«Мы счи­та­ем, что мо­жем стать ли­де­ра­ми в элек­трон­ной тор­гов­ле»

Элек­трон­ная тор­гов­ля долж­на при­но­сить про­из­во­ди­те­лю пе­че­нья, шо­ко­ла­да и же­ва­тель­ной ре­зин­ки $1 млрд к 2020 г. О том, как это­го до­стичь и ка­кая роль здесь от­во­дит­ся Рос­сии, рас­ска­зы­ва­ет ген­ди­рек­тор Mondelez

Vedomosti.Piter - - ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА - Алек­сандр Губ­ский ВЕ­ДО­МО­СТИ мо­жет стать по­тен­ци­аль­ной це­лью для по­гло­ще­ния?

Ай­рин Ро­зен­фельд ре­гу­ляр­но при­ез­жа­ет в Рос­сию в худ­шее вре­мя го­да – позд­ней осе­нью («Все рав­но это луч­ше, чем зи­мой», – сме­ет­ся жи­тель­ни­ца Чи­ка­го). Ее ви­зи­ты при­уро­че­ны к за­се­да­ни­ям Кон­суль­та­тив­но­го со­ве­та по ино­стран­ным ин­ве­сти­ци­ям, объ­еди­ня­ю­ще­го круп­ней­ших ино­стран­ных ин­ве­сто­ров, – он тра­ди­ци­он­но со­би­ра­ет­ся осе­нью. Ро­зен­фельд участ­ву­ет в его ра­бо­те мно­го лет: в Рос­сию ру­ко­во­ди­мая ею ком­па­ния, Mondelez, вло­жи­ла уже $1 млрд.

Эко­но­ми­че­ский спад в Рос­сии ска­зал­ся и на де­я­тель­но­сти Mondelez: при­шлось от­ло­жить за­пуск но­во­го за­во­да в Но­во­си­бир­ске. Но глав­ный вы­зов для нее сей­час – не Рос­сия, а до­маш­ний ры­нок: США. Mondelez не смог­ла по­гло­тить круп­ней­ше­го про­из­во­ди­те­ля шо­ко­ла­да в США, ком­па­нию Hershey’s, с ко­то­рой бы­ло бы лег­че бо­роть­ся за шо­ко­лад­ный ры­нок Аме­ри­ки. О том, как те­перь бу­дет дей­ство­вать ком­па­ния, Ро­зен­фельд рас­ска­за­ла «Ве­до­мо­стям».

– Для Mondelez Int. на­сту­па­ет но­вая жизнь: вы от­ка­за­лись от по­куп­ки Hershey’s, т. е. вам при­дет­ся за­во­е­вы­вать шо­ко­лад­ный ры­нок Аме­ри­ки са­мо­сто­я­тель­но. Как вы со­би­ра­е­тесь это де­лать?

– Во-пер­вых, я очень до­воль­на на­шим су­ще­ству­ю­щим порт­фе­лем. При­об­ре­те­ние Hershey’s, ко­неч­но же, поз­во­ли­ло бы до­бить­ся бо­лее ши­ро­ко­го при­сут­ствия шо­ко­лад­ной про­дук­ции на боль­шем ко­ли­че­стве на­ци­о­наль­ных рын­ков, в том чис­ле в США. Но эту воз­мож­ность мы оце­ни­ва­ли имен­но как воз­мож­ность. Не лю­бой це­ной. Мы не ви­де­ли воз­мож­но­сти про­дви­гать­ся впе­ред, по­это­му ре­ши­ли оста­но­вить­ся. Как вы зна­е­те, мы за­пу­сти­ли ба­тон­чик Oreo c шо­ко­ла­дом Milka в Со­еди­нен­ных Шта­тах и на­ча­ли осва­и­вать этот но­вый для на­шей шо­ко­лад­ной ка­те­го­рии ры­нок са­мо­сто­я­тель­но.

– Поз­воль­те мне спро­сить – от­ку­да во­об­ще взя­лась идея по­гло­ще­ния Hershey’s? Ведь управ­ля­ю­щий ком­па­ни­ей The Hershey Trust, со­здан­ный с бла­го­тво­ри­тель­ны­ми це­ля­ми и вер­ный за­ве­там ос­но­ва­те­ля, по­сле­до­ва­тель­но от­кло­нял все пред­ло­же­ния о про­да­же Hershey’s. По­че­му вы ре­ши­ли все-та­ки по­про­бо­вать по­гло­тить Hershey’s?

