Шанс за­ра­бо­тать

Апо­ка­лип­ти­че­ские про­гно­зы по Brexit не оправ­ды­ва­ют­ся: бан­ки непло­хо за­ра­бо­та­ли на тор­гов­ле по­де­ше­вев­ши­ми ак­ти­ва­ми и фун­том

Vedomosti.Piter - - ФИНАНСОВЫЕ РЫНКИ - Татья­на Боч­ка­ре­ва ВЕДОМОСТИ

Апо­ка­лип­ти­че­ские про­гно­зы от­но­си­тель­но Brexit не оправ­ды­ва­ют­ся: пер­вый квар­тал по­сле ре­фе­рен­ду­ма бан­ки за­вер­ши­ли до­стой­но, хо­тя неопре­де­лен­но­сти впе­ре­ди еще мно­го

БАН­КИ – ПО­ЛЕТ НОР­МАЛЬ­НЫЙ

По­сле бри­тан­ско­го ре­фе­рен­ду­ма ин­ве­сто­ры стре­ми­тель­но рас­про­да­ва­ли ак­ции бри­тан­ских бан­ков. Ко­ти­ров­ки Barclays, Royal Bank of Scotland и Lloyds Banking Group за день сни­жа­лись на 30% и бо­лее. Но по­сле пер­во­го шо­ка ак­ции по­шли в рост. RBS и Lloyds часть по­терь отыг­ра­ли, хо­тя все еще де­шев­ле, чем сто­и­ли в кон­це июня. Barclays, у ко­то­ро­го есть ин­ве­сти­ци­он­ный биз­нес, сей­час сто­ит до­ро­же, чем до Brexit.

В це­лом III квар­тал (пер­вый, в от­чет­но­сти за ко­то­рый от­ра­зи­лись по­след­ствия Brexit) ока­зал­ся успеш­ным для бан­ков, ра­бо­та­ю­щих в Великобритании. «Мы не за­ме­ти­ли боль­ших из­ме­не­ний в ак­тив­но­сти кли­ен­тов по­сле Brexit», – го­во­рит ген­ди­рек­тор Lloyds Ан­то­нио Хор­та-Осо­рио (цитата по FT).

RBS и Virgin Money от­чи­та­лись о ро­сте ипо­теч­но­го и по­тре­би­тель­ско­го кре­ди­то­ва­ния. III квар­тал «стал луч­шим для бан­ка с точ­ки зре­ния ипо­те­ки», от­ме­ти­ла ген­ди­рек­тор Virgin Money Джейн-Ан­на Га­д­хиа, на ре­зуль­та­тах бан­ка не от­ра­зи­лись «шо­ки, ко­то­рые бы­ли до и по­сле Brexit». Но из-за неопре­де­лен­но­сти на рын­ке Virgin Money от­ло­жил на­ча­ло кре­ди­то­ва­ния ма­ло­го биз­не­са.

Barclays, а та­к­же круп­ные бан­ки США с ин­ве­сти­ци­он­ным биз­не­сом хо­ро­шо за­ра­бо­та­ли в III квар­та­ле на во­ла­тиль­но­сти, охва­тив­шей рын­ки по­сле бри­тан­ско­го ре­фе­рен­ду­ма. Боль­шую при­быль бан­кам при­нес­ли трей­де­ры, тор­гу­ю­щие об­ли­га­ци­я­ми (см. гра­фик). JPMorgan за­ра­бо­тал бла­го­да­ря кли­ен­там, про­да­вав­шим ин­стру­мен­ты, ко­то­рые они по­ку­па­ли до Brexit, рас­ска­за­ла Bloomberg фи­нан­со­вый ди­рек­тор бан­ка Мэ­ри­ан Лейк: «Мы жа­ли на все ры­ча­ги, по­сколь­ку на рын­ке бы­ло несколь­ко фак­то­ров [поз­во­ля­ю­щих за­ра­бо­тать]: Brexit, дей­ствия цен­тро­бан­ков и реформа фон­дов де­неж­но­го рын­ка».

Го­ря­чим для бан­ков оста­ет­ся во­прос, сколь­ко со­труд­ни­ков при­дет­ся пе­ре­во­дить из Лон­до­на в дру­гие стра­ны, ес­ли Ве­ли­ко­бри­та­ния по­те­ря­ет «пас­порт» ЕС, ска­зал FT ген­ди­рек­тор Citi Май­кл Кор­бат. По сло­вам фи­нан­со­во­го ди­рек­то­ра BofA По­ла До­но­фрио, «по­ка слиш­ком ра­но го­во­рить о по­след­стви­ях [Brexit] и тем бо­лее о ре­ак­ции бан­ка на них». Бо­лее оп­ти­ми­сти­чен фи­нан­со­вый ди­рек­тор Goldman Sachs Хар­ви Шварц: «Из-за Brexit часть лон­дон­ско­го рын­ка мо­жет пе­рей­ти к США, я ду­маю, мы нуж­ны ев­ро­пей­ским кли­ен­там».

