«Мы ак­ци­о­не­рам все вре­мя пы­та­лись объ­яс­нить, что мы луч­ший банк в Рос­сии»

Сер­гей Мо­нин рас­ска­зал, как со­труд­ни­ки Райф­фай­зен­бан­ка мо­гут по­чув­ство­вать се­бя пред­при­ни­ма­те­ля­ми, на ка­ких кли­ен­тов банк де­ла­ет став­ку и по­че­му сей­час немод­но иметь стра­те­гию

Vedomosti.Piter - - ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА - Ан­на Ере­ми­на ВЕ­ДО­МО­СТИ АН­ДРЕЙ ГОРДЕЕВ / ВЕ­ДО­МО­СТИ

Сер­гей Мо­нин – ста­ро­жил рос­сий­ско­го Райф­фай­зен­бан­ка: ко­гда он при­шел 20 лет на­зад, в Москве да­же не бы­ло офи­са, так что пер­вые пол­го­да ра­бо­тал в Лон­доне и Вене. Уже пять лет Мо­нин воз­глав­ля­ет прав­ле­ние бан­ка, вхо­дя­ще­го сей­час в топ-15 по ак­ти­вам в Рос­сии. По его сло­вам, за­няв пост пред­прав­ле­ния, он уде­лил мно­го вни­ма­ния но­ва­ци­ям в кор­по­ра­тив­ной куль­ту­ре. Мо­ни­ну хо­те­лось, что­бы его со­труд­ни­ки хо­ди­ли на ра­бо­ту с чув­ством, что управ­ля­ют соб­ствен­ным биз­не­сом, в от­ли­чие от обыч­ной прак­ти­ки круп­ных кор­по­ра­ций, где един­ствен­ный «пред­при­ни­ма­тель» – CEO. В ин­тер­вью «Ве­до­мо­стям» он рас­ска­зал, что из это­го по­лу­чи­лось, как по­вы­ша­ли недо­ста­точ­ную ло­яль­ность кли­ен­тов, по­че­му его не пу­га­ют жест­кие тре­бо­ва­ния ЦБ и ка­кие бан­ки, кро­ме соб­ствен­но­го, по­пу­ляр­ны у его со­труд­ни­ков.

«ВСЕОБЩИЙ КАЙФ» – Внед­рять «пред­при­ни­ма­тель­ские» цен­но­сти в ра­бо­ту бан­ка, со­труд­ни­ков вы на­ча­ли сра­зу, ко­гда при­шли?

– Да. Та­кой куль­ту­ры до это­го не бы­ло. Биз­нес-сег­мен­ты су­ще­ство­ва­ли, но бы­ли они в боль­шей сте­пе­ни фор­маль­но­стью, по­то­му что в та­ком раз­ре­зе мы пред­став­ля­ли биз­нес в от­чет­но­сти. Куль­ту­ры до­сти­гать пред­при­ни­ма­тель­ских це­лей – та­ко­го не бы­ло. При­чем под пред­при­ни­ма­тель­ски­ми це­ля­ми по­ни­ма­ет­ся не толь­ко при­быль. При­быль – это се­го­дняш­ний день, но мы хо­тим, что­бы у бан­ка был и зав­траш­ний день то­же. В пред­при­ни­ма­тель­ские це­ли вклю­чен NPS (Net Promoter Score – ин­декс ло­яль­но­сти кли­ен­тов. – «Ве­до­мо­сти») как по­ка­за­тель удо­вле­тво­рен­но­сти кли­ен­тов и эн­гей­дж­мент (во­вле­чен­ность) как ин­ди­ка­тор удо­вле­тво­рен­но­сти со­труд­ни­ков.

– И ка­кой у вас уро­вень удо­вле­тво­рен­но­сти со­труд­ни­ков и кли­ен­тов?

– Мы все­гда, в том чис­ле ко­гда я стал CEO, бы­ли та­кие... «раз­ни­ца в от­но­ше­нии» (ре­клам­ный сло­ган Райф­фай­зен­бан­ка. – «Ве­до­мо­сти») и дей­стви­тель­но ду­ма­ли, что «раз­ни­ца в от­но­ше­нии» нас от­ли­ча­ет, ве­ри­ли в это. Но в пер­вый раз, ко­гда мы по­ме­ри­ли NPS не от­дель­но по Райф­фай­зен­бан­ку, а в син­ди­ка­те с дру­ги­ми бан­ка­ми, он нас силь­но разо­ча­ро­вал, силь­но. Во­об­ще у бан­ков в Рос­сии он в це­лом не за­шка­ли­ва­ет, и 80–90% – та­ко­го во­об­ще не бы­ва­ет в прин­ци­пе.