– По­то­му что это са­мая круп­ная шо­ко­лад­ная ком­па­ния в США, и мы по­счи­та­ли, что в тот пе­ри­од вре­ме­ни сло­жи­лась уни­каль­ная воз­мож­ность. Эта по­куп­ка дей­стви­тель­но име­ла смысл, но не по лю­бой цене.

– Но вы зна­е­те, что неко­то­рые на Уолл-стрит счи­та­ют, буд­то ру­ко­вод­ство Mondelez спе­ци­аль­но за­те­я­ло весь этот шум во­круг Hershey’s, что­бы са­ма Mondelez Int. не ста­ла объ­ек­том по­гло­ще­ния со сто­ро­ны Kraft Heinz или PepsiCo. Вы до­пус­ка­е­те, что Mondelez Int.

– Я не тра­чу свое вре­мя на об­ду­мы­ва­ние ги­по­те­ти­че­ских сце­на­ри­ев. Без со­мне­ния, ком­па­ния Kraft Heinz по­яви­лась в ре­зуль­та­те сли­я­ния. Но мы кон­цен­три­ру­ем вни­ма­ние, пре­жде все­го, на раз­ви­тии на­ше­го соб­ствен­но­го биз­не­са. Нам уда­ет­ся обес­пе­чи­вать очень хо­ро­ший дву­знач­ный рост при­бы­ли на ак­цию для на­ших ак­ци­о­не­ров уже не пер­вый год. И я чет­ко по­ни­маю, как мы мо­жем про­дол­жать в том же ду­хе.

«СМЕ­ЛЫЙ МАР­КЕ­ТИНГ» – Этим ле­том ва­ша ком­па­ния объ­яви­ла о внед­ре­нии но­вой мо­де­ли под на­зва­ни­ем «Сме­лый мар­ке­тинг». Что это та­кое?

– «Сме­лый мар­ке­тинг» – это при­зыв к дей­ствию. Что­бы на­ши мар­ке­то­ло­ги и ра­бо­та­ю­щие с на­ми агент­ства пред­при­ни­ма­ли но­вые, необыч­ные дей­ствия, ко­то­рые поз­во­лят нам до­би­вать­ся боль­ше­го.

На­при­мер, digital-ка­нал и со­ци­аль­ные се­ти за­ни­ма­ют все боль­шую часть на­ше­го ме­диа­бюд­же­та. К 2018 г. мы ожи­да­ем, что эта до­ля со­ста­вит 30%. Это в 2 ра­за боль­ше, чем бы­ло в 2013 г. И это от­ра­жа­ет то, как из­ме­ня­ют­ся на­ши по­тре­би­те­ли и где они про­во­дят боль­ше вре­ме­ни.

Мы та­к­же уде­ля­ем боль­шое вни­ма­ние элек­трон­ной тор­гов­ле. По­ряд­ка 2% сне­ков про­да­ют­ся се­год­ня по ка­на­лам элек­трон­ной тор­гов­ли. Это но­вый ка­нал для нас, но мы счи­та­ем, что мо­жем стать тут ли­де­ра­ми, и по­ста­ви­ли се­бе за­да­чу до­бить­ся до­хо­да в $1 млрд в ка­на­ле элек­трон­ной тор­гов­ли к 2020 г. И мы по­ка­зы­ва­ем зна­чи­тель­ный про­гресс в этом на­прав­ле­нии.

– В ва­шем слу­чае элек­трон­ная тор­гов­ля – это в первую оче­редь B2B? Или B2C то­же? Хо­тя труд­но пред­ста­вить, что кто­то за­хо­чет ку­пить упа­ков­ку Dirol че­рез ин­тер­нет.

– По-раз­но­му. По боль­шей ча­сти это на­ши тра­ди­ци­он­ные кли­ен­ты, с ко­то­ры­ми мы ра­бо­та­ем по мо­де­ли сто­ла за­ка­зов: по­тре­би­тель за­ка­зы­ва­ет че­рез ин­тер­нет, а за­би­ра­ет то­вар в ма­га­зине. Та­кой про­дукт, как Dirol, без­услов­но, мо­жет быть ча­стью бо­лее ши­ро­кой кор­зи­ны по­ку­пок. Неза­ви­си­мые тор­го­вые плат­фор­мы, как Amazon или Alibaba, мо­гут пред­ла­гать Dirol как со­пут­ству­ю­щий про­дукт при по­куп­ке дру­гих то­ва­ров. А для нас это мо­жет стать пре­крас­ной воз­мож­но­стью уве­ли­чить ко­ли­че­ство по­тре­би­те­лей на­ше­го про­дук­та.