ХУДШАЯ ВА­ЛЮ­ТА ГО­ДА

В июле, ав­гу­сте и ок­тяб­ре Bloomberg на­зы­вал фунт худ­шей ва­лю­той го­да. На­ка­нуне июнь­ско­го ре­фе­рен­ду­ма фунт сто­ил по­чти $1,49, за­тем за счи­тан­ные дни подешевел до $1,3. В диа­па­зоне $1,27–1,33 бри­тан­ская ва­лю­та тор­го­ва­лась до 7 ок­тяб­ря, ко­гда ран­ним утром при низ­кой лик­вид­но­сти рын­ка за несколь­ко ми­нут ее курс рух­нул до $1,1819. Офи­ци­аль­ные при­чи­ны слу­чив­ше­го­ся до сих пор не на­зва­ны, но трей­де­ры, опро­шен­ные Bloomberg, го­во­ри­ли, что мог­ла иметь ме­сто ошиб­ка (так на­зы­ва­е­мый жир­ный па­лец – ко­гда трей­дер оши­ба­ет­ся в ко­ли­че­стве ну­лей), ко­то­рую на фоне низ­кой лик­вид­но­сти усу­гу­би­ли ком­пью­тер­ные стра­те­гии.

Часть по­терь фунт отыг­рал, но вы­ше $1,26 его курс с тех пор не под­ни­мал­ся. «В ок­тяб­ре на пер­вый план вы­шли опа­се­ния «жест­ко­го Brexit», – го­во­рит стра­тег ING Group Ви­раж Па­тел. – Это нор­маль­но, что ва­лю­та, на ко­то­рую да­вит по­ли­ти­че­ская неопре­де­лен­ность, ре­а­ги­ру­ет на но­во­сти – и хо­ро­шие, и пло­хие, – и это бу­дет про­дол­жать­ся до тех пор, по­ка не по­явит­ся опре­де­лен­ность в том, ка­ки­ми бу­дут вза­и­мо­от­но­ше­ния Великобритании с ЕС».

В на­ча­ле но­яб­ря фунт укре­пил­ся, ко­гда Вы­со­кий суд Лон­до­на по­ста­но­вил, что для за­пус­ка про­це­ду­ры Brexit по­тре­бу­ет­ся одоб­ре­ние пар­ла­мен­та, а за­тем – по­сле по­бе­ды на пре­зи­дент­ских вы­бо­рах в США До­наль­да Трам­па. В на­ча­ле де­каб­ря в Ита­лии прой­дет кон­сти­ту­ци­он­ный ре­фе­рен­дум, в 2017 г. – пре­зи­дент­ские вы­бо­ры во Фран­ции и пар­ла­мент­ские в Гер­ма­нии, по­это­му для ев­ро по­ли­ти­че­ские рис­ки еще впе­ре­ди, а для фун­та они уже во мно­гом отыг­ра­ны.

На сла­бом фун­те за­ра­бо­та­ли не толь­ко ва­лют­ные спе­ку­лян­ты, но и ин­ве­сто­ры, вло­жив­ши­е­ся в ак­ции ком­па­ний из ин­дек­са FTSE 100. В этот ин­декс вхо­дят круп­ные экс­порт­ные ком­па­нии и ком­па­нии с меж­ду­на­род­ным биз­не­сом, и по­де­ше­вев­ший фунт поз­во­ля­ет им за­ра­ба­ты­вать боль­ше при­бы­ли за ру­бе­жом. «Для нас глав­ная те­ма в свя­зи с де­ше­ве­ю­щим фун­том – как вы­иг­ра­ют от это­го ак­ции FTSE 100», – от­ме­ча­ет стра­тег JPMorgan Asset Management Нан­ди­ни Ра­мак­риш­нан.

Рост FTSE 100 при­вле­ка­ет вни­ма­ние и спе­ку­лян­тов. Ос­но­ва­тель хедж-фон­да Odey Asset Management Кри­спен Одей утвер­жда­ет, что Банк Англии по­ро­дил неустой­чи­вую си­ту­а­цию, при ко­то­рой при­быль ком­па­ний па­да­ет, а их ко­ти­ров­ки про­дол­жа­ют рас­ти. «Мы жи­вем в ин­те­рес­ное вре­мя, – ска­зал он Reuters. – За пять лет ин­декс FTSE 100 вы­рос на 30%, а при­быль ком­па­ний [вхо­дя­щих в него] сни­зи­лась на 80%». Одей пред­ре­ка­ет Великобритании ре­цес­сию, ин­фля­цию и па­де­ние кор­по­ра­тив­ных до­хо­дов.