В на­ча­ле 2014-го NPS по Райф­фай­зен­бан­ку был 13%, это низ­кий по­ка­за­тель, сей­час он вы­рос до 24%. Эн­гей­дж­мент у нас вы­рос с 70 до 81%, это очень вы­со­ко. Сред­ний эн­гей­дж­мент по са­мым эф­фек­тив­ным ком­па­ни­ям в ми­ре сей­час на уровне 73%.

– А что вы прак­ти­че­ски де­ла­е­те, что­бы со­труд­ни­ки и под­раз­де­ле­ния эф­фек­тив­но вза­и­мо­дей­ство­ва­ли и по­ни­ма­ли друг дру­га?

– Мы ре­гу­ляр­но и ча­сто про­во­дим опро­сы, в ко­то­рых лю­ди оце­ни­ва­ют, как стро­ит­ся вза­и­мо­дей­ствие с кол­ле­га­ми, с кон­крет­ным под­раз­де­ле­ни­ем и со­блю­да­ют­ся ли цен­но­сти в хо­де сов­мест­ной ра­бо­ты. У нас был боль­шой про­ект, ко­гда под­раз­де­ле­ния уста­но­ви­ли и по­обе­ща­ли, как они бу­дут вза­и­мо­дей­ство­вать друг с дру­гом, участ­во­ва­ло боль­ше 30 под­раз­де­ле­ний, это боль­ше 600 че­ло­век. Эти ос­нов­ные це­ли мы вклю­чи­ли в опрос­ник для оцен­ки вза­и­мо­от­но­ше­ний.

Со­труд­ни­ки оце­ни­ва­ют вза­и­мо­дей­ствие на двух уров­нях – под­раз­де­ле­ний и меж­ду кол­ле­га­ми. Каж­дый со­труд­ник оце­ни­ва­ет по 10 во­про­сам, да­ю­щим пред­став­ле­ние о том, на­сколь­ко ком­форт­но или неком­форт­но ему вза­и­мо­дей­ство­вать с дру­гим под­раз­де­ле­ни­ем. На­при­мер, от­ме­ча­ют: «Они нас все вре­мя ста­вят пе­ред фак­том».

Пред­ставь­те, у нас да­же нет необ­хо­ди­мо­сти учи­ты­вать ре­зуль­та­ты опро­сов при ма­те­ри­аль­ном сти­му­ли­ро­ва­нии. Ока­зы­ва­ет­ся, до­ста­точ­но то­го, что ни­кто не хо­чет, что­бы всем бы­ла из­вест­на низ­кая оцен­ка или бы­ло вид­но, как силь­но под­раз­де­ле­ние упа­ло в этом опро­се. Это со­зда­ет та­кую си­сте­му от­но­ше­ний, ко­гда лю­ди ста­ра­ют­ся пой­ти на­встре­чу друг дру­гу, они ста­ра­ют­ся до­го­во­рить­ся, и у них к это­му есть ис­крен­няя го­тов­ность.

– То есть это пуб­лич­ный опрос, и все ви­дят рей­тинг то­го или ино­го от­де­ла?

– Да.

– И мно­го у вас пред­при­ни­ма­те­лей из со­труд­ни­ков?

– По­ни­ма­е­те, у биз­нес-сег­мен­тов (у нас их где-то 9–10) есть пол­ная ини­ци­а­ти­ва от­но­си­тель­но сво­их стра­те­гий: они ре­ша­ют, за ка­кие услу­ги внут­ри бан­ка они хо­тят пла­тить, а за ка­кие – нет, об­суж­да­ют сто­и­мость этих услуг – и внеш­них, и внут­ри бан­ка – с под­дер­жи­ва­ю­щи­ми под­раз­де­ле­ни­я­ми. Они хо­тят пла­тить мень­ше и за­ра­ба­ты­вать боль­ше и, зна­чит, стре­мят­ся сде­лать свою стра­те­гию бо­лее при­быль­ной, что­бы по­лу­чить от прав­ле­ния боль­ше де­нег на раз­ви­тие, и, со­от­вет­ствен­но, в этом под­раз­де­ле­ния кон­ку­ри­ру­ют. При этом у них есть пред­при­ни­ма­тель­ские це­ли, у них есть азарт их до­стичь – это, в об­щем, та­кой всеобщий кайф.

Плюс к это­му мы все от­де­ле­ния то­же оце­ни­ва­ем по пред­при­ни­ма­тель­ским це­лям. У нас все от­де­ле­ния зна­ют свое RОЕ, они зна­ют тар­ге­ти­ро­ван­ное RОЕ, и они, услов­но го­во­ря, бе­га­ют за кли­ен­та­ми для от­кры­тия но­вых сче­тов не по­то­му, что пе­ред ни­ми сто­ит цель «100 но­вых кли­ен­тов», а по­то­му что зна­ют: чем боль­ше кли­ен­тов, тем вы­ше их RОЕ. И это дру­гая мо­ти­ва­ция – бо­лее вы­со­ко­го уров­ня. Не ав­то­ма­ти­че­ское «на­до 100», а осмыс­лен­ное. Мо­жет быть, 100 не на­до, мо­жет быть, на­до два, но бо­лее вы­со­ко­го ка­че­ства.

