Гу­ма­ни­сти­че­ская аб­страк­ция

Еврей­ский му­зей от­крыл вы­став­ку Гер­хар­да Рих­те­ра «Аб­страк­ция и об­раз». Она не так ве­ли­ка и ре­пре­зен­та­тив­на, чтобы дать от­вет, по­че­му Рих­тер – один из са­мых до­ро­гих со­вре­мен­ных ху­дож­ни­ков

Vedomosti.Piter - - КУЛЬТУРА - Оль­га Ка­ба­но­ва ВЕДОМОСТИ ДО 5 ФЕВ­РА­ЛЯ

Вы­став­ка «Аб­страк­ция и об­раз» за­ду­ма­на как са­мо­сто­я­тель­ный, осмыс­лен­ный про­ект, пред­став­ля­ю­щий Гер­хар­да Рих­те­ра как ху­дож­ни­ка, важ­но­го для со­вре­мен­но­сти, ре­флек­си­ру­ю­ще­го, ищу­ще­го прав­ды, не со­ци­аль­ной, но ху­до­же­ствен­ной. Еврей­ский му­зей пред­по­чи­та­ет де­лать вы­став­ки идео­ло­ги­че­ски окра­шен­ные, на­ци­о­наль­но ори­ен­ти­ро­ван­ные, так что вы­бор цен­траль­ной, са­мой гран­ди­оз­ной и зре­лищ­ной ра­бо­ты Рих­те­ра для его пер­во­го мос­ков­ско­го по­ка­за ока­зал­ся то­чен, он сви­де­тель­ству­ет о зна­чи­тель­но­сти и важ­но­сти его искус­ства. А то в по­след­нее вре­мя сла­ва ком­мер­че­ских успе­хов – а уже не пер­вый год Рих­тер воз­глав­ля­ет спис­ки са­мых до­ро­гих со­вре­мен­ных ху­дож­ни­ков – за­сло­ни­ла его ху­до­же­ствен­ные до­сти­же­ния.

Осо­бен­но у нас, где его тол­ком ни­ко­гда не по­ка­зы­ва­ли, а ком­пью­тер­ные ре­про­дук­ции лишь спо­соб­ству­ют недо­уме­нию – за что столь­ко за­пла­че­но.

Во­круг «Бир­ке­нау» на пер­вом мос­ков­ском пред­став­ле­нии зна­ме­ни­то­го нем­ца, как спут­ни­ки во­круг пла­не­ты, рас­по­ло­же­ны ме­нее зна­чи­тель­ные его про­из­ве­де­ния, не за­тра­ги­ва­ю­щие ми­ро­вых тра­ге­дий, за­то кра­си­вые или стран­ные, от­ме­ча­ю­щие раз­ные пе­ри­о­ды его дол­го­го, по­чти по­лу­ве­ко­во­го пу­ти. Цен­траль­ное про­из­ве­де­ние «Аб­страк­ции и об­ра­за», на­зван­ное име­нем кон­цен­тра­ци­он­но­го ла­ге­ря, со­зда­но все­го два го­да на­зад, и в про­цес­се его со­зда­ния как бы от­ра­жа­ют­ся все эта­пы ху­дож­ни­че­ско­го по­ис­ка Рих­те­ра.

«Бир­ке­нау» на­чал­ся с че­ты­рех фо­то­гра­фий, сде­лан­ных неиз­вест­ным чле­ном зон­дер­ко­ман­ды конц­ла­ге­ря в ав­гу­сте 1944 г. Рих­тер сна­ча­ла вос­про­из­вел изоб­ра­же­ния на огром­ные хол­сты (жи­во­пи­сью по фо­то­гра­фии, «рож­де­ни­ем ее за­но­во» Рих­тер за­ни­мал­ся в 70-е гг.), по­том рас­кра­сил их, за­тем за­кра­сил и пе­ре­кра­сил, со­скоб­лив скаль­пе­лем из­лиш­ки крас­ки. В ре­зуль­та­те на хол­стах пер­во­на­чаль­ные сце­ны с тру­па­ми и де­ре­вья­ми на­прочь ис­чез­ли. На их месте воз­ник­ли некие аб­стракт­ные, можно ска­зать,

кра­си­вые, но не вы­зы­ва­ю­щие опре­де­лен­ных эмо­ций кар­ти­ны. Но, без­услов­но, тор­же­ствен­ные и зна­чи­тель­ные.

