Раз­бить нос об ис­кус­ство

«Ян Фабр: Ры­царь от­ча­я­ния – во­ин кра­со­ты» – вы­став­ка, бес­по­ко­я­щая зри­те­лей Эр­ми­та­жа. Боль­шин­ство недо­уме­ва­ет, мень­шин­ство него­ду­ет, ред­ко кто не пу­га­ет­ся и улы­ба­ет­ся

Vedomosti.Piter - - КУЛЬТУРА - Оль­га Ка­ба­но­ва ВЕДОМОСТИ

Внед­ре­ние Яна Фа­б­ра в Эр­ми­таж – за­тея рис­ко­ван­ная, вряд ли кто-то в этом мог со­мне­вать­ся. С од­ной сто­ро­ны, прак­ти­ка по­доб­но­го ожив­ле­ния по­сто­ян­ной экс­по­зи­ции дав­но при­ня­та и звез­ды со­вре­мен­но­го, ни­как не по­хо­же­го на ста­рое ис­кус­ства охот­но по­ка­зы­ва­ют свои ра­бо­ты в двор­цо­вых ин­те­рье­рах сре­ди при­знан­ных ше­дев­ров. Так что о жан­ре вы­став­ки дав­но не спо­рят, а об­суж­да­ют, на­сколь­ко удач­ной или воз­му­ти­тель­ной (что не од­но и то же, как счи­та­ют невеж­ды) она ока­за­лась. С дру­гой сто­ро­ны, от Фа­б­ра, ху­дож­ни­ка и ре­жис­се­ра боль­шой сла­вы и ак­тив­но­сти, скром­но­сти, ка­за­лось, ожи­дать бес­смыс­лен­но, он лю­бит и уме­ет про­из­во­дить силь­ные впе­чат­ле­ния и не стес­ня­ет­ся за­ни­мать со­бой боль­шие про­стран­ства. А пред­при­им­чи­вые ак­ти­ви­сты толь­ко и ждут по­во­да про­явить бди­тель­ность и осу­дить что-то в ис­кус­стве.

Но в ре­аль­но­сти все по­лу­чи­лось не как пред­по­ла­га­лось. Преж­де все­го уди­вил сам Фабр. Он огра­ни­чил се­бя и ме­стом – в ис­то­ри­че­ском зда­нии за­нял в ос­нов­ном за­лы фла­манд­цев, посколь­ку сам из го­ро­да Ант­вер­пе­на, как Йор­данс и Ру­бенс, и те­ма­ми – все его про­из­ве­де­ния на­хо­дят­ся в пря­мом диа­ло­ге с по­чтен­ны­ми му­зей­ны­ми экс­по­на­та­ми. И этот раз­го­вор, точ­нее ре­флек­сия по по­во­ду су­ти ис­кус­ства и его вос­при­я­тия, не толь­ко за­ста­вил вновь по­смот­реть на клас­си­ку, но и по­ду­мать о ней за­но­во. А то, что боль­шин­ство по­ка­зан­ных ве­щей Фабр сде­лал дав­но и не раз вы­став­лял (в том чис­ле и в Лув­ре), толь­ко го­во­рит, что он в та­кой ре­флек­сии все вре­мя и на­хо­дит­ся.

Вот Фабр ста­вит чу­че­ло зай­ца ря­дом с «На­тюр­мор­том с би­той ди­чью и ома­ром» Па­у­ля де Во­са, за­став­ляя по­нять, на­сколь­ко со­зер­ца­ние изоб­ра­же­ния мерт­вой

на­ту­ры от­ли­ча­ет­ся от вос­при­я­тия са­мой этой на­ту­ры. Не­ожи­дан­ным про­дол­же­ни­ем те­мы ста­но­вят­ся дей­стви­тель­но жут­ко­ва­тые ин­стал­ля­ции Фа­б­ра «Кар­на­вал мерт­вых двор­няг» и «Про­тест мерт­вых ко­тов» с чу­че­ла­ми уби­тых жи­вот­ных на про­дол­же­нии вы­став­ки в зда­нии Глав­но­го шта­ба. На­чи­на­ешь ду­мать, по­че­му обыч­ное в зоо­ло­ги­че­ском му­зее тре­во­жит в ху­до­же­ствен­ном, в ка­ком кон­тек­сте и при ка­ких об­сто­я­тель­ствах ме­ня­ет­ся на­ше вос­при­я­тие. Ес­ли клас­си­че­ский жанр vanitas на ста­рых хол­стах не тро­га­ет нас, то в дру­гом ма­те­ри­а­ле за­став­ля­ет вздра­ги­вать.