АК­ЦИ­О­НЕ­РЫ БОЛЬ­ШЕ НЕ БО­ЯТ­СЯ – Ру­ко­вод­ство бан­ка не так дав­но за­яви­ло, что банк те­перь бу­дет кон­цен­три­ро­вать­ся не на круп­ных кор­по­ра­тив­ных кли­ен­тах, а пой­дет в сег­мент сред­не­го биз­не­са. Это по­же­ла­ние ак­ци­о­не­ров?

«По­лу­чать бо­лее вы­со­кую став­ку без рис­ка – это та­кая ан­ти­ры­ноч­ная шту­ка. Это бес­плат­ный сыр, толь­ко го­су­дар­ство взя­ло и сло­ма­ло мы­ше­лов­ку. И те­перь мы ре­ша­ем про­бле­му то­го, что не хва­та­ет де­нег для спа­се­ния па­да­ю­щих бан­ков у АСВ, у са­на­то­ров»

– Здесь есть эле­мент и по­же­ла­ния ак­ци­о­не­ров то­же, и ев­ро­пей­ско­го ре­гу­ли­ро­ва­ния, ко­то­рое ху­же ста­ло смот­реть на боль­шую кон­цен­тра­цию биз­не­са в од­ном сег­мен­те – ее риск стал оце­ни­вать­ся бо­лее вы­со­ко. И это под­тал­ки­ва­ет к то­му, что­бы сни­жать кон­цен­тра­цию и ид­ти в бо­лее низ­кий сег­мент. С дру­гой сто­ро­ны, есть эле­мент то­го, что воз­врат­ность на ка­пи­тал в сег­мен­те сред­не­го биз­не­са (со­глас­но кри­те­ри­ям Райф­фай­зен­бан­ка сю­да от­но­сят­ся ком­па­нии с вы­руч­кой от 8 млн до 40 млн ев­ро в год. – «Ве­до­мо­сти») вы­ше, чем в неко­то­рых под­сег­мен­тах круп­но­го биз­не­са. И это под­тал­ки­ва­ет нас боль­ше раз­ви­вать сег­мент сред­не­го биз­не­са.

– Как вы бу­де­те это де­лать? Не­уже­ли рас­ста­не­тесь с ка­ки­ми-то круп­ны­ми кли­ен­та­ми?

– Нет, это де­ла­ет­ся со­всем не так. Мы про­сто не идем на сни­же­ние мар­жи, ко­то­рое мо­жет тре­бо­вать ры­нок, но ко­то­рое мы для се­бя ви­дим как уже непра­виль­ное с точ­ки зре­ния до­ход­но­сти биз­не­са. За этим мы сле­дим. И по­это­му, ко­гда мы не идем на та­кое сни­же­ние, конкуренция при­во­дит к то­му, что мы не про­во­дим эту сдел­ку и, со­от­вет­ствен­но, у нас вы­сво­бож­да­ют­ся сред­ства, ко­то­рые мы мо­жем ис­поль­зо­вать где-то еще. По­это­му здесь не на­до при­хо­дить к кли­ен­ту и го­во­рить: «По­ни­ма­е­те, вы не в том сег­мен­те». (Сме­ет­ся.)

– В на­ча­ле про­шло­го го­да ак­ци­о­не­ры объ­яви­ли, что Райф­фай­зен­бан­ку на­до со­кра­тить ак­ти­вы, взве­шен­ные с уче­том рис­ка (Risk-weighted assets – RWA), на 20% до кон­ца 2017 г. Оста­лась ли эта цель? Да­ле­ко ли вы про­дви­ну­лись, как это ска-

за­лось на при­быль­но­сти и оста­лась ли эта цель?

– Ни­че­го не по­ме­ня­лось, эта стра­те­гия оста­лась. Факт за­клю­ча­ет­ся в том, что це­ли по сни­же­нию RWA мы уже фак­ти­че­ски до­стиг­ли. Сей­час мы ждем от ак­ци­о­не­ров окон­ча­тель­но­го под­твер­жде­ния, по­то­му что все­гда есть неболь­шие ню­ан­сы в этих слож­ных рас­че­тах. Но по фак­ту за­да­ча вы­пол­не­на, по­это­му ни­ка­ко­го су­ще­ствен­но­го или сколь-ли­бо за­мет­но­го сни­же­ния взве­шен­ных по рис­ку ак­ти­вов на бу­ду­щий год мы не ожи­да­ем. В этом смыс­ле это не вы­нуж­да­ет нас к ка­ким-то дей­стви­ям, ко­то­рые мы бы не со­вер­ши­ли в дру­гой си­ту­а­ции.