– И вы по­ла­га­е­те, что и шо­ко­лад­ные плит­ки со сне­ка­ми ко­неч­ные по­ку­па­те­ли то­же бу­дут по­ку­пать че­рез ин­тер­нет?

– Про­да­жи сне­ков – как ка­те­го­рии – во­об­ще срав­ни­тель­но ма­ло раз­ви­ты в он­лайне. Мы яв­ля­ем­ся ве­ду­щей ком­па­ни­ей в ка­те­го­рии «сне­ки», по­это­му счи­та­ем, что имен­но мы долж­ны стать ли­де­ра­ми в этом на­прав­ле­нии и раз­ви­вать этот ры­нок.

Сне­ки и шо­ко­лад мо­гут вы­сту­пать в ка­че­стве по­дар­ков и сувениров для празд­ни­ков или тор­же­ствен­ных мо­мен­тов. В Ве­ли­ко­бри­та­нии у нас уже су­ще­ству­ет та­ко­го ро­да биз­нес, ко­гда про­дук­ты под брен­дом Cadbury про­да­ют­ся в по­да­роч­ных упа­ков­ках. Здесь [в Рос­сии] мы мо­жем при­ме­нять та­кой опыт для брен­да Milka.

И мы толь­ко что на­ча­ли про­да­жи шо­ко­ла­да Milka в Ки­тае. Не толь­ко тра­ди­ци­он­ные плит­ки в розничных фор­ма­тах тор­гов­ли, но и в по­да­роч­ных на­бо­рах он­лайн, че­рез Alibaba. Мы очень оп­ти­ми­стич­ны в от­но­ше­нии это­го про­ек­та, по­то­му что бренд Milka в этом те­сто­вом про­ек­те по­ка­зал пре­крас­ный ре­зуль­тат.

– В июне Mondelez Int. объ­яви­ла о про­дол­же­нии гло­баль­но­го парт­нер­ства с Facebook. В чем оно за­клю­ча­ет­ся?

– Это вза­и­мо­вы­год­ное парт­нер­ство. На­при­мер, у страницы Oreo на Facebook бо­лее 42 млн фа­на­тов. Мы учим­ся луч­ше вза­и­мо­дей­ство­вать с по­тре­би­те­лем, улучшаем предо­став­ля­е­мый кон­тент.

– Это чи­стые ком­му­ни­ка­ции? Вы ни­че­го не про­да­е­те че­рез Facebook?

– По все­му ми­ру, вклю­чая Рос­сию, мы те­сти­ру­ем функ­ци­о­нал кноп­ки «ку­пить сей­час». Так мы рас­ши­ря­ем воз­мож­но­сти для по­тре­би­те­лей, что­бы они че­рез ре­кла­му или про­дви­га­е­мый кон­тент мог­ли со­вер­шать по­куп­ки. Но са­мая боль­шая цен­ность Facebook – это фор­ми­ро­ва­ние бо­лее тес­ных свя­зей меж­ду на­ми и на­ши­ми по­тре­би­те­ля­ми.

– В июле во вре­мя те­ле­кон­фе­рен­ции для ана­ли­ти­ков вы ска­за­ли, что боль­шин­ство из раз­ви­ва­ю­щих­ся рын­ков Mondelez Int. – это стра­ны, в ко­то­рых вы при­сут­ству­е­те с 1–2 про­дук­то­вы­ми ка­те­го­ри­я­ми. По­че­му так? И как вы вы­би­ра­е­те эти ка­те­го­рии?

– Это ис­то­ри­че­ское насле­дие, по­то­му что на­ша ком­па­ния фор­ми­ро­ва­лась пу­тем сли­я­ний и по­гло­ще­ний. Здесь, в Рос­сии, это бы­ла из­на­чаль­но шо­ко­лад­ная ком­па­ния с силь­ны­ми ло­каль­ны­ми брен­да­ми, ко­то­рую мы при­об­ре­ли, а по­том за­пу­сти­ли на­ши гло­баль­ные брен­ды, как Milka, и но­вые ка­те­го­рии – же­ва­тель­ную ре­зин­ку и биск­ви­ты.

А в Ки­тае мы на­чи­на­ли с пе­че­нья и два го­да на­зад до­ба­ви­ли же­ва­тель­ную ре­зин­ку, что ста­ло ис­клю­чи­тель­ным успе­хом. Бо­лее то­го, недав­но мы ста­ли про­да­вать в Ки­тае еще и шо­ко­лад.

