Ма­ма­ша Ба­рыш

Спек­такль Ки­рил­ла Вы­топто­ва «Ма­ма­ша Ку­раж» в Ма­стер­ской Фо­мен­ко стал двой­ным бе­не­фи­сом – для звез­ды те­ат­ра По­ли­ны Ку­те­по­вой и звез­ды Instagram Ири­ны Гор­ба­че­вой

Vedomosti.Piter - - КУЛЬТУРА - Глеб Сит­ков­ский ДЛЯ ВЕ­ДО­МО­СТЕЙ

Петр Фо­мен­ко умер че­ты­ре го­да на­зад, и эта смерть из­ме­ни­ла бук­валь­но все. Те­атр, им соз­дан­ный, в его ны­неш­нем виде на­по­ми­на­ет ми­лую зве­рюш­ку по име­ни Тя­ни­тол­кай. Ни­че­го уди­ви­тель­но­го, так ча­сто бы­ва­ет по­сле ухо­да боль­шо­го ре­жис­се­ра – вспом­ним хоть БДТ, ко­то­рый, по­те­ряв Тов­сто­но­го­ва, по­том лет два­дцать еще бо­рол­ся с эн­тро­пи­ей. При­мер­но та­кая же шту­ка и с рас­те­рян­ной фо­мен­ков­ской труп­пой, од­ной из луч­ших в Москве: с од­ной сто­ро­ны, здесь пы­та­ют­ся со­хра­нить тра­ди­цию, иду­щую от са­мо­го Фо­мен­ко, с дру­гой – на­щу­пы­ва­ют но­вые пу­ти, за­зы­вая к се­бе мо­ло­дых ре­жис­се­ров. Да­же ла­бо­ра­то­рию спе­ци­аль­ную при­ду­ма­ли под на­зва­ни­ем «Про­бы и ошиб­ки». Спек­такль 32-лет­не­го Ки­рил­ла Вы­топто­ва, ода­рен­но­го вы­пуск­ни­ка ма­стер­ской Оле­га Куд­ря­шо­ва, стал ча­стью это­го про­ек­та.

Сам Фо­мен­ко пье­сы Брех­та ни­ко­гда не ста­вил, но, как ни стран­но, был бли­же к «эпи­че­ско­му те­ат­ру», чем при­ня­то по­ла­гать. Речь идет, ко­неч­но, не о со­дер­жа­нии (граж­дан­ствен­но­сти в спек­так­ле Фо­мен­ко чу­рал­ся как ог­ня), а о близ­ком спо­со­бе су­ще­ство­ва­ния ак­те­ров. Так же, как и в брех­тов­ском те­ат­ре, кол­лек­тив­ным ав­то­ром спек­так­ля ста­но­ви­лась труп­па, ан­самбль, а каж­дый ак­тер был все­гда го­тов под­миг­нуть зри­те­лю, на­пом­нив о за­зо­ре меж­ду со­бой и пер­со­на­жем. Не зря мно­гие спек­так­ли «фо­ме­нок» на­чи­на­лись с сов­мест­но­го чте­ния кни­ги или пье­сы, ко­то­рую им се­го­дня пред­сто­ит разыг­рать. Ки­рилл Вы­топтов пред­ло­жил ак­те­рам прин­ци­пи­аль­но иной спо­соб осво­е­ния брех­тов­ской пье­сы – пе­ред на­ми чуть ли не опыт пси­хо­ло­ги­че­ско­го те­ат­ра. Да­же от зон­гов Дес­сау здесь ре­ши­ли от­ка­зать­ся, транс­фор­ми­ро­вав их в обыч­ные пе­сен­ки (аран­жи­ров­ка Николая Ор­лов­ско­го).