Что ка­са­ет­ся при­быль­но­сти, то, как ни стран­но, сни­же­ние RWA не вы­зва­ло сни­же­ния при­бы­ли, а при­ве­ло к ее уве­ли­че­нию. Ко­гда у те­бя мень­ше ка­пи­та­ла, ты тща­тель­нее вы­би­ра­ешь, как наи­бо­лее вы­год­но его ис­поль­зо­вать, и об­щая до­ход­ность мо­жет от это­го вы­рас­ти. У нас воз­врат­ность на ка­пи­тал за пять лет вы­рос­ла с 20 до 31% за пер­вое по­лу­го­дие 2016 г. Это вы­со­ко, в усло­ви­ях, ко­гда еще не из­вест­но, вы­шли ли мы из кри­зи­са или нет. Во­об­ще, на­зы­вать ли это кри­зи­сом, ни­кто об этом так и не до­го­во­рил­ся. Но, услов­но го­во­ря, вре­мя не фон­тан, а ROE – 31%.

– Хо­ро­шо, нет об­ще­го взгля­да на кри­зис, а ва­ша точ­ка зре­ния? Для мно­гих бан­ков этот год бу­дет са­мым при­быль­ным в ис­то­рии. Для ва­ше­го, как я по­ни­маю, то­же.

– Это­го нель­зя ис­клю­чать. Ре­аль­но есть вос­ста­нов­ле­ние по ка­че­ству об­слу­жи­ва­ния кре­ди­тов, преж­де все­го в роз­ни­це, с чем бы­ли про­бле­мы. При­чем, воз­мож­но, да­же вос­ста­нав­ли­ва­ют­ся ре­зер­вы, ко­то­рые бы­ли со­зда­ны рань­ше, и это ве­дет к та­кой од­но­ра­зо­вой, но вы­со­кой при­бы­ли имен­но в этом го­ду или, мо­жет быть, в сле­ду­ю­щем, ес­ли по­ло­жи­тель­ная тен­ден­ция про­дол­жит­ся. С дру­гой сто­ро­ны, вы­со­кую при­быль бан­кам обес­пе­чи­ва­ет, ко­неч­но, вы­со­кая став­ка. По­нят­но, что вы­со­кая став­ка име­ет и от­ри­ца­тель­ный эф­фект: по­то­му что рост кре­ди­тов мал. Ес­ли во­об­ще он есть.

– Еще про си­ту­а­цию на ев­ро­пей­ском рын­ке – у ак­ци­о­не­ра как-то по­ме­ня­лось от­но­ше­ние к рос­сий­ской «доч­ке» в по­след­нее вре­мя, про­шли ли вы про­вер­ку?

– Два го­да на­зад на­ши ак­ци­о­не­ры, я ду­маю, ис­пу­га­лись. У груп­пы до­ста­точ­но боль­шая кон­цен­тра­ция на Рос­сию, она боль­шую часть сво­ей при­бы­ли за­ра­ба­ты­ва­ла и про­дол­жа­ет за­ра­ба­ты­вать в Рос­сии. И ко­гда си­ту­а­ция в кон­це 2014 г. раз­ви­ва­лась слож­но и да­же, мож­но ска­зать, ненор­маль­но, у них бы­ли, мне ка­жет­ся, боль­шие опа­се­ния. Не ска­зать, ко­неч­но, что­бы мне каж­дый день зво­ни­ли и тре­бо­ва­ли от­че­та, [что у вас там про­ис­хо­дит?] – нет, та­ко­го не бы­ло. Но опре­де­лен­ная оза­бо­чен­ность бы­ла. И от­че­ты ана­ли­ти­ков по Raiffeisen Bank International бы­ли в это вре­мя то­же пол­ны опа­се­ний, что от­ри­ца­тель­но ска­зы­ва­лось на цене ак­ций. Но вы пра­виль­но ска­за­ли, что про­вер­ку мы про­шли. И я ду­маю, что они на са­мом де­ле очень уди­ви­лись, уви­дев, на­сколь­ко хо­ро­шо мы ее про­шли. Я ду­маю, что они не ожи­да­ли. То есть мы-то им все вре­мя пы­та­лись объ­яс­нить, что мы луч­ший банк в Рос­сии. (Улы­ба­ет­ся.) Ну, они слу­ша­ли, ки­ва­ли, но не ве­ри­ли, ко­неч­но. А тут они по­ве­ри­ли.

– Про­фит бу­дет за это у бан­ка? Мо­жет быть, у вас лич­ный бо­нус или еще что-то?

