сер­ва­то­ром по убеж­де­ни­ям: «Ско­рее я ра­ди­каль­ный ли­бе­рал в эко­но­ми­ке». Стран­но, но при этом он при­знал­ся, что яв­ля­ет­ся тэт­че­ри­стом (хо­тя ру­га­ет же­лез­ную ле­ди за из­лишне «бру­таль­ный стиль»).

Окон­ча­тель­ный раз­рыв с кон­сер­ва­то­ра­ми на­сту­пил, ко­гда пре­мьер­ми­нистр Джон Мей­джор в 1992 г. под­пи­сал Ма­астрихт­ский до­го­вор. Фарадж сдал член­ский би­лет и в 1993 г. ока­зал­ся сре­ди ос­но­ва­те­лей но­вой пар­тии – UKIP. У нее бы­ла очень про­стая про­грам­ма: спа­сти Ве­ли­ко­бри­та­нию от Ев­ро­со­ю­за.

НА РО­ДИНЕ ЛУЗЕР, В ЕС ПО­БЕ­ДИ­ТЕЛЬ

UKIP обя­за­на рож­де­ни­ем про­фес­со­ру Лон­дон­ской шко­лы эко­но­ми­ки Ала­ну Ске­ду. Не­до­воль­ный са­мой иде­ей Ма­астрихт­ско­го до­го­во­ра, он в 1991 г. со­здал неболь­шое меж­пар­тий­ное дви­же­ние «Ан­ти­фе­де­ра­лист­ская ли­га», а в сен­тяб­ре 1993 г. на его ос­но­ве воз­ник­ла UKIP. Пер­вые ее ре­зуль­та­ты не очень впе­чат­ля­ли. На вы­бо­рах в Ев­ро­пар­ла­мент в 1994 г. она на­бра­ла до 1% го­ло­сов и мест не по­лу­чи­ла. На вы­бо­рах 1997 г. за UKIP про­го­ло­со­ва­ло еще мень­ше – 0,3% при­шед­ших на участ­ки.

Пе­ред сле­ду­ю­щи­ми вы­бо­ра­ми в Ев­ро­пар­ла­мент отец-ос­но­ва­тель по­ки­нул пар­тию. Скед на­ста­и­вал на том, что дви­же­нию ев­рос­кеп­ти­ков не при­ста­ло по­сы­лать де­пу­та­тов в Страс­бург да­же в слу­чае по­бе­ды. Но боль­шин­ство пар­тий­цев счи­та­ло ина­че. В ито­ге пар­тия в 1999 г. су­ме­ла про­ве­сти в Ев­ро­пар­ла­мент трех де­пу­та­тов, на­брав по­чти 7% го­ло­сов. Од­на­ко на ро­дине ей не уда­лось и близ­ко по­до­брать­ся к этой циф­ре. На пар­ла­мент­ских вы­бо­рах в Ве­ли­ко­бри­та­нии в 2001 г. граж­дане про­го­ло­со­ва­ли не за дви­же­ние-вы­скоч­ку, а за ста­рые доб­рые пар­тии. UKIP на­бра­ла все­го 1,5% и не смог­ла пре­одо­леть 5%ный ба­рьер.

Эта ис­то­рия по­вто­ря­лась еще не раз. Бри­тан­цы с удо­воль­стви­ем по­сы­ла­ли за­се­дать в Страс­бур­ге чле­нов UKIP, кри­чав­ших о вре­де ЕС, но на ро­дине не до­пус­ка­ли их к вла­сти. Так, в па­ла­ту об­щин Ве­ли­ко­бри­та­нии в 2005 г. не про­шел ни один из кан­ди­да­тов UKIP (2,2% го­ло­сов), в 2010 г. пар­тии то­же не уда­лось пре­одо­леть 5%-ный ба­рьер (3,1% го­ло­сов).