$1 МЛРД В РОС­СИЮ – Вы в оче­ред­ной раз при­ле­те­ли в Моск­ву на за­се­да­ние Кон­суль­та­тив­но­го со­ве­та по ино­стран­ным ин­ве­сти­ци­ям. Что вы ду­ма­е­те об ин­ве­сти­ци­он­ном кли­ма­те в Рос­сии, как, по ва­шим ощу­ще­ни­ям, он ме­ня­ет­ся?

– Мы счи­та­ем, что Рос­сия для нас по-преж­не­му пер­спек­тив­ное на­прав­ле­ние для ин­ве­сти­ций. Мы уже ин­ве­сти­ро­ва­ли в Рос­сии бо­лее $1 млрд за 20 лет при­сут­ствия на этом рын­ке. А недав­но мы при­ня­ли ре­ше­ние по стро­и­тель­ству но­во­го за­во­да [в Но­во­си­бир­ске]. Мо­жет быть, мы не так быст­ро дви­га­ем­ся, но учи­ты­вай­те спад, ко­то­рый на­блю­да­ет­ся в рос­сий­ской эко­но­ми­ке. Ведь прак­ти­че­ски все про­дук­ты, ко­то­рые вы­пус­ка­ют­ся на­ши­ми фаб­ри­ка­ми в Рос­сии, идут на рос­сий­ский ры­нок.

– В Но­во­си­бир­ске вы за­мо­ро­зи­ли стро­и­тель­ство или про­дол­жа­е­те его?

– Мы продолжаем стро­и­тель­ство, но от­ло­жи­ли за­пуск про­из­вод­ства. Для нас очень важ­но, за­пу­стив но­вый за­вод, пол­но­стью ис­поль­зо­вать мощ­но­сти.

– А пред­по­ла­га­лось, что этот за­вод бу­дет ра­бо­тать толь­ко на во­сточ­ную часть Рос­сии?

– Да, и мы та­к­же ви­дим воз­мож­но­сти для экс­пор­та в стра­ны Сред­ней Азии с это­го про­из­вод­ства.

– Вы рас­смат­ри­ва­е­те воз­мож­ность экс­пор­та ва­шей про­дук­ции из Рос­сии в даль­нее за­ру­бе­жье?

– 95% на­ше­го се­го­дняш­не­го рос­сий­ско­го про­из­вод­ства пред­на­зна­че­но для внут­рен­не­го по­треб­ле­ния, но, ес­ли мы бу­дем ви­деть воз­мож­но­сти для экс­пор­та, мы бу­дем это де­лать.

– Де­валь­ва­ция руб­ля мо­жет по­мочь уве­ли­че­нию экс­пор­та?

– Нет, мы не ис­поль­зу­ем де­валь­ва­цию как клю­че­вой кри­те­рий. Ре­ше­ние о раз­ме­ще­нии [но­во­го] про­из­вод­ства при­ни­ма­ет­ся на ос­но­ве оценки всей це­поч­ки по­ста­вок. Не все­гда эко­но­мич­но пе­ре­во­зить на даль­ние рас­сто­я­ния, по­это­му на­ши про­из­вод­ства в первую оче­редь для мест­но­го рын­ка.

– В 2011 г. Рос­сия вхо­ди­ла в топ-5 рын­ков для Mondelez Int. В ре­зуль­та­те де­валь­ва­ции зна­че­ние рос­сий­ско­го рын­ка для вас силь­но сни­зи­лось?

– Нет. Без­услов­но, объ­ем про­даж в дол­ла­рах упал, что свя­за­но с де­валь­ва­ци­ей, но Рос­сия оста­ет­ся для нас очень важ­ным рын­ком.

– В ка­кие на­прав­ле­ния вы ин­ве­сти­ру­е­те в Рос­сии на па­да­ю­щем рын­ке?

– Мы ин­ве­сти­ру­ем во все на­прав­ле­ния на­ше­го биз­не­са. И в ка­те­го­рии «биск­ви­ты» – пе­че­нье Oreo и «Юби­лей­ное», – и в ка­те­го­рии «шо­ко­лад» – Milka и Alpen Gold. Мы та­к­же ин­ве­сти­ру­ем в уве­ли­че­ние мощ­но­стей, мар­ке­тинг и си­сте­му про­даж. Мы счи­та­ем, что это по­мо­жет нам уве­рен­но прой­ти че­рез те­ку­щий слож­ный эко­но­ми­че­ский пе­ри­од. Хо­тя в от­дель­ных ка­те­го­ри­ях на­блю­да­ет­ся сни­же­ние про­даж, на­ши ре­зуль­та­ты II квар­та­ла по­ка­за­ли дву­знач­ный [про­цент­ный] рост биз­не­са в Рос­сии. Это по­мо­га­ет ком­пен­си­ро­вать эф­фект де­валь­ва­ции.