– Все ко­гда-ни­будь за­чтет­ся. Глав­ное – ждать.

БЕЗ ОСО­БЫХ ИЗ­МЕ­НЕ­НИЙ – Пла­ни­ру­ет­ся ли кар­ди­наль­ная пе­ре­строй­ка биз­нес-мо­де­ли или, мо­жет быть, есть ка­кой­то сег­мент, ко­то­рый вы хо­ти­те раз­ви­вать, а ка­кой-то, до­пу­стим, при­крыть?

– На­ша си­сте­ма с ди­вер­си­фи­ка­ци­ей, пред­при­ни­ма­тель­ские це­ли – эта кон­струк­ция не из­ме­нит­ся. Это некая ос­но­ва ве­де­ния биз­не­са. Внут­ри сег­мен­тов же си­ту­а­ция ме­ня­ет­ся по­сто­ян­но. Сей­час мы где­то с ле­та ви­дим, что по­вы­шен­ны­ми тем­па­ми у нас рас­тет ипо­те­ка. Я ду­маю, си­ту­а­ция, ко­гда на­ша став­ка по ипо­те­ке яв­ля­ет­ся са­мой низ­кой на рын­ке, спо­соб­на про­длить­ся дол­го, по­то­му что она струк­тур­ная. Сей­час руб­ле­вая кри­вая до­ход­но­сти по­ни­жа­ю­ща­я­ся: чем длин­нее срок, тем ни­же став­ка. Са­мая вы­со­кая став­ка – это овер­найт, и она па­да­ет к трем го­дам, а к пя­ти го­дам па­да­ет еще боль­ше. И мы в от­ли­чие от мно­гих дру­гих бан­ков не фи­нан­си­ру­ем ипо­те­ку овер­най­том, а фи­нан­си­ру­ем ее длин­ны­ми день­га­ми.

– По-преж­не­му ли пла­ни­ру­е­те в роз­ни­це де­лать став­ку на зар­плат­ных кли­ен­тов? В то же вре­мя вы к зар­плат­ным кли­ен­там при­ме­ня­е­те до­воль­но жест­кие тре­бо­ва­ния: на­при­мер, кре­дит­ную кар­ту мож­но по­лу­чить толь­ко с 23 лет, а по­сле 65 не вы­да­ют­ся по­тре­би­тель­ские кре­ди­ты. Пла­ни­ру­е­те ли смяг­чить тре­бо­ва­ния?

– У бан­ка есть опыт кре­ди­то­ва­ния кли­ен­тов мо­ло­же 23 лет, и мы сей­час рас­смат­ри­ва­ем воз­мож­ность воз­вра­ще­ния к этой прак­ти­ке и сни­же­ния ми­ни­маль­но­го воз­рас­та за­ем­щи­ка для кре­дит­ных карт.

– Вы сей­час при­вле­ка­е­те за­ем­щи­ков со сто­ро­ны на став­ку 15,9% – та­кую же, как для зар­плат­ных кли­ен­тов. Как пра­ви­ло, бан­ки за­ра­ба­ты­ва­ют на кли­ен­тах «с ули­цы», кре­ди­туя их под бо­лее вы­со­кие про­цен­ты. Вы, по­хо­же, ис­хо­ди­те из то­го, что чем ни­же став­ка, тем луч­ше ка­че­ство за­ем­щи­ка?

– Да, для нас как для бан­ка с очень вы­со­ким рей­тин­гом важ­но, что­бы в пе­ри­од эко­но­ми­че­ской тур­бу­лент­но­сти уро­вень рис­ка в на­шем порт­фе­ле был под кон­тро­лем. Иг­ро­ки, ко­то­рые сле­ду­ют так­ти­ке ро­ста в вы­со­ко­ри­с­ко­ван­ном сег­мен­те, мо­гут столк­нуть­ся с тем, что в кри­зис их риск бу­дет рас­ти непро­пор­ци­о­наль­ны­ми тем­па­ми.

– Вы го­во­ри­ли, что поль­зу­е­тесь услу­га­ми толь­ко сво­е­го бан­ка. Ни­че­го не из­ме­ни­лось, не за­ве­ли счет на сто­роне?

– Нет, толь­ко сво­е­го. По­че­му-то у ме­ня нет же­ла­ния са­мо­му иметь опыт вза­и­мо­дей­ствия с дру­ги­ми бан­ка­ми. По­нят­но, что мы очень хо­тим иметь ры­ноч­ную экс­пер­ти­зу, ин­сайд о кли­ент­ском опы­те у кон­ку­рен­тов. Рань­ше мы, на­вер­ное, бы­ли во­об­ще очень скром­ны­ми и силь­но сле­ди­ли – что там у кон­ку­рен­тов? Сей­час как-то с кри­зи­сом ста­ло боль­ше ве­ры в свои си­лы, но нуж­но скром­ность не по­те­рять и про­дол­жать сле­дить за кон­ку­рен­та­ми. Мы про­во­дим по со­труд­ни­кам NPS по сво­им продуктам и продуктам чу­жих бан­ков, ко­то­ры­ми со­труд­ни­ки то­же поль­зу­ют­ся, что­бы срав­ни­вать.