Вы­став­ка Фа­б­ра в Эр­ми­та­же по­ка­зы­ва­ет ху­дож­ни­ка с раз­ных сто­рон, а их у него не счесть. Здесь есть и его зо­ло­тые скульп­ту­ры, свое­об­раз­ный бес­ти­а­рий, и мел­кая эле­гант­ная гра­фи­ка, и фир­мен­ные объ­ек­ты и кар­ти­ны из бле­стя­щих пан­ци­рей жу­ков, и мра­мор­ные ре­лье­фы с жен­ски­ми про­фи­ля­ми, узна­ва­е­мо со­вре­мен­ны­ми, но срав­ни­ва­е­мые с клас­си­кой. И все про­из­ве­де­ния снаб­же­ны па­ра­док­саль­ны­ми на­зва­ни­я­ми вро­де «Пре­дан­ность сте­ре­жет Вре­мя и Смерть» или «Я, кар­ли­ко­вый по­пу­гай, ни­ко­гда не по­вто­ря­юсь». Есть и вы­ши­тые на штан­дар­тах афо­риз­мы – сло­вес­ное твор­че­ство не да­ет Фа­б­ру по­коя. Не­по­хо­жи на зре­лищ­ные, но все так же дер­жат те­му вос­при­я­тия ис­кус­ства «неви­ди­мые» кар­ти­ны, изоб­ра­же­ние на них про­яв­ля­ет­ся, толь­ко ко­гда смот­ришь на си­ние по­верх­но­сти че­рез экран те­ле­фо­на, фо­то­гра­фи­руя. От­дель­ная часть вы­став­ки – пер­фор­ман­сы, а ес­ли учесть, что Ян Фабр – ре­жис­сер и ста­вит спек­так­ли, то мож­но по­счи­тать его пря­мо-та­ки сверх­че­ло­ве­ком или ком­па­ни­ей по про­из­вод­ству ис­кус­ства.

В его сверх­про­из­во­ди­тель­но­сти, ис­клю­чи­тель­ной успеш­но­сти и ин­тел­лек­ту­аль­ной чет­ко­сти есть что­то от ста­рых ма­сте­ров, сто­яв­ших во гла­ве ма­стер­ских с ку­чей уче­ни­ков и под­ма­сте­рьев и лов­ко управ­ляв­ших де­неж­ны­ми по­то­ка­ми. Ант­вер­пе­нец Ру­бенс, к сло­ву, так­же об­ла­дал чрез­вы­чай­ной твор­че­ской пло­до­ви­то­стью. И так же, как и он, Фабр дер­жит свой стиль: в ка­ком бы ма­те­ри­а­ле или ви­де ис­кус­ства ни ра­бо­тал, чем бы ни за­ни­мал­ся, его ин­тел­лек­ту­аль­ный по­черк, его юмор и го­речь узна­ва­е­мы.

Са­мое по­пу­ляр­ное и по­нят­ное про­из­ве­де­ние на вы­став­ке «Ян Фабр: Ры­царь от­ча­я­ния – во­ин кра­со­ты» – это че­ло­век, раз­бив­ший нос о кар­ти­ну. Ма­не­кен-об­ман­ка сто­ит в лу­же фаль­ши­вой кро­ви, упер­шись в на­пи­сан­ную Фа­б­ром ко­пию пре­крас­ней­ше­го, со­вер­шен­но­го муж­ско­го порт­ре­та Ро­ги­ра ван дер Вей­де­на. Ес­ли вдруг най­дет­ся зри­тель, со­мне­ва­ю­щий­ся в смыс­ле про­из­ве­де­ния, на­зва­ние раз­ве­ет его со­мне­ние: «Я поз­во­ляю се­бе ис­те­кать (кар­лик)». Смысл ис­кус­ства в са­мом ис­кус­стве, тай­на его непо­сти­жи­ма, как ни бей­ся.ДО 9 АП­РЕ­ЛЯ

/ АЛЕК­СЕЙ ДАНИЧЕВ / РИА НОВОСТИ

Вы­став­ка Яна Фа­б­ра из­ме­ни­ла за­лы Эр­ми­та­жа

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.