РАЗ­НАЯ MILKA – Здесь, в Рос­сии, вы про­дви­га­е­те Milka как шо­ко­лад, сде­лан­ный с аль­пий­ским мо­ло­ком. И в Ки­тае то­же? У вас дей­стви­тель­но аль­пий­ское мо­ло­ко в рус­ском и ки­тай­ском шо­ко­ла­де?

– Да. Мы ис­поль­зу­ем его в су­хом ви­де, но это мо­ло­ко с аль­пий­ских лу­гов.

Ки­тай­ский шо­ко­лад Milka – са­мый неж­ный из всех, что мы про­да­ем на раз­лич­ных рын­ках. Неж­ный – с точ­ки зре­ния его тек­сту­ры: это за­ви­сит от то­го, на­сколь­ко мел­ко мы пе­ре­ма­лы­ва­ем су­хие ингредиенты, а не от со­дер­жа­ния ка­као – оно вез­де оди­на­ко­во. Но мы уви­де­ли, что для ки­тай­ско­го по­тре­би­те­ля бо­лее вы­со­кая сте­пень неж­но­сти осо­бен­но важ­на.

По­это­му ки­тай­ская Milka от­ли­ча­ет­ся от ев­ро­пей­ской Milka и бу­дет от­ли­чать­ся от аме­ри­кан­ской.

– То есть рос­сий­ский по­тре­би­тель мо­жет уди­вить­ся, что вкус бу­дет от­ли­чать­ся от рос­сий­ской Milka, ес­ли он ку­пит шо­ко­лад­ку в Ки­тае? И на­о­бо­рот, ес­ли ки­та­ец ку­пит здесь?

– Да.

– Но по­че­му вы не про­да­е­те их под раз­ны­ми суб­брен­да­ми, ес­ли вку­сы раз­ли­ча­ют­ся? Се­год­ня мы жи­вем в гло­баль­ном ми­ре. Мил­ли­о­ны ки­тай­цев при­ез­жа­ют каж­дый год в Рос­сию. Не ви­ди­те ли вы опас­но­сти, что они по­про­бу­ют рос­сий­скую Milka и ска­жут: это не Milka, не хо­чу по­ку­пать Milka боль­ше – и, вер­нув­шись об­рат­но, боль­ше не бу­дут ее по­ку­пать.

– С те­че­ни­ем вре­ме­ни, по ме­ре то­го как ры­нок бу­дет ста­но­вить­ся все бо­лее гло­баль­ным, а элек­трон­ная тор­гов­ля на­би­рать обо­ро­ты, бу­дет про­ис­хо­дить и кон­со­ли­да­ция фор­мул – я имею в ви­ду их вку­со­вую со­став­ля­ю­щую. Но сей­час у нас бóль­шая до­ля по­треб­ле­ния – ло­каль­ная, и для нас глав­ное – от­ве­чать на по­треб­но­сти имен­но ло­каль­ных по­тре­би­те­лей. На­при­мер, шо­ко­лад Cadbury в Ир­лан­дии от­ли­ча­ет­ся от то­го, что про­да­ет­ся в Ве­ли­ко­бри­та­нии. Это от­ра­жа­ет осо­бен­но­сти на­ци­о­наль­ных вку­со­вых пред­по­чте­ний. В ка­те­го­рии «шо­ко­лад» это обя­за­тель­ный прин­цип, ко­то­ро­му мы сле­ду­ем. При этом раз­ни­ца во вку­се не прин­ци­пи­аль­ная: ес­ли вы в Ки­тае ку­пи­те и попробуете Milka, то не ска­же­те: «Нет, это со­всем не Milka».

ЗДОРОВЫЕ СНЕ­КИ – Сне­ки – ваш ос­нов­ной биз­нес – и слад­кая га­зи­ров­ка име­ют устой­чи­вую ре­пу­та­цию нездо­ро­во­го пи­та­ния, об­ще­ство пы­та­ет­ся бо­роть­ся с их бес­кон­троль­ным по­треб­ле­ни­ем и ожи­ре­ни­ем, ко­то­рое они вы­зы­ва­ют. ВОЗ, на­при­мер, недав­но при­зва­ла вновь уве­ли­чить на­ло­го­об­ло­же­ние слад­кой га­зи­ров­ки. Как Mondelez Int. ре­а­ги­ру­ет на эти вы­зо­вы?