– И ка­кой банк са­мый по­пу­ляр­ный у ва­ших со­труд­ни­ков?

– Са­мый по­пу­ляр­ный по­сле Райф­фай­зен­бан­ка – Сбер­банк. «Тинь­кофф банк» то­же до­ста­точ­но вы­со­ко сто­ит. Боль­ше не пом­ню.

СО­ГЛАС­НЫ С РЕГУЛЯТОРОМ – Да­вай­те по­го­во­рим о ре­гу­ля­то­ре. Как вы оце­ни­ва­е­те пе­ре­ход на но­вую фор­му са­на­ции и из­ме­не­ние под­хо­дов к над­зо­ру?

– Мы все идеи, по­мо­га­ю­щие раз­ре­шить си­ту­а­цию с те­ми бан­ка­ми, ко­то­рые па­да­ют, под­дер­жи­ва­ем до тех пор, по­ка нам не нуж­но за это пла­тить. Как нам пла­тить не нуж­но – мы очень под­дер­жи­ва­ем. Я дав­но го­во­рил, что си­сте­ма стра­хо­ва­ния вкла­дов при­ве­дет к дра­ме и что это це­ли­ком непра­виль­ная си­сте­ма, спо­соб­ная при­не­сти рис­ки, ко­то­рые го­су­дар­ство да­же оце­нить для се­бя не мо­жет. Это от­ток де­по­зи­тов в бан­ки, ко­то­рые в ито­ге обанк­ро­тят­ся, и от­ток в некон­тро­ли­ру­е­мых сум­мах, при­чем это все за­стра­хо­ва­но го­су­дар­ством. Оно страху­ет биз­нес бан­ков, ко­то­рый не по­ни­ма­ет. Да­вать стра­хов­ку за то, что ты не по­ни­ма­ешь, тем бо­лее бес­плат­но, – это до­ста­точ­но опас­ная иг­ра. Лю­ди чув­ству­ют некую без­на­ка­зан­ность: они по­ни­ма­ют, что банк пло­хой, что ни при ка­ких дру­гих об­сто­я­тель­ствах они бы день­ги там не раз­ме­сти­ли, и раз­бра­сы­ва­ют по этим бан­кам день­ги ров­но в сум­ме стра­хо­вок, по­ни­мая, что про­сто го­су­дар­ство поз­во­ля­ет по­лу­чать бо­лее вы­со­кую став­ку без рис­ка. А по­лу­чать бо­лее вы­со­кую став­ку без рис­ка – это та­кая ан­ти­ры­ноч­ная шту­ка. Это бес­плат­ный сыр, толь­ко го­су­дар­ство взя­ло и сло­ма­ло мы­ше­лов­ку. И те­перь мы ре­ша­ем про­бле­му то­го, что не хва­та­ет де­нег для спа­се­ния па­да­ю­щих бан­ков у АСВ, у са­на­то­ров. Толь­ко вот же­ла­тель­но как-то без уча­стия тех бан­ков, ко­то­рые тут ни при чем. Фонд са­на­ции – это что­то, что долж­но стать эф­фек­тив­нее, чем бан­ки-са­на­то­ры, на­сколь­ко я по­ни­маю.

– Вы не счи­та­е­те, что у ЦБ слиш­ком жест­кий под­ход по вве­де­нию стан­дар­тов «Ба­зе­ля III»? На­при­мер, ры­нок ак­тив­но об­суж­дал по­вы­ше­ние риск­ко­эф­фи­ци­ен­та по млад­ше­му тран­шу ипо­теч­ных об­ли­га­ций со 100 до 1250%, в ре­зуль­та­те че­го ипо­теч­ные об­ли­га­ции ста­ли сто­ить бан­кам боль­ше ка­пи­та­ла.

– Мы по­ло­жи­тель­но оце­ни­ва­ем вве­де­ние та­ких под­хо­дов Цен­траль­ным бан­ком. Воз­мож­но, это, зна­е­те, немнож­ко эго­и­сти­че­ский взгляд, по­то­му что нас это ни­как нега­тив­но не за­тро­ну­ло, у нас до­ста­точ­ность ка­пи­та­ла по­сле вве­де­ния этих под­хо­дов да­же чуть вы­рос­ла. А у мно­гих дру­гих иг­ро­ков, на­обо­рот, потребление ка­пи­та­ла ста­ло на­мно­го вы­ше. Я их по­ни­маю, с од­ной сто­ро­ны, но у ме­ня есть и своя по­зи­ция, ко­то­рая за­клю­ча­ет­ся в том, что эти под­хо­ды по­вы­ша­ют на­деж­ность бан­ков­ской си­сте­мы, а мы все в этом за­ин­те­ре­со­ва­ны. В част­но­сти, не мо­жет быть ве­са у млад­ше­го тран­ша се­кью­ри­ти­за­ции 100%, а 1250% – оче­вид­но, это пра­виль­но.