За­то в Ев­ро­пар­ла­мен­те в 2004 г. де­пу­та­тов от UKIP ста­ло уже 12 (16,1% го­ло­сов), в 2009 г. – 13 (16,5% го­ло­сов, вто­рое ме­сто по­сле кон­сер­ва­то­ров), а в 2014 г. – 24 че­ло­ве­ка (27,5% го­ло­сов), при том что кво­та Ве­ли­ко­бри­та­нии бы­ла 73 ме­ста. Прав­да, в 2014 г. UKIP чуть не обанк­ро­ти­лась, при­зна­ет Фарадж в кни­ге «Пур­пур­ная ре­во­лю­ция». По­сле трат на пред­вы­бор­ную кам­па­нию в ее казне оста­лось все­го око­ло 6000 ев­ро. «Я люб­лю азарт­ные иг­ры <...> Толь­ко идя на огром­ный риск, пар­тия и я смог­ли до­стичь то­го, че­го до­стиг­ли», – под­во­дил итог Фарадж. Кста­ти, по дан­ным Russia Today, пе­ред ре­фе­рен­ду­мом Brexit Фарадж то­же под­дал­ся азар­ту и по­ста­вил на по­бе­ду его сто­рон­ни­ков 1000 фун­тов.

UKIP – пар­тия про­тестно­го го­ло­со­ва­ния, объ­яс­ня­ет ВВС. The Telegraph при­во­дит в под­твер­жде­ние это­му те­зи­су мне­ние кон­сер­ва­то­ра Фи­ли­па Хэм­мон­да, ми­ни­стра ино­стран­ных дел Ве­ли­ко­бри­та­нии. За UKIP на вы­бо­рах в Ев­ро­пар­ла­мент ча­сто го­ло­су­ют те, кто воз­ра­жа­ет про­тив по­ли­ти­ки

пра­ви­тель­ства или сво­ей пар­тии в от­но­ше­нии ЕС или хо­чет пнуть на­род­ных из­бран­ни­ков. Но на до­маш­них вы­бо­рах, ко­гда от­но­ше­ния с ЕС лишь од­на и от­нюдь не глав­ная те­ма, эти лю­ди от­да­ют го­лос сво­ей пар­тии.

АВИАКАТАСТРОФА

На­чи­ная с 1994 г. Фарадж пять раз пы­тал­ся по­пасть в па­ла­ту об­щин – и пять раз тер­пел по­ра­же­ние. Ку­да луч­ше де­ла по­шли с Ев­ро­пар­ла­мен­том. Он был из­бран ту­да в 1999 г. и пе­ре­из­бран в 2004, 2009 и 2014 гг. Это бы­ло для его дру­зей по­во­дом по­сме­ять­ся вво­лю. «Ес­ли ты так нена­ви­дишь ЕС, что ты в нем де­ла­ешь? – ци­ти­ру­ет их Спен­сер, но при­зна­ет: – Найджел все­гда счи­тал, что про­во­дить из­ме­не­ния нуж­но из­нут­ри, а не сна­ру­жи».

Од­но­вре­мен­но с вы­бо­ра­ми в жиз­ни Фа­ра­джа про­изо­шли два важ­ных со­бы­тия. В 1999 г. он вто­рой раз же­нил­ся – на нем­ке Кир­стен Мер, а в 2004 г. пе­ре­стал ра­бо­тать трей­де­ром, со­сре­до­то­чив­шись на по­ли­ти­ке. В 2006 г. он воз­гла­вил UKIP. А в 2009 г. всех уди­вил, от­ка­зав­шись от ру­ко­вод­ства пар­ти­ей ра­ди то­го, что­бы по­пы­тать­ся на все­об­щих вы­бо­рах 2010 г. отобрать ман­дат Ба­кин­гем­ши­ра у Джо­на Бер­коу, спи­ке­ра па­ла­ты пред­ста­ви­те­лей. Тот счи­тал­ся ней­траль­ной и силь­ной фи­гу­рой, ни­кто из по­ли­ти­ков не ре­шал­ся бро­сить ему вы­зов.