КУРС – ЗА ОКЕАН

Ес­ли Ве­ли­ко­бри­та­ния ли­шит­ся «пас­пор­та» ЕС, то луч­шие шан­сы пе­ре­ма­нить со­труд­ни­ков гло­баль­ных бан­ков из Лон­до­на бу­дут у Нью-Йор­ка, а не у ев­ро­пей­ских сто­лиц. «Нет ни од­но­го го­ро­да в ЕС, ко­то­рый об­ла­дал бы нуж­ной ин­фра­струк­ту­рой и ре­гу­ли­ро­ва­ни­ем, что­бы стать аль­тер­на­ти­вой Лон­до­ну, – ци­ти­ру­ет Bloomberg пред­се­да­те­ля со­ве­та ди­рек­то­ров Lloyd’s of London Джо­на Нел­со­на. – В ми­ре все­го один та­кой го­род, это НьюЙорк». Для ин­вест­бан­ков биз­нес в Лон­доне – вто­рой по раз­ме­ру или да­же ос­нов­ной, и, ес­ли лон­дон­ский офис не смо­жет об­слу­жи­вать кли­ен­тов из раз­ных стран ЕС, Ближ­не­го Во­сто­ка и т. д., бан­кам при­дет­ся вы­во­дить из Лон­до­на спе­ци­а­ли­стов по сли­я­ни­ям и по­гло­ще­ни­ям, трей­де­ров и бэк-офис.

Ес­ли из-за Brexit Лон­дон не смо­жет про­во­дить рас­че­ты по сдел­кам с де­ри­ва­ти­ва­ми в ев­ро, аль­тер­на­ти­ва толь­ко од­на – Нью-Йорк, где про­хо­дят рас­че­ты с 17 ва­лю­та­ми, недав­но го­во­рил ген­ди­рек­тор Лон­дон­ской фон­до­вой бир­жи Кса­вье Ро­ле. «От Brexit вы­иг­ра­ют НьюЙорк и США, – утвер­жда­ет ген­ди­рек­тор Morgan Stanley Джеймс Гор­ман. – Боль­ше биз­не­са бу­дет пе­ре­те­кать в Нью-Йорк».

Один круп­ный банк Уолл-стрит уже на­чал пе­ре­во­дить со­труд­ни­ков из Лон­до­на и, ве­ро­ят­но, пе­ре­ве­дет весь неклю­че­вой пер­со­нал из Ев­ро­пы в США и Азию, пи­шет Bloomberg со ссыл­кой на ис­точ­ни­ки. В Нью-Йорк, где в ос­нов­ном тор­гу­ют­ся дол­ла­ро­вые ин­стру­мен­ты, мо­гут пе­ре­ехать трей­де­ры, ра­бо­та­ю­щие с мак­ро­стра­те­ги­я­ми, ва­лю­та­ми и об­ли­га­ци­я­ми.

Бан­ки США по­тра­ти­ли бо­лее 20 лет, что­бы со­сре­до­то­чить биз­нес в Лон­доне. Сей­час на него при­хо­дит­ся 87% их ин­вест­бан­ков­ско­го шта­та и 78% опе­ра­ций на рын­ках ка­пи­та­ла в ЕС (дан­ные New Financial). Дро­бить этот биз­нес, пе­ре­во­дя его по ча­стям в дру­гие стра­ны ЕС, бан­кам невы­год­но. «Как толь­ко вы со­зда­е­те биз­нес в дру­гой стране, вы тра­ти­те на него часть ка­пи­та­ла и часть лик­вид­но­сти, а это сни­жа­ет при­быль», – недав­но го­во­рил за­ме­сти­тель ген­ди­рек­то­ра под­раз­де­ле­ния JPMorgan Chase в стра­нах EMEA Ви­свас Ра­г­ха­ван.

«Нет ни­ка­кой уве­рен­но­сти, что ес­ли бан­ки бу­дут пе­ре­во­дить опе­ра­ции, они бу­дут их пе­ре­во­дить в дру­гой го­род ЕС, – со­гла­ша­ет­ся ана­ли­тик Open Europe Вин­чен­цо Скар­пет­та. – Нью-Йорк – го­раз­до боль­ший фи­нан­со­вый центр, чем Па­риж. Но ес­ли бан­ки нач­нут пе­ре­во­дить лю­дей ту­да, то Ев­ро­пе как еди­но­му це­ло­му бу­дет толь­ко ху­же».

Од­на­ко Па­риж, Франк­фурт и Ам­стер­дам не те­ря­ют на­деж­ды по­бо­роть­ся за 70 000 ра­бо­чих мест, ко­то­рых, по оцен­ке TheCityUK, Лон­дон ли­шит­ся, ес­ли пра­ви­тель­ство Те­ре­зы Мэй по­жерт­ву­ет фи­нан­со­вым сек­то­ром, что­бы обес­пе­чить кон­троль над им­ми­гра­ци­ей. Schroder European Real Estate Investment Trust ве­дет пе­ре­го­во­ры о по­куп­ке офис­но­го зда­ния во Франк­фур­те, пи­шет Bloomberg. «Ожи­да­ние ро­ста спро­са со сто­ро­ны ком­па­ний, ко­то­рые бу­дут пе­ре­во­дить со­труд­ни­ков из Лон­до­на, да­ли нам воз­мож­ность про­явить боль­ше жест­ко­сти в во­про­се це­ны», – го­во­рит управ­ля­ю­щий