«Что де­лать, ко­гда агрес­сив­ные неве­жи вле­за­ют в су­гу­бо про­фес­си­о­наль­ную де­я­тель­ность, пы­та­ют­ся дис­кре­ди­ти­ро­вать по­ня­тия «ху­дож­ник», «твор­че­ство», «сво­бо­да»?»

Ев­ге­ний Ми­ро­нов, ХУ­ДО­ЖЕ­СТВЕН­НЫЙ РУ­КО­ВО­ДИ­ТЕЛЬ ТЕ­АТ­РА НА­ЦИЙ

Vedomosti.Piter - - КОММЕНТАРИИ - *Ки­рилл Ха­ра­тьян

Сло­ва Ев­ге­ния Ми­ро­но­ва – от­вет на недель­ной дав­но­сти вы­ступ­ле­ние ху­до­же­ствен­но­го ру­ко­во­ди­те­ля те­ат­ра «Са­ти­ри­кон» Кон­стан­ти­на Рай­ки­на; Рай­кин то­же уве­рен, что не на­до общественным ор­га­ни­за­ци­ям бо­роть­ся за нрав­ствен­ность в ис­кус­стве. Оба худру­ка схо­дят­ся во мне­нии, что нуж­но объ­еди­нять­ся. Ев­ге­ний Ми­ро­нов го­во­рит сра­зу о нефор­маль­ном ор­гане – что­бы вы­сту­пать экс­пер­та­ми в спор­ных слу­ча­ях, со­ве­то­вать в том чис­ле власти, как вос­при­ни­мать ху­до­же­ствен­ные про­из­ве­де­ния. Кон­стан­тин Рай­кин го­во­рит о це­хо­вой со­ли­дар­но­сти («мы че­го, не мо­жем вы­ска­зать­ся все вме­сте?»): недо­стой­но кле­пать и ябед­ни­чать друг на дру­га, нуж­но не го­во­рить пло­хо друг о дру­ге в сред­ствах мас­со­вой ин­фор­ма­ции и в тех ин­стан­ци­ях, от ко­то­рых ху­дож­ни­ки за­ви­сят.

По мне­нию Ев­ге­ния Ми­ро­но­ва, взрос­лых лю­дей, ес­ли они не раз­би­ра­ют­ся в ис­кус­стве, уже не на­учить, на­до об­ра­зо­вы­вать под­рас­та­ю­щее по­ко­ле­ние; по мне­нию Кон­стан­ти­на Рай­ки­на, «они про­пла­че­ны, кто бо­рет­ся за нрав­ствен­ность мерз­ки­ми неза­кон­ны­ми пу­тя­ми», «сло­ва­ми о нрав­ствен­но­сти, ро­дине и пат­ри­о­тиз­ме при­кры­ва­ют­ся, как пра­ви­ло, очень низ­кие це­ли» и «это на ру­ку толь­ко на­шим вра­гам, тем, кто хо­чет про­гнуть ис­кус­ство под ин­те­ре­сы власти, ма­лень­кие, кон­крет­ные идео­ло­ги­че­ские ин­те­ре­сы».

Ми­мо­хо­дом Кон­стан­тин Рай­кин ото­дви­га­ет СМИ от уча­стия в дис­кус­сии. Нуж­но с гру­стью кон­ста­ти­ро­вать, что журналистика у де­я­те­лей ис­кус­ства на­хо­дит­ся при­мер­но в том же ме­сте, где и власть. Поль­за от обе­их есть или мо­жет быть, внутрь твор­че­ско­го про­цес­са их до­пус­кать нель­зя – как и к оцен­ке ре­зуль­та­тов это­го про­цес­са.

Но власть, ес­ли я пра­виль­но сле­дую ло­ги­ке Кон­стан­ти­на Рай­ки­на, все-та­ки ку­да боль­шее зло, чем жур­на­ли­сты: «Без­об­раз­ные по­ся­га­тель­ства на сво­бо­ду твор­че­ства, на за­прет цен­зу­ры – ве­ли­чай­шее со­бы­тие ве­ко­во­го зна­че­ния в на­шей жиз­ни». Худру­ку «Са­ти­ри­ко­на» не нра­вит­ся, что власть го­во­рит с ним ста­лин­ским язы­ком – т. е. ди­рек­тив­ным; но вряд ли те­ат­раль­ным де­я­те­лям удаст­ся с этим спра­вить­ся, ес­ли они «вы­ска­жут­ся все вме­сте». «Не на­до де­лать вид, что власть – это един­ствен­ный но­си­тель нрав­ствен­но­сти, – го­ря­чит­ся Кон­стан­тин Рай­кин. – Ум­ная власть пла­тит ис­кус­ству за то, что ис­кус­ство держит пе­ред нею зер­ка­ло».

Нель­зя не со­гла­сить­ся с мыс­ля­ми обо­их из­вест­ных те­ат­раль­ных де­я­те­лей – од­на­ко нель­зя и не по­ди­вить­ся то­му, как ма­ло ме­ста в их рас­суж­де­ни­ях за­ни­ма­ют зри­те­ли, мно­же­ство лю­дей, ко­то­рое, долж­но быть, мог­ло бы защитить худру­ков имен­но сво­ей на­лич­ной мас­сой, в том чис­ле и де­неж­ной. Не бу­ду ия о них, а луч­ше по­со­чув­ствую худру­кам, над ко­то­ры­ми, с од­ной сто­ро­ны, на­ви­са­ет тень цен­зу­ры, а с дру­гой – при­бли­жа­ет­ся ря­же­ный ка­зак с бан­кой мо­чи в ру­ке.-

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.