У Фа­ра­джа эта схват­ка то­же не за­да­лась. На­ча­лось с то­го, что в утро вы­бо­ров он по­пал в авиа­ка­та­стро­фу. Фарадж был пас­са­жи­ром двух­мест­но­го са­мо­ле­та, ко­то­рый бук­си­ро­вал пред­вы­бор­ный бан­нер. «Са­лон был та­кой тес­ный, что мы ка­са­лись друг дру­га пле­ча­ми, как буд­то си­де­ли в ста­ром Mini», – вспо­ми­на­ет Фарадж в био­гра­фи­че­ской кни­ге. Од­на из ве­ре­вок бан­не­ра об­ви­лась во­круг хво­сто­во­го опе­ре­ния. Са­мо­лет по­те­рял управ­ле­ние и стал сни­жать­ся. «Я по­ду­мал, не по­зво­нить ли жене? Или луч­ше по­слать sms? Но не бу­дет ли это для них толь­ко ху­же? <...> Так что я си­дел и ни­че­го не де­лал».

Че­рез не­сколь­ко ми­нут са­мо­лет вре­зал­ся по ка­са­тель­ной но­сом в зем­лю и пе­ре­вер­нул­ся. Фарадж осо­знал, что жив, но ви­сит на ремне без­опас­но­сти. Спа­са­те­ли до­ста­ли по­ли­ти­ка из по­ко­ре­жен­но­го са­мо­ле­та, не­смот­ря на те­ку­щую из ра­ны на го­ло­ве кровь и мно­го­чис­лен­ные по­вре­жде­ния, Фарадж быст­ро при­шел в се­бя.

Вы­бо­ры Фарадж про­иг­рал и в но­яб­ре 2010 г. сно­ва вер­нул­ся к ру­ко­вод­ству пар­ти­ей, вы­иг­рал внут­ри­пар­тий­ные вы­бо­ры, по­сле то­го как за­няв­ший бы­ло его ме­сто Мал­кольм Пир­сон по­дал в от­став­ку. Но 8 мая 2015 г. Фарадж сно­ва по­дал в от­став­ку. Ведь бук­валь­но на­ка­нуне на пар­ла­мент­ских вы­бо­рах он не смог за­во­е­вать ман­дат от рай­о­на Юж­ный Та­нет род­но­го граф­ства Кент. Впро­чем, че­рез не­сколь­ко дней пар­тия рас­про­стра­ни­ла за­яв­ле­ние, что ли­дер оста­ет­ся, объ­яс­нив, что про­иг­рыш Фа­ра­джа мерк­нет на фоне по­бед, ко­то­ры­ми пар­тия обя­за­на ему.

Речь не толь­ко о вы­бо­рах в Ев­ро­пар­ла­мент. В 2014 г. два чле­на пар­ла­мен­та пе­ре­шли в UKIP, и оба смог­ли пе­ре­из­брать­ся на до­пол­ни­тель­ных вы­бо­рах в сво­их окру­гах. Прав­да, на все­об­щих вы­бо­рах 2015 г. со­хра­нить свое крес­ло смог один толь­ко Дуглас Кар­свелл. Но уже это ста­ло су­ще­ствен­ным до­сти­же­ни­ем.

ПАР­ТИЯ ОД­НО­ГО АК­ТЕ­РА

Пе­ред UKIP сто­ят два се­рьез­ных вы­зо­ва, пи­шет The Guardian. Во­пер­вых, она из­на­чаль­но бы­ла пар­ти­ей од­ной идеи – вы­хо­да из ЕС. Фарадж пы­тал­ся ис­пра­вить это как мог, вы­дви­гая мно­же­ство пред­ло­же­ний во всех сфе­рах, от обо­ро­ны до об­ра­зо­ва­ния, от сни­же­ния на­ло­гов до борь­бы за эко­ло­гию. По оцен­ке The Guardian, это по­мог­ло, но не силь­но.