Идет «Ма­ма­ша Ку­раж» на ма­лень­кой сцене, в ста­ром зда­нии те­ат­ра, но боль­ших про­странств Вы­топто­ву и не на­до. Вой­на? Ка­кая вой­на? Ни те­бе ба­таль­ных по­ло­тен, ни ис­то­ри­че­ской пер­спек­ти­вы – пе­ред на­ми во всех от­но­ше­ни­ях ка­мер­ная исто­рия про од­ну жад­ную биз­нес-тет­ку (По­ли­на Ку­те­по­ва), ко­то­рая так увлек­лась за­ра­ба­ты­ва­ни­ем ба­б­ла, что са­ма не за­ме­ти­ла, как по­те­ря­ла всех сво­их де­тей, да вдо­ба­вок еще и ра­зо­ри­лась. Ну да, в это вре­мя, ка­жет­ся, еще шла вой­на Трид­ца­ти­лет­няя. Но во­пре­ки брех­тов­ско­му по­сы­лу, со­глас­но ко­то­ро­му об­щий план важ­нее круп­но­го, для ре­жис­се­ра бран­ные по­ля – что на­зы­ва­ет­ся, не в фо­ку­се. Вы­топтов огра­ни­чит­ся тем, что по­ве­сит на шею про­ти­во­бор­ству­ю­щим ка­то­ли­кам и про­те­стан­там шар­фы фут­боль­ных фа­на­тов, но тут же об этой ана­ло­гии и за­бу­дет. Про­сто та­кая фиш­ка, не бо­лее чем.

Вы­топтов и не па­ци­фист, и не ми­ли­та­рист, да и во­об­ще ин­те­ре­су­ет­ся здесь вой­ною не боль­ше, чем обы­ва­тель­ни­ца Ма­ма­ша Ку­раж. Кста­ти, про­зви­ще Ку­раж этой стиль­ной тор­гов­ке в крас­ном ко­жа­ном пла­тье со­вер­шен­но не под­хо­дит. Ма­ма­ше не при­хо­дит­ся про­би­вать­ся сквозь ли­нию фрон­та со сво­им фур­го­ном (то­вар в клет­ча­тых кле­ен­ча­тых сум­ках она дер­жит в стен­ном шка­фу и бе­лом па­ви­льоне-транс­фор­ме­ре), а зна­чит, и сме­ло­сти от нее ни­ка­кой осо­бой не тре­бу­ет­ся, а лишь точ­ный рас­чет. Та­кой Анне Фир­линг боль­ше по­до­шла бы клич­ка Ма­ма­ша Ба­рыш. Это, ра­зу­ме­ет­ся, не озна­ча­ет, что Ку­те­по­ва поль­зу­ет­ся лишь од­ной крас­кой. В бой-ба­бу она пре­вра­ща­ет­ся лишь то­гда, когда дело ка­са­ет­ся де­нег, а в про­чие мо­мен­ты пе­ред на­ми тон­кая обо­льсти­тель­ная да­ма, ко­то­рую, что на­зы­ва­ет­ся, жизнь заставила пой­ти в чел­ноч­ни­цы.

Дру­гим по­лю­сом спек­так­ля Вы­топтов сде­лал Кат­рин, немую дочь Ан­ны Фир­линг, от име­ни ко­то­рой ве­дет­ся рас­сказ о ма­те­ри. Поль­зу­ясь язы­ком же­стов, Ири­на Гор­ба­че­ва за­чи­ты­ва­ет брех­тов­ские ре­мар­ки, а во вто­ром дей­ствии нас да­же впу­стят в сны Кат­рин, на­се­лен­ные прин­ца­ми на бе­лых ко­нях и неро­див­ши­ми­ся детьми. К со­жа­ле­нию, эта иг­ра в доч­ки-ма­те­ри в спек­так­ле ско­рее обо­зна­че­на, чем ре­ше­на.

Вы­топтов­ская «Ма­ма­ша Ку­раж» – тот случай, когда и ре­жис­се­ром, и ак­те­ром ма­стер­ски ре­ше­но мно­же­ство мел­ких за­дач, но так и не по­нят­но, на­до ли бы­ло во­об­ще те­ат­ру брать­ся за эту пье­су. Как го­во­рил сам Брехт, «дра­ма­тур­гу важно не то, что­бы Ку­раж в кон­це про­зре­ла. Ему важно, что­бы зри­тель все яс­но уви­дел». Вот этой-то яс­но­сти и нет.-

/ ЕКА­ТЕ­РИ­НА ЦВЕТКОВА / PHOTOXPRESS

Вме­сто фур­го­на у со­вре­мен­ной мар­ки­тант­ки – чел­ноч­ные кле­ен­ча­тые сум­ки

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.