Как нам по­нять вен­гров

... В Рос­сии от­сут­ству­ет ре­флек­сия по по­во­ду со­вет­ских по­ли­цей­ских опе­ра­ций в стра­нах со­ци­а­ли­сти­че­ско­го ла­ге­ря

Vedomosti.Piter - - ПЕРВАЯ СТРАНИЦА - *Алек­сей Ма­кар­кин АВ­ТОР – ПЕР­ВЫЙ ВИ­ЦЕ-ПРЕ­ЗИ­ДЕНТ ЦЕН­ТРА ПОЛИТИЧЕСКИХ ТЕХ­НО­ЛО­ГИЙ Пол­ная вер­сия ста­тьи: www.vedomosti.ru

Ше­сть­де­сят лет на­зад утром 4 но­яб­ря 1956 г. на­ча­лась опе­ра­ция «Вихрь» – в Вен­грию вво­ди­лись со­вет­ские вой­ска для по­дав­ле­ния мя­теж­ни­ков. Ны­неш­нее от­но­ше­ние рос­си­ян к вен­гер­ско­му вос­ста­нию 1956 г. свя­за­но с дву­мя клю­че­вы­ми фак­то­ра­ми. Пер­вый – от­сут­ствие у од­ной ча­сти об­ще­ства ин­те­ре­са к ис­то­ри­че­ским со­бы­ти­ям. Вто­рой – со­зна­тель­ное неже­ла­ние дру­гой его ча­сти по­ни­мать про­бле­мы дру­гих стран и на­ро­дов, ощу­ще­ние без­услов­ной право­ты «сво­их» в столк­но­ве­нии с «чу­жи­ми». Сен­тябрь­ский опрос «Ле­ва­да­цен­тра» по­ка­зал, что каж­дый вто­рой рос­си­я­нин (57%) ни­че­го не зна­ет о со­бы­ти­ях в Вен­грии в 1956 г. Лишь 21% опро­шен­ных при­зна­лись, что хо­ро­шо зна­ют об этих со­бы­ти­ях или хо­тя бы слы­ша­ли или чи­та­ли о них. Из чис­ла тех 43%, что де­кла­ри­ру­ют зна­ние о вен­гер­ском вос­ста­нии, боль­ше по­ло­ви­ны (60%) вы­би­ра­ют от­ве­ты нега­тив­ные в от­но­ше­нии вос­став­ших («под­рыв­ная ак­ция за­пад­ных стран», «по­пыт­ка ан­ти­со­вет­ских и ре­ви­зи­о­нист­ских сил в ру­ко­вод­стве Вен­грии про­из­ве­сти пе­ре­во­рот» и др.). Лишь 15% пред­по­чи­та­ют при­выч­ный для со­вре­мен­ной Вен­грии (и Ев­ро­пы) ва­ри­ант – «вос­ста­ние на­ро­да про­тив ре­жи­ма, на­вя­зан­но­го Со­вет­ским Со­ю­зом». 50% счи­та­ют, что со­вет­ское ру­ко­вод­ство бы­ло пра­во, ко­гда по­дав­ля­ло вос­ста­ние, и лишь 24% при­дер­жи­ва­ют­ся про­ти­во­по­лож­ной точ­ки зре­ния.

Вен­гер­ское вос­ста­ние для со­вет­ских лю­дей – это, пре­жде все­го, кро­ва­вые со­бы­тия на ули­цах Бу­да­пешта, лин­че­ва­ние ком­му­ни­стов, сму­та и ха­ос; все это тес­но свя­за­но с де­я­тель­но­стью за­пад­ных раз­ве­док и офи­це­ров ар­мии Хор­ти, во­е­вав­ших про­тив СССР во вре­мя Вто­рой ми­ро­вой вой­ны. Этот сте­рео­тип на­чал раз­мы­вать­ся в пе­ри­од пе­ре­строй­ки, но вновь укре­пил­ся по­сле дис­кре­ди­та­ции пе­ре­стро­еч­ных цен­но­стей и воз­вра­ще­ния к вос­при­я­тию За­па­да как гео­по­ли­ти­че­ско­го со­пер­ни­ка или вра­га. Не­при­я­тие вен­гер­ско­го вос­ста­ния объ­еди­ня­ет в Рос­сии сто­рон­ни­ков раз­ных идео­ло­ги­че­ских те­че­ний – как ком­му­ни­стов, так и кон­сер­ва­то­ров. Это есте­ствен­но – мыш­ле­ние тех и дру­гих но­сит им­пер­ский ха­рак­тер. Толь­ко для од­них иде­аль­ная Рос­сия – это «крас­ная» им­пе­рия, а для дру­гих – «бе­лая». Не­пре­одо­ли­мой сте­ны меж­ду эти­ми ми­ро­воз­зре­ни­я­ми в со­вре­мен­ной Рос­сии нет – гу­бер­на­тор-ком­му­нист ста­вит па­мят­ник Ива­ну Гроз­но­му, а мно­гие им­пер­цы­кон­сер­ва­то­ры с ува­же­ни­ем от­но­сят­ся к Ста­ли­ну.