Вто­рая про­бле­ма в том, что Фарадж, по­хо­же, пре­вра­тил UKIP в пар­тию од­но­го че­ло­ве­ка, про­дол­жа­ет The Guardian. Но че­ло­век он дей­стви­тель­но яр­кий. «Он по­тря­са­ю­ще ис­кре­нен – да­же те, кто не раз­де­ля­ет его идей, счи­та­ют его ве­ли­ким ора­то­ром и с удо­воль­стви­ем слу­ша­ют, – го­во­рил ВВС луч­ший друг Фа­ра­джа, ли­дер пар­тии ев­рос­кеп­ти­ков «Ис­тин­ные фин­ны» Ти­мо Сой­ни. – Найджел на­столь­ко со­об­ра­зи­те­лен и умен, что слож­но одер­жать над нам вверх». В ре­чах Фа­ра­джа шут­ки пе­ре­ме­жа­ют­ся с гнев­ны­ми от­по­ве­дя­ми. Жур­на­лист The Guardian как-то на­блю­дал его встре­чи с из­би­ра­те­ля­ми. Он су­мел прой­тись по всем бо­лее-ме­нее важ­ным мест­ным те­мам, от вет­ро­ге­не­ра­ции до тор­го­вых огра­ни­че­ний, и по­зу­бо­ска­лить по по­во­ду боль­шин­ства по­ли­ти­че­ских про­тив­ни­ков – на­чи­ная с Дэ­ви­да Ке­ме­ро­на.

«Хо­тя [Фарадж] вы­гля­дит дру­же­люб­ным, от­кры­тым пар­нем, на са­мом де­ле он крайне нена­де­жен, – пре­ду­пре­ждал в эфи­ре ВВС один из ев­рос­кеп­ти­ков, Ри­чард Норс. – Он не мо­жет ра­бо­тать с людь­ми на дол­го­сроч­ной ос­но­ве. Он ис­поль­зу­ет и ис­то­ща­ет их – он по­треб­ля­ет лю­дей».

Фарадж лег­ко пе­ре­хо­дит на гру­бо­сти. Так, об экс-пре­мьер­ми­ни­стре Бель­гии, пред­се­да­те­ле Ев­ро­пей­ско­го со­ве­та Хер­мане ван Ром­пее он в 2010 г. ска­зал: «Вы­гля­дит как низ­ко­ран­го­вый бан­ков­ский клерк». И что­бы окон­ча­тель­но до­бить, при­со­во­ку­пил, что Бель­гия – это не стра­на. Из­ви­нить­ся он от­ка­зал­ся и был оштра­фо­ван Ев­ро­пар­ла­мен­том на 3000 ев­ро.

Фарадж недо­люб­ли­ва­ет тра­ди­ци­он­ные бри­тан­ские СМИ в це­лом и ВВС в част­но­сти, счи­тая их ев­ро­фи­ла­ми. Он де­ла­ет став­ку на соц­ме­диа, рас­суж­да­ет The Guardian. Бла­го фор­мат де­ба­тов в Ев­ро­пар­ла­мен­те как буд­то при­ду­ман под ви­рус­ные ро­ли­ки в ин­тер­не­те. Вы­ска­зы­ва­ния во вре­мя пре­ний огра­ни­че­ны несколь­ки­ми ми­ну­та­ми, так что Фарадж стал на­сто­я­щим ма­сте­ром двух­ми­нут­ных ти­рад. Его фи­лип­пи­ка о пред­се­да­те­ле пра­ви­тель­ства Ис­па­нии Ма­ри­а­но Ра­хое («са­мый неком­пе­тент­ный ли­дер во всей Ев­ро­пе») в 2012 г. на­бра­ла толь­ко в Ис­па­нии от 250 000 (по дан­ным The Guardian) до 1 млн (ес­ли ве­рить са­мо­му Фа­ра­джу) про­смот­ров. Но да­же ес­ли вер­ны циф­ры жур­на­ли­стов, все рав­но ма­ло кто из чле­нов Ев­ро­пар­ла­мен­та мо­жет по­хва­стать­ся по­доб­ной по­пу­ляр­но­стью в ин­тер­не­те.