– Что ка­са­ет­ся IRB-под­хо­да (или ПВР, про­це­ду­ра оцен­ки рис­ка на ос­но­ве внут­рен­них рей­тин­гов) – как вы на это смот­ри­те и ко­гда вы пла­ни­ру­е­те вве­сти этот под­ход?

– В меж­ду­на­род­ном по­ле мы при­ме­ня­ем IRB-под­ход с 2012 г. Он был при­нят ав­стрий­ским и ев­ро­пей­ским ре­гу­ля­то­ра­ми, и мы пол­но­стью на IRB-под­хо­де. Райф­фай­зен­банк как часть груп­пы то­же, со­от­вет­ствен­но, пол­но­стью на IRB-под­хо­де, и у нас та же рей­тин­го­вая мо­дель. На ПВР мы сра­зу, как толь­ко воз­ник­ло та­кое ок­но, по­да­ли за­яв­ку, и, на­сколь­ко мне из­вест­но, кро­ме нас толь­ко один банк еще это сде­лал (Сбер­банк. – «Ве­до­мо­сти»). Сей­час ждем эк­за­ме­на­ции ЦБ. Мы не зна­ем, пол­но­стью ли ва­ли­ди­ру­ет­ся на­ша мо­дель, хо­тя у нас оп­ти­ми­стич­ные ожи­да­ния. И в нор­маль­ном сце­на­рии мы рас­счи­ты­ва­ем, что нам удаст­ся но­вый под­ход при­ме­нить во II квар­та­ле 2017 г.

БАНК НЕ ПРО­ДА­ЕТ­СЯ – Рас­смат­ри­ва­е­те ли вы сей­час сце­на­рий по­куп­ки дру­гих бан­ков, порт­фе­лей?

– Ко­гда мы ви­дим при­вле­ка­тель­ные це­ны, то мы мо­жем что-то ку­пить или про­дать. Так бы­ло, на­при­мер, с про­да­жей пен­си­он­но­го фон­да. Мы де­ла­ем биз­нес.

Бан­ки – нет, по­то­му что ни­ка­ко­го ре­сур­са ввя­зы­вать­ся в по­гло­ще­ние у нас нет, и мы не хо­тим. А порт­фе­ли мы мо­жем рас­смат­ри­вать – бо­лее то­го, мы в этом го­ду уже про­во­ди­ли ряд пе­ре­го­во­ров, но не уда­лось до­го­во­рить­ся об усло­ви­ях. В первую оче­редь нас ин­те­ре­су­ют порт­фе­ли од­но­род­ных ссуд с фик­си­ро­ван­ной руб­ле­вой став­кой и хо­ро­шим риском.

– Бы­ла ста­тья в «Ком­мер­сан­те», что вы, на­обо­рот, пла­ни­ро­ва­ли про­дать часть кре­дит­но­го порт­фе­ля Сбер­бан­ку. Дей­стви­тель­но бы­ли та­кие пла­ны?

– А еще, я пом­ню, бы­ла [в од­ном из СМИ] за­мет­ка, что во­об­ще пла­ни­ру­ет­ся про­дать банк... Нет. Та­ких пе­ре­го­во­ров – что-то про­дать – мы ни­ко­гда не ве­ли. Ес­ли не счи­тать за­клю­чен­ной сдел­ки по про­да­же НПФ, ко­то­рая не свя­за­на с пла­ном по со­кра­ще­нию RWA.

– Но вы же порт­фель роз­нич­ных кре­ди­тов на Даль­нем Во­сто­ке про­да­ли?

– Про­да­ли, да, но это по­то­му, что мы за­кры­ли там от­де­ле­ния и во­об­ще ушли с Даль­не­го Во­сто­ка. Это ско­рее был план по вы­хо­ду из биз­не­са, не обес­пе­чи­ва­ю­ще­го на­ши по­вы­шен­ные тре­бо­ва­ния по до­ход­но­сти.

В слу­хах о про­да­же бан­ка, я ду­маю, прав­да за­клю­ча­ет­ся в том, что бы­ло мно­го пред­ло­же­ний ку­пить. И мно­го пред­ло­же­ний ку­пить, на мой взгляд, по­сту­па­ло из-за то­го, что, с од­ной сто­ро­ны, груп­па объ­яви­ла о пла­нах по на­ра­щи­ва­нию ка­пи­та­ла и со­кра­ще­нию RWA, а с дру­гой – мы в Рос­сии про­дол­жа­ли де­мон­стри­ро­вать очень хо­ро­ший фи­нан­со­вый ре­зуль­тат в слож­ные вре­ме­на.