Им­пер­цы раз­ных от­тен­ков мыс­лят, пре­жде все­го, гео­по­ли­ти­че­ски­ми ка­те­го­ри­я­ми. Да­же для ком­му­ни­стов при­о­ри­те­тен тот факт, что вос­став­шие вен­гры вы­сту­пи­ли про­тив со­вет­ско­го вли­я­ния, а пра­ви­тель­ство Им­ре На­дя успе­ло при­нять за­яв­ле­ние о вы­хо­де стра­ны из Вар­шав­ско­го до­го­во­ра. Во­прос о ре­ви­зии со­ци­а­ли­сти­че­ских прин­ци­пов на этом фоне яв­ля­ет­ся вто­рич­ным. Что ка­са­ет­ся кон­сер­ва­то­ров, то они рав­но­душ­но от­но­сят­ся к со­ци­а­ли­сти­че­ской ри­то­ри­ке, но прин­цип кон­тро­ля над тер­ри­то­ри­ей, за­во­е­ван­ной кро­вью в 1944–1945 гг., для них свя­ще­нен.

В пост­со­вет­ской Рос­сии вос­ста­но­вил­ся им­пер­ский кон­сен­сус, гла­ся­щий, что тот, кто стре­ля­ет в рус­ско­го сол­да­та, яв­ля­ет­ся пре­ступ­ни­ком вне за­ви­си­мо­сти от вре­ме­ни, ме­ста и об­сто­я­тельств. Со­вет­ская ис­то­рио­гра­фия до­пус­ка­ла опре­де­лен­ные ис­клю­че­ния из это­го прин­ци­па – ко­гда стре­ляв­шие бы­ли бо­лее «про­грес­сив­ны­ми», чем со­оте­че­ствен­ни­ки. Это бы­ло при­ме­ни­мо к ре­во­лю­ции в той же Вен­грии ве­ком рань­ше – в 1848–1849 гг. «Сво­им» для со­вет­ских ис­то­ри­ков был Ко­шут, а не Пас­ке­вич – точ­но так же, как в поль­ском вос­ста­нии 1863 г. их сим­па­тии бы­ли на сто­роне Се­ра­ков­ско­го, а не Му­ра­вье­ваВи­лен­ско­го.

Крах ком­му­низ­ма при­вел к об­ру­ше­нию этой схе­мы, ме­сто ко­то­рой за­ня­ло про­стое и непро­ти­во­ре­чи­вое пред­став­ле­ние о том, что «мы все­гда пра­вы». Стрем­ле­ние вер­нуть­ся к «по­те­рян­ной Рос­сии» при­ве­ло к ре­а­би­ли­та­ции «слуг ца­риз­ма», о ко­то­рых в со­вет­ское вре­мя упо­ми­на­ли ред­ко и обыч­но с осуж­де­ни­ем. Что уж го­во­рить о вен­гер­ском вос­ста­нии 1956 г., по­дав­ле­ни­ем ко­то­ро­го ру­ко­во­дил мар­шал Жу­ков, его об­раз чет­верть ве­ка на­зад ис­поль­зо­ва­ли да­же мно­гие ли­бе­ра­лы, про­ти­во­по­став­ляя Ста­ли­ну. Вос­став­шие вен­гры вы­гля­дят людь­ми, пы­тав­ши­ми­ся пе­ре­смот­реть ито­ги Ве­ли­кой Оте­че­ствен­ной вой­ны – глав­но­го со­бы­тия ми­ро­вой ис­то­рии с точ­ки зре­ния по­дав­ля­ю­ще­го боль­шин­ства рос­си­ян.