– Без­услов­но, упор мы де­ла­ем на здо­ро­вый об­раз жиз­ни, по­сколь­ку се­го­дняш­ний по­тре­би­тель се­рьез­но за­ду­мы­ва­ет­ся о здо­ро­вье. И мы при­ня­ли на се­бя обя­за­тель­ство, что к 2020 г. око­ло по­ло­ви­ны на­шей вы­руч­ки бу­дут обес­пе­чи­вать про­да­жи про­дук­тов, со­от­вет­ству­ю­щих прин­ци­пам здо­ро­во­го пи­та­ния. На­при­мер, у нас есть про­дукт под на­зва­ни­ем belVita – это пе­че­нье для зав­тра­ка, ко­то­рое поз­во­ля­ет по­тре­би­те­лю по­лу­чить необ­хо­ди­мую энер­гию и на­дол­го по­чув­ство­вать сы­тость. Мы бу­дем еще боль­ше вни­ма­ния уде­лять то­му, что­бы умень­шать ко­ли­че­ство на­сы­щен­ных жи­ров и са­ха­ра в про­дук­тах и до­бав­лять боль­ше цель­ных зла­ков и фрук­тов. Кро­ме то­го, мы ра­бо­та­ем над упа­ков­кой: со­зда­ем про­дук­ты, ко­то­рые име­ют пор­ци­он­ную упа­ков­ку, а та­к­же улучшаем ее ка­че­ства. На­при­мер, что­бы по­тре­би­тель мог несколь­ко раз от­крыть и за­крыть ее, со­хра­нив све­жесть про­дук­та и не съев це­лую плит­ку за один раз.

– Бу­де­те ли транс­фор­ми­ро­вать ва­ши су­ще­ству­ю­щие брен­ды в «здоровые» или со­зда­вать но­вые и при­об­ре­тать брен­ды, уже име­ю­щие ре­пу­та­цию про­дук­тов «здо­ро­во­го пи­та­ния»?

– Мы бу­дем де­лать все эти ве­щи од­но­вре­мен­но. Но из то­го, что вы ска­за­ли, без­услов­но, упор – на на­ших су­ще­ству­ю­щих брен­дах и со­зда­нии но­вых. Мы бу­дем при­ла­гать все уси­лия, что­бы на­ши брен­ды все­гда оста­ва­лись со­вре­мен­ны­ми и что­бы по­тре­би­тель все­гда хо­тел их при­об­ре­сти. За­лог это­го – пре­жде все­го вни­ма­ние к ин­гре­ди­ен­там на­ших брен­дов, та­ких как «Мед­ве­жо­нок Бар­ни» и TUC, Milka и Alpen Gold, что­бы по­тре­би­те­ли по­ни­ма­ли, из че­го они сде­ла­ны и что эти ингредиенты они мо­гут лег­ко най­ти у се­бя на кухне.

Но мы бу­дем та­к­же со­зда­вать но­вые брен­ды с но­вы­ми ха­рак­те­ри­сти­ка­ми. На­при­мер, мы пла­ни­ру­ем за­пуск но­во­го брен­да в ян­ва­ре в ка­те­го­рии «биск­ви­ты»: сна­ча­ла он по­явит­ся в Со­еди­нен­ных Шта­тах, а по­том очень быст­ро бу­дет рас­про­стра­нять­ся на дру­гие рын­ки. Мы счи­та­ем, что он об­ла­да­ет уни­каль­ным на­бо­ром по­лез­ных свойств для по­тре­би­те­ля.

– А что ка­са­ет­ся дру­гих ка­те­го­рий про­дук­тов пи­та­ния? На­при­мер, PepsiCo ку­пи­ла про­из­во­ди­те­ля мо­лоч­ных про­дук­тов в Рос­сии. Ка­кие для Mondelez Int. но­вые ни­ши вы ви­ди­те – ска­жем, про­из­вод­ство со­ков или мо­лоч­ной про­дук­ции?