– А кто хо­тел ку­пить?

– Это­го я не мо­гу ска­зать.

– Хо­ро­шие бы­ли пред­ло­же­ния?

– Пред­ло­же­ния бы­ли, до пе­ре­го­во­ров не до­шло. По­это­му [труд­но ска­зать] на­сколь­ко хо­ро­шие они или пло­хие...

СТРА­ТЕ­ГИИ ВЫ­ШЛИ ИЗ МОДЫ – Как вы бу­де­те раз­ви­вать банк с точ­ки зре­ния тех­но­ло­гий, как бо­ре­тесь с ки­бе­ру­гро­за­ми?

– Мы ви­дим су­ще­ствен­ное сни­же­ние по­пы­ток атак, и в том чис­ле на свои си­сте­мы. Объ­ем мо­шен­ни­че­ства и так не был вы­со­ким, но в этом го­ду он еще и в ра­зы упал. А по по­во­ду об­ще­го на­прав­ле­ния, ко­неч­но, мы ви­дим, что ди­джи­та­ли­за­ция и уро­вень ее про­ник­но­ве­ния рас­тет. И это боль­шое на­прав­ле­ние раз­ви­тия. Мы в этом смыс­ле непло­хи: у нас бо­лее 30% ак­тив­ных кли­ен­тов ис­поль­зу­ют он­лайн-сер­ви­сы, при­чем не про­сто про­смат­ри­ва­ют, а имен­но про­во­дят там опе­ра­ции, это дан­ные за по­след­ний квар­тал. Еще для при­ме­ра: сей­час 90% всех опе­ра­ций де­ла­ет­ся вне от­де­ле­ний, и это вы­со­кий по­ка­за­тель. Ес­ли не брать опе­ра­ции с кэ­шем, то толь­ко 3% опе­ра­ций де­ла­ет­ся в от­де­ле­ни­ях. Это уро­вень Ис­па­нии, ко­то­рая, в об­щем, очень раз­ви­тая в бан­ков­ском смыс­ле стра­на (взять хо­тя бы Santander). И это силь­но вы­ше, чем в Цен­траль­ной и Во­сточ­ной Ев­ро­пе, где 30% опе­ра­ций про­во­дит­ся в от­де­ле­ни­ях.

Фор­ми­ро­вать кон­крет­ную кар­тин­ку – что бу­дет лет эдак че­рез пять и имен­но ту­да сей­час бе­жать, – на мой взгляд, непра­виль­но. Здесь есть огром­ный риск, по­то­му что че­рез пять лет все ока­жет­ся по-дру­го­му. Сей­час очень немод­но иметь стра­те­гию. Хо­ро­шо иметь стра­те­гию с точ­ки зре­ния то­го, ка­кой воз­врат на ка­пи­тал ты со­би­ра­ешь­ся про­из­во­дить, по­то­му что это важ­но ин­ве­сто­ру. Но что кон­крет­но ты бу­дешь де­лать, в ка­ких объ­е­мах, где, да еще что­бы бы­ло рас­пи­са­но на несколь­ко лет впе­ред – вот это немод­но. И мы так не де­ла­ем.

– ЦБ со­зда­ет пе­соч­ни­цу для те­сти­ро­ва­ния но­вых тех­но­ло­гий, бан­ки то­же бу­дут де­лать что-то свое. Как вы на это смот­ри­те и пла­ни­ру­е­те ли ак­тив­но в этом участ­во­вать?

– Мы то­же сде­ла­ли свою пе­соч­ни­цу, что­бы и дать воз­мож­ность стар­та­пам по­про­бо­вать на ба­зе на­ше­го бан­ка в ре­аль­ной ра­бо­чей сре­де, и са­мим по­нять, на­сколь­ко быст­ро мы мо­жем адап­ти­ро­вать то, что стар­та­пы сде­ла­ют. Мы со­зда­ли та­кой инновационный борд внут­ри се­бя, где про­во­дим кон­кур­сы для стар­тап-про­ек­тов, от­би­ра­ем три из них при­мер­но раз в три ме­ся­ца и их по три в пе­соч­ни­цу за­пус­ка­ем. Даль­ше смот­рим: вы­стре­лит – не вы­стре­лит. Важ­ный прин­цип fail fast, т. е. мы дол­го не бу­дем ждать, не вы­стре­ли­ва­ет – сле­ду­ю­щий. Пер­вая груп­па уже за­шла... Посмот­рим, что из это­го по­лу­чит­ся.-

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.