Рих­тер сво­и­ми дей­стви­я­ми де­мон­стра­тив­но от­ка­зы­ва­ет­ся от по­пыт­ки изоб­ра­зить нево­об­ра­зи­мое, уму непо­сти­жи­мое, он за­кра­ши­ва­ет ви­ди­мость до­ку­мен­таль­но­го изоб­ра­же­ния, как буд­то при­зна­ет­ся в сво­ем бес­си­лии. Ко­гда ху­дож­ни­ка спро­си­ли, пи­шет в ка­та­ло­ге ку­ра­тор вы­став­ки Пол Мур­ха­ус, в чем цель «Бир­ке­нау», он от­ве­тил: «До­ка­зать се­бе, что это бы­ло невоз­мож­но». Невоз­мож­но на­пи­сать конц­ла­герь. Но за­кра­шен­ные хол­сты – только часть про­из­ве­де­ния о конц­ла­ге­ре, на­про­тив них ви­сят на пер­вый взгляд неот­ли­чи­мые от под­лин­ни­ка их фо­то­прин­ты, еще раз под­твер­жда­ю­щие лю­би­мую идею Рих­те­ра о лож­но­сти, ущерб­но­сти и лжи­во­сти вос­при­я­тия.

«На­де­ле­ние смыс­лом бес­че­ло­веч­но» – од­на из са­мых яр­ких фраз фи­ло­соф­ству­ю­ще­го ху­дож­ни­ка. Уве­рен­но­го, что ис­кать смысл че­ло­ве­че­ской жизни – зна­чит об­ре­кать се­бя на про­вал и стра­да­ние. Аб­страк­ция, ли­шен­ная идей, та­ким об­ра­зом спа­си­тель­на для чуж­до­го лю­бой ре­ли­гии Рих­те­ра и бла­го­дар­но­го ему зри­те­ля. Смот­реть не ду­мая – не есть ли это иде­аль­ное со­зер­ца­ние? Можно ска­зать, что все пред­став­лен­ные на вы­став­ке се­рии его про­из­ве­де­ний раз­ных лет, на­чи­ная с юно­ше­ских, яв­ля­ют со­бой бег­ство от об­ра­зов в мир аб­страк­ций. Он со­зда­ет их ту­шью на бу­ма­ге, крас­ка­ми на стек­ле, ти­ра­жи­ру­ет в циф­ро­вой пе­ча­ти, он за­кра­ши­ва­ет фо­то­гра­фии, чтобы уни­что­жить лож­ный об­раз ра­ди цве­то­во­го ха­о­са.

Ес­ли бы вы­став­ка в Еврей­ском му­зее со­сто­я­ла из круп­ных ра­бот Рих­те­ра, их со­кру­ши­тель­ное, вол­шеб­ное оба­я­ние бы­ло бы оче­вид­но, но кро­ме му­зей­но­го уров­ня «Бир­ке­нау» и си­я­ю­ще­го ак­ри­ло­вы­ми крас­ка­ми хол­ста «Ага­да» здесь пред­став­ле­ны ра­бо­ты неболь­шие и ти­раж­ные, только на­ме­ка­ю­щие, по­че­му ху­дож­ник так це­нит­ся на рын­ке. А чтобы по­нять, по­че­му его вы­став­ки устра­и­ва­ют му­зеи по все­му ми­ру, не хва­та­ет его ран­них ра­бот. Зна­ме­ни­тым его сде­ла­ли все же не аб­страк­ции, а пе­ре­пи­сан­ные с се­мей­ных фо­то­гра­фий кар­ти­ны «Дя­дя Ру­ди» и «Те­тя Ма­ри­ан­на». На дя­де фор­ма офи­це­ра вер­мах­та, те­тя бы­ла уни­что­же­на как ум­ствен­но непол­но­цен­ная. Кар­ти­ны бы­ли на­пи­са­ны 50 лет на­зад еще не впав­шим в спа­си­тель­ную аб­страк­цию ху­дож­ни­ком.-

/ МАК­СИМ СТУЛОВ / ВЕДОМОСТИ

Гля­дя на эти хол­сты, и не ска­жешь, что они о конц­ла­ге­ре

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.