– Нет, наш фо­кус пре­жде все­го на ка­те­го­рии сне­ков. Мы счи­та­ем, что она уже до­ста­точ­но при­вле­ка­тель­на. Бо­лее то­го, она ак­тив­но раз­ви­ва­ет­ся по все­му ми­ру. По­тре­би­те­ли се­год­ня чрез­вы­чай­но мо­биль­ны, и тра­ди­ци­он­ные при­е­мы пи­щи уже ста­но­вят­ся не та­ки­ми ре­гу­ляр­ны­ми. С уче­том су­ще­ству­ю­щей линейки брен­дов, ко­то­рой мы рас­по­ла­га­ем, у нас есть хо­ро­шее бу­ду­щее.

– И вы счи­та­е­те, что в бли­жай­шие 5–10 лет та же са­мая тен­ден­ция бу­дет фор­ми­ро­вать по­ве­ден­че­ские ас­пек­ты: мень­ше регулярных при­е­мов пи­щи и боль­ше сне­ков?

– Да, сне­кинг – это ос­нов­ной по­тре­би­тель­ский тренд по все­му ми­ру, но здо­ро­вое пи­та­ние бу­дет его неотъ­ем­ле­мой ча­стью. Это ка­са­ет­ся и та­кой ка­те­го­рии, как шо­ко­лад, где со­зда­ние воз­душ­но­го шо­ко­ла­да, пред­ло­же­ние пор­ци­он­ных про­дук­тов, а та­к­же до­бав­ле­ние та­ких ин­гре­ди­ен­тов, как оре­хи и фрук­ты, де­ла­ет его бо­лее поз­во­ли­тель­ной сла­до­стью.

– При­дет­ся ли вам ме­нять по­став­щи­ков для то­го, что­бы уве­ли­чить свое при­сут­ствие в сег­мен­те здоровой пи­щи – ска­жем, мень­ше по­став­щи­ков са­ха­ра, боль­ше по­став­щи­ков зла­ков и фрук­тов?

– Не обя­за­тель­но. Тем не ме­нее мы по­шли на це­лый ряд из­ме­не­ний, что­бы со­труд­ни­чать толь­ко с те­ми по­став­щи­ка­ми, ко­то­рые име­ют по­тен­ци­ал для раз­ви­тия вме­сте с на­ми и ко­то­рые улуч­ша­ют ка­че­ство сво­ей ра­бо­ты в со­от­вет­ствии с на­шим по­ни­ма­ни­ем по­тре­би­тель­ских трен­дов. То есть на­ши сегодняшние по­став­щи­ки вы­бра­ны на ос­но­ве то­го, что они смо­гут рас­ти вме­сте с на­ми.

ЧТО НУЖ­НО ТА­ЛАН­ТАМ – У пер­спек­тив­ных ме­не­дже­ров Mondelez из Рос­сии есть воз­мож­ность по­лу­чить по­вы­ше­ние и уехать на ино­стран­ные пред­при­я­тия ком­па­нии?

– Од­на из це­лей мо­их ви­зи­тов на раз­ные рын­ки – как раз встре­ча с мест­ны­ми та­лан­та­ми: я хо­чу по­зна­ко­мить­ся с ни­ми и по­нять, что им нуж­но для даль­ней­ше­го раз­ви­тия. В Рос­сии я при­гла­си­ла их на ужин – толь­ко их, без ру­ко­вод­ства рос­сий­ской ком­па­нии. По­это­му ру­ко­вод­ство ком­па­нии нерв­ни­ча­ет (сме­ет­ся). Ко­неч­но, у нас есть про­грам­ма по раз­ви­тию ме­не­дже­ров, ко­то­рая вклю­ча­ет в том чис­ле и сме­ну гео­гра­фии, и она де­мон­стри­ру­ет от­лич­ную эф­фек­тив­ность. В [на­шей штаб­к­вар­ти­ре в] Чи­ка­го рос­си­ян по­ка нет, но они есть в на­шем цюрихском ре­ги­о­наль­ном офи­се... Кро­ме то­го, недав­но зо­на от­вет­ствен­но­сти мос­ков­ско­го офи­са бы­ла рас­ши­ре­на на Тур­цию, стра­ны Во­сточ­ной Ев­ро­пы, Кав­каз и Цен­траль­ную Азию.

– Толь­ко че­ты­ре из 13 чле­нов со­ве­та ди­рек­то­ров Mondelez Int., вклю­чая вас, жен­щи­ны. Зна­чит

ли это, что жен­щине по­преж­не­му труд­нее сде­лать ка­рье­ру и до­бить­ся вы­со­ких по­стов, ей мень­ше до­ве­ря­ют и ей все рав­но боль­ше при­хо­дит­ся вкла­ды­вать сил, что­бы за­явить о се­бе?