По­ка­я­ние за тан­ки в Бу­да­пеш­те – это удел лишь рос­сий­ских ли­бе­ра­лов, ду­хов­ных на­след­ни­ков тех со­вет­ских граж­дан, ко­то­рые в 56-м осу­ди­ли во­ен­ные дей­ствия сво­ей стра­ны про­тив вен­гер­ско­го на­ро­да. То­гда с от­кры­той кри­ти­кой втор­же­ния вы­сту­пи­ли Ми­ха­ил Мо­ло­ствов, Ре­вольт Пиме­нов, Бо­рис Пу­стын­цев, Вик­тор Шей­нис, Эрик Юдин и др. Су­ще­ствен­но боль­ше бы­ло тех, кто со­чув­ство­вал вен­грам ти­хо, вы­ска­зы­ва­ясь лишь в се­мей­ном кру­гу или в раз­го­во­рах с очень близ­ки­ми зна­ко­мы­ми. Сей­час дис­кус­сии, ра­зу­ме­ет­ся, но­сят ку­да бо­лее от­кры­тый ха­рак­тер и за со­чув­ствие вен­грам не по­са­дят в тюрь­му и не под­верг­нут дру­гим пре­сле­до­ва­ни­ям – но в обо­их слу­ча­ях речь идет об ан­ти­им­пер­ском мень­шин­стве. Схе­ма «свой – чу­жой» преду­смат­ри­ва­ет так­же от­сут­ствие ин­те­ре­са к при­чи­нам то­го, по­че­му чу­жой ста­но­вит­ся та­ко­вым. Бо­лее то­го, тот факт, что в СССР ре­прес­сии но­си­ли мно­го­мил­ли­он­ный ха­рак­тер, при­во­дит к «при­туп­ле­нию бо­ли», к то­му, что огром­ные циф­ры ста­но­вят­ся ста­ти­сти­кой, не вы­зы­ва­ю­щей силь­ных чувств. Ведь на дру­гой ча­ше ве­сов – ве­ли­кая По­бе­да, со­зда­ние мощ­ной про­мыш­лен­но­сти, вли­я­ние в ми­ре (в том чис­ле и за­ня­тие Во­сточ­ной Ев­ро­пы, вклю­чая Вен­грию).

По­это­му дра­ма Вен­грии, ко­то­рая на­ча­лась не в 56-м, а ку­да рань­ше – го­не­ния в рам­ках со­ци­а­ли­сти­че­ско­го экс­пе­ри­мен­та об­ру­ши­лись на сот­ни ты­сяч лю­дей, – ма­ло вол­ну­ет со­вре­мен­ных рос­си­ян. Все это неин­те­рес­но им ча­стич­но по­то­му, что они име­ют об этих со­бы­ти­ях крайне сла­бое пред­став­ле­ние, ча­стич­но – из­за усто­яв­шей­ся точ­ки зре­ния о том, что «нам бы­ло ху­же, но мы не роп­та­ли, а по­бе­ди­ли». Так же как их ма­ло вол­ну­ет ка­тын­ская боль Поль­ши и судь­ба жи­те­лей бал­тий­ских стран, де­пор­ти­ро­ван­ных пе­ред на­ча­лом вой­ны. Пре­жде чем пы­тать­ся по­нять дру­гих, граж­да­нам Рос­сии на­до глуб­же осмыс­лить соб­ствен­ную ис­то­рию, свой ве­ли­кий и тра­ги­че­ский опыт – без над­ры­ва и са­мо­би­че­ва­ния, но и без са­мо­вос­хва­ле­ния, ос­но­ван­но­го на им­пер­ском ком­плек­се.-

В пост­со­вет­ской Рос­сии вос­ста­но­вил­ся им­пер­ский кон­сен­сус, гла­ся­щий, что тот, кто стре­ля­ет в рус­ско­го сол­да­та, яв­ля­ет­ся пре­ступ­ни­ком вне за­ви­си­мо­сти от вре­ме­ни, ме­ста и об­сто­я­тельств

/ AFP

60 лет на­зад на­чал­ся по­втор­ный ввод со­вет­ских войск в Вен­грию для по­дав­ле­ния вос­ста­ния. На фо­то: тан­ки на ули­цах Бу­да­пешта

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.