ЕС СТРАШЕН МИ­ГРАН­ТА­МИ

Став в 2010 г. в оче­ред­ной раз ли­де­ром UKIP, Фарадж в ина­у­гу­ра­ци­он­ной ре­чи об­ру­шил­ся на пра­ви­тель­ство кон­сер­ва­то­ров. Их по­ли­ти­ка в Ев­ро­пе – «сда­вать­ся, сда­вать­ся, сда­вать­ся». В Ве­ли­ко­бри­та­нии бюд­жет на лю­бое де­ло уре­за­ет­ся, а тра­ты стра­ны на ЕС все рас­тут, воз­му­щал­ся по­ли­тик и при­зы­вал всех разо­ча­ро­вав­ших­ся кон­сер­ва­то­ров всту­пать в ря­ды UKIP, со­об­ща­ет те­ле­ка­нал Sky.

«Эта ис­то­рия с Ев­ро­пой мо­жет про­дол­жать­ся еще дол­го без то­го, что­бы про­изо­шла ка­та­стро­фа. По­то­му что до сих пор есть во­ля к под­держ­ке и ев­ро, и со­ю­за. Но в ито­ге все­му ко­нец по­ло­жит, на мой взгляд, огром­ная и все уве­ли­чи­ва­ю­щая раз­ни­ца меж­ду эко­но­ми­ка­ми Фран­ции и Гер­ма­нии, ко­то­рые ле­жат в ос­но­ве про­ек­та. В кон­це кон­цов все пой­дет пра­хом, но аго­ния всех осталь­ных [стран] мо­жет про­дол­жать­ся го­ды и го­ды», – объ­яс­нял Фарадж The Guardian че­рез па­ру лет.

Но в 2014 г., на­ка­нуне кам­па­нии по вы­бо­рам в Ев­ро­пар­ла­мент, в борь­бе с ЕС на пер­вое ме­сто вы­шла дру­гая те­ма – ми­гран­ты. Фарадж при­зы­вал вве­сти си­сте­му по ти­пу ав­стрий­ской: при­ни­мать толь­ко вы­со­ко­ква­ли­фи­ци­ро­ван­ных ра­бот­ни­ков без кри­ми­наль­но­го про­шло­го, пи­шет The Telegraph. В ито­ге ми­гра­ция умень­ши­лась бы до 30 000–50 000 че­ло­век в год, из Ин­дии и Но­вой Зе­лан­дии ста­ло бы при­ез­жать боль­ше лю­дей, из Во­сточ­ной Ев­ро­пы – мень­ше.

В ап­ре­ле 2014 г. UKIP за­пу­сти­ла кам­па­нию сто­и­мо­стью 1,5 млн фун­тов, пре­ду­пре­ждав­шую, что 26 млн без­ра­бот­ных ев­ро­пей­цев пре­тен­ду­ют на ра­бо­чие ме­ста бри­тан­цев. The Telegraph не пре­ми­ну­ла вос­поль­зо­вать­ся этим, за­явив: это по­хо­же на прав­ду. Ведь сек­ре­тар­шей в Ев­ро­пар­ла­мент на оклад 25 000 фун­тов в год граж­да­нин Ве­ли­ко­бри­та­нии Фарадж на­нял не ка­кую-ни­будь бри­тан­ку, а нем­ку – соб­ствен­ную же­ну.

«Не ду­маю, что кто-то за­хо­чет оста­вать­ся у ме­ня до­ма за пол­ночь, раз­би­ра­ясь с элек­трон­ной поч­той и со­став­ляя па­мят­ку на зав­тра, – объ­яс­нял жур­на­ли­стам The Telegraph Фарадж свой вы­бор. – Она по­лу­ча­ет до­воль­но скром­ную зар­пла­ту, ра­бо­тая на ме­ня в неуроч­ное вре­мя, бу­дучи в до­ступ­но­сти семь дней в неде­лю. Это в корне от­ли­ча­ет­ся от си­ту­а­ции, ко­гда сот­ни ты­сяч лю­дей на­вод­ня­ют де­ше­вый сег­мент рын­ка тру­да».

Иро­нич­ный жур­на­лист The Guardian по­ин­те­ре­со­вал­ся – не его ли, Фа­ра­джа, вто­рую же­ну сле­ду­ет бла­го­да­рить за на­стой­чи­вое же­ла­ние раз­ве­стись с Ев­ро­пой? «Как и мно­гие нем­цы, она счи­та­ла, что идея вос­со­еди­не­ния с Во­сточ­ной Гер­ма­ни­ей хо­ро­ша, – ре­шил не под­дер­жи­вать сар­каз­ма по­ли­тик. – Каж­дый ме­сяц они гля­де­ли на свою зар­пла­ту и ду­ма­ли, что не сто­ит слиш­ком гром­ко жа­ло­вать­ся, ведь лю­ди [из ГДР] пе­ре­жи­ли нелег­кие вре­ме­на. Но как толь­ко про­цесс объ­еди­не­ния за­вер­шил­ся, их по­про­си­ли при­не­сти ту же жерт­ву ра­ди гре­ков и пор­ту­галь­цев, с ко­то­ры­ми, бу­дем чест­ны­ми, у них нет ни­че­го об­ще­го».

По­че­му же нем­цы ста­ли дви­жу­щей си­лой Ев­ро­со­ю­за? «Не­мец­кие по­ли­ти­ки доминируют в Ев­ро­пе. Но я не ду­маю, что обыч­ные нем­цы хо­тят, что­бы так бы­ло», – рас­суж­дал Фарадж. По­че­му осталь­ные ев­ро­пей­ские по­ли­ти­ки стре­мят­ся к кон­сен­су­су, про­дол­жал до­пы­ты­вать­ся The Guardian. Объ­яс­не­ние Фа­ра­джа про­сто – ви­но­ват один из ос­нов­ных ин­стинк­тов: «Это есте­ствен­ное для лю­дей же­ла­ние поль­зо­вать­ся по­пу­ляр­но­стью сре­ди сверст­ни­ков. Ни­кто не хо­чет, что­бы весь класс его нена­ви­дел. Это са­мый боль­шой страх на­ше­го дет­ства, и то же са­мое про­ис­хо­дит в по­ли­ти­ке. Я же ни­ко­гда осо­бо не бо­ял­ся рис­ко­вать со­бой».

Фарадж про­дол­жа­ет экс­плу­а­ти­ро­вать те­му ми­гран­тов. В сен­тяб­ре про­шло­го го­да он за­явил в Ев­ро­пар­ла­мен­те, что ЕС со­шел с ума, при­ни­мая столь­ко бе­жен­цев, – этим ак­тив­но поль­зу­ет­ся ИГ (за­пре­ще­на в Рос­сии) для за­сыл­ки джихадистов в Ев­ро­пу, со­об­ща­ет ВВС. Он пред­ло­жил от­крыть оф­шор­ные цен­тры, где бу­дут рас­смат­ри­вать­ся во­про­сы граж­дан­ства для ми­гран­тов, и не пус­кать лод­ки с бе­жен­ца­ми в Ев­ро­пу. Ведь един­ствен­ный спо­соб из­бе­жать ги­бе­ли лю­дей в мо­ре – дать по­нять, что, «ес­ли вы вы­би­ра­е­те эту до­ро­гу, вас не при­мут».

А в мар­те про­шло­го го­да в ин­тер­вью бри­тан­ско­му те­ле­ка­на­лу Channel 4 Фарадж объ­яс­нил от­ли­чие ны­неш­ней вол­ны ми­гран­тов от гу­ге­но­тов, ев­ре­ев или уган­дий­цев: «До сих пор в на­шей ис­то­рии не бы­ло волн ми­гран­тов, ко­то­рые хо­те­ли бы из­ме­нить нас». Преж­ние ми­гран­ты ас­си­ми­ли­ро­ва­лись в об­ще­стве, а сей­час ко­рен­ные бри­тан­цы «на­блю­да­ют пя­тую ко­лон­ну, жи­ву­щую в их стране, ко­то­рая их нена­ви­дят и хо­чет убить».

ПО­СЛЕД­СТВИЯ АВА­РИЙ

Ава­рии не про­шли для Фа­ра­джа бес­след­но. У него пе­ри­о­ди­че­ски воз­ни­ка­ют бо­ли в пле­че по­сле авиа­ка­та­стро­фы, пи­шет The Sydney Morning Herald. А The Guardian до­бав­ля­ет, что Фа­ра­джу при­шлось за­бро­сить гольф из-за по­вре­жден­но­го по­зво­ноч­ни­ка. По­это­му он со­сре­до­то­чил­ся на не ме­нее ме­ди­та­тив­ном за­ня­тии – рыб­ной лов­ле.

«Од­но из за­ня­тий, ко­то­рые я мо­гу поз­во­лить се­бе, – ры­бал­ка, по­то­му что я мо­гу де­лать это по но­чам, – рас­ска­зы­вал он ВВС о том, как в оди­ноч­ку ло­вит ры­бу у бе­ре­гов род­но­го Кен­та. – У ме­ня мо­жет быть очень труд­ный день в Лон­доне, но по­том я мо­гу (вер­нув­шись в Кент, где он до сих пор жи­вет. – «Ведомости») прий­ти на бе­рег –и в мо­ем рас­по­ря­же­нии 3–4 ча­са, вплоть до утрен­не­го кле­ва». Сон – пу­стая тра­та вре­ме­ни, до­ба­вил Фарадж на удив­лен­ное за­ме­ча­ние кор­ре­спон­ден­та.

Дру­гая страсть Фа­ра­джа – ис­то­рия Ев­ро­пы и род­ной стра­ны. Воз­мож­но, он пы­та­ет­ся най­ти мо­мент, ко­гда все пошло не так, иро­ни­зи­ру­ет ВВС. Осо­бен­ное вни­ма­ние он уде­ля­ет Пер­вой ми­ро­вой войне. Тут есть и се­мей­ный ин­те­рес – его пра­дед, ря­до­вой Гар­ри Фарадж, был ра­нен в ап­ре­ле 1917 г. в бит­ве при Ар­ра­се (Фран­ция).

ШОН БИН ПРО­ТИВ МИСТЕРА БИНА

Не сто­ит ду­мать, что по­сле по­бе­ды сто­рон­ни­ков Brexit на ре­фе­рен­ду­ме Фа­ра­джу мож­но по­чи­вать на лав­рах, пре­ду­пре­дил журнал New Statesman в на­ча­ле про­шлой неде­ли. По­ло­жи­тель­ный ре­зуль­тат го­ло­со­ва­ния мо­жет ока­зать­ся для него отрав­лен­ной пи­лю­лей. Да, его обо­жа­ют его из­би­ра­те­ли, но осталь­ной элек­то­рат в ос­нов­ном нена­ви­дит или опа­са­ет­ся. Силь­нее все­го раз­ни­цу в от­но­ше­нии к Фа­ра­джу от­ра­зил опрос: кто из ак­те­ров мог бы сыг­рать это­го по­ли­ти­ка. Голосовавшие за Фа­ра­джа ре­ши­ли, что Шон Бин. Осталь­ные вы­ска­за­лись за Роуэна Ат­кин­со­на, из­вест­но­го по ро­ли мистера Бина.

Еди­но­мыш­лен­ни­ки то­же от­но­сят­ся к Фа­ра­джу с опас­кой. UKIP ве­ла свою кам­па­нию Leave.EU, а Джон­сон и Май­кл Го­ув пы­та­лись ди­стан­ци­ро­вать­ся от нее, про­во­дя соб­ствен­ную кам­па­нию Vote Leave, за­ме­ча­ет The Sydney Morning Herald и объ­яс­ня­ет это «па­ра­док­сом Фа­ра­джа»: чем вы­ше бы­ла под­держ­ка UKIP, тем мень­ше лю­дей ра­то­ва­ло за Brexit. Ведь уме­рен­ных из­би­ра­те­лей от­пу­ги­ва­ла слиш­ком ярост­ная ан­ти­им­ми­гра­ци­он­ная ри­то­ри­ка UKIP.

Тре­ния меж­ду дву­мя ла­ге­ря­ми сто­рон­ни­ков Brexit до­хо­ди­ли до то­го, что Фарадж, пре­воз­но­ся Джон­со­на и Го­ува, на­зы­вал ря­до­вых чле­нов их кам­па­нии «кре­ти­на­ми» и «ап­па­рат­чи­ка­ми», а Джон­сон и Го­ув, в свою оче­редь, на­сто­я­ли на том, что­бы на де­ба­ты на ВВС пе­ред ре­фе­рен­ду­мом не до­пу­сти­ли Фа­ра­джа. По­сле то­го как Фарадж вы­пу­стил пла­ка­ты с изоб­ра­же­ни­ем орд ми­гран­тов, штур­му­ю­щих гра­ни­цы ко­ро­лев­ства, эти два по­ли­ти­ка на­зва­ли его огра­ни­чен­ным фа­на­ти­ком и ксе­но­фо­бом, пи­шет The Sydney Morning Herald.

Да­же в са­мой UKIP нет един­ства. Пат­рик О’Флинн, быв­ший по­ли­ти­че­ский обо­зре­ва­тель од­ной из са­мых оп­по­зи­ци­он­ных ЕС га­зет – The Daily Express, а сей­час член Ев­ро­пар­ла­мен­та от UKIP, в про­шлом го­ду опи­сы­вал ли­де­ра сво­ей пар­тии как «вор­чу­на, обид­чи­во­го и агрес­сив­но­го». О’Флинн и един­ствен­ный де­пу­тат пар­ла­мен­та Ве­ли­ко­бри­та­нии от UKIP Кар­свелл да­же ве­ли речь о том, что­бы сме­нить ли­де­ра пар­тии на ко­го-то бо­лее при­ем­ле­мо­го для из­би­ра­те­лей, на­при­мер за­ме­сти­те­ля пред­се­да­те­ля пар­тии Сью­зан Эванс, ко­то­рую ре­ко­мен­до­вал на свое ме­сто сам Фарадж, ухо­дя в от­став­ку в 2015 г. Узнав об этом, Фарадж по­за­бо­тил­ся, что­бы вли­я­ние этих внут­ри­пар­тий­ных оп­по­зи­ци­о­не­ров рез­ко упа­ло, а член­ство Эванс в пар­тии бы­ло при­оста­нов­ле­но. В ито­ге Кар­свелл про­дол­жил ра­то­вать за вы­ход из ЕС вме­сте с дви­же­ни­ем Vote Leave, а не в рам­ках под­дер­жи­ва­е­мо­го UKIP Leave.EU.

Сам Фарадж по­ка не вы­ка­зы­ва­ет чрез­мер­ных ам­би­ций. По­сле ре­фе­рен­ду­ма он при­знал­ся The Telegraph, что со­би­ра­ет­ся остать­ся чле­ном Ев­ро­пар­ла­мен­та, но го­тов вой­ти в ко­ман­ду лю­бо­го пре­мьер­ми­ни­стра, что­бы фор­маль­но или нефор­маль­но по­мочь то­му ве­сти пе­ре­го­во­ры о вы­хо­де из ЕС.-

«До сих пор в на­шей ис­то­рии не бы­ло волн ми­гран­тов, ко­то­рые хо­те­ли бы из­ме­нить нас»

REUTERS / STEFAN WERMUTH

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.