– Я очень гор­жусь тем фак­том, что глав­ный ис­пол­ни­тель­ный ди­рек­тор в ком­па­нии – жен­щи­на, и у нас еще три жен­щи­ны в со­ве­те ди­рек­то­ров. Ко­неч­но же, это не 50%, ес­ли го­во­рить о про­цент­ном со­от­но­ше­нии, но мы бу­дем стре­мить­ся к то­му, что­бы боль­ше жен­щин бы­ло пред­став­ле­но на клю­че­вых ру­ко­во­дя­щих долж­но­стях.

С дру­гой сто­ро­ны, уже 30% выс­ше­го ме­недж­мен­та в на­шей ком­па­нии – это жен­щи­ны. И у нас до­воль­но жест­кий кри­те­рий по от­бо­ру со­труд­ни­ков на за­ня­тие ва­кант­ной ли­дер­ской по­зи­ции. Мы гор­дим­ся тем, че­го уже до­стиг­ли. А ес­ли вы по­смот­ри­те на ген­дер­ный со­став ме­недж­мен­та раз­лич­ных функ­ци­о­наль­ных под­раз­де­ле­ний, то уви­ди­те, что по­ряд­ка 40–50% – это жен­щи­ны. И я счи­таю, что это клю­че­вая от­ли­чи­тель­ная осо­бен­ность на­шей ком­па­нии и очень важ­ная со­став­ля­ю­щая на­шей при­вле­ка­тель­но­сти как ра­бо­то­да­те­ля. Для нас бы­ло кри­ти­че­ски важ­но до­бить­ся по­сто­ян­ной оценки со­труд­ни­ков и дать им воз­мож­ность ка­рьер­но­го и про­фес­си­о­наль­но­го раз­ви­тия. Оце­ни­вая пре­ем­ствен­ность в ком­па­нии и про­дви­же­ние со­труд­ни­ков по клю­че­вым по­зи­ци­ям, мы все­гда учи­ты­ва­ем ген­дер­ное раз­но­об­ра­зие и имен­но с уче­том это­го фак­то­ра фор­ми­ру­ем успеш­ную ко­ман­ду.

– Од­но­вре­мен­но на За­па­де по­яв­ля­ет­ся все боль­ше и боль­ше ини­ци­а­тив по за­щи­те тех или иных мень­шинств – из Рос­сии неко­то­рые из них ка­жут­ся аб­сурд­ны­ми. Я хо­чу вас спро­сить как ру­ко­во­ди­те­ля круп­ной ком­па­нии: вам эти ини­ци­а­ти­вы не ме­ша­ют ру­ко­во­дить, не воз­ни­ка­ет та­ких кол­ли­зий, ко­гда вы хо­ти­те по­вы­сить од­но­го че­ло­ве­ка, а при­хо­дит­ся про­дви­гать дру­го­го, так как он пред­став­ля­ет ка­кое-то мень­шин­ство и это­го тре­бу­ет об­ще­ствен­ное мне­ние?

– Са­мое пер­вое пра­ви­ло – по­вы­ше­ние дол­жен по­лу­чать са­мый луч­ший. Ко­гда эф­фек­тив­ность и по­ка­за­те­ли ра­бо­ты со­труд­ни­ка из­вест­ны, вы мо­же­те сфор­ми­ро­вать пул пер­спек­тив­ных кан­ди­да­тов и по­нять, кто че­го за­слу­жи­ва­ет. Но ес­ли мы, на­при­мер, за­яв­ля­ем, что хо­тим уве­ли­чи­вать чис­ло жен­щин на ру­ко­во­дя­щих по­зи­ци­ях, это не за­став­ля­ет по­сту­пать­ся на­ши­ми стан­дар­та­ми. По­то­му что, ес­ли [по­вы­шен­ный не по за­слу­гам] че­ло­век бу­дет неуспе­шен, это ни­как не бу­дет под­креп­лять идею боль­ше­го раз­но­об­ра­зия в ру­ко­во­дя­щих ра­бот­ни­ках.

«Мы при­ня­ли на се­бя обя­за­тель­ство, что к 2020 г. око­ло по­ло­ви­ны на­шей вы­руч­ки бу­дут обес­пе­чи­вать про­да­жи про­дук­тов, со­от­вет­ству­ю­щих прин­ци­пам здо­ро­во­го пи­та­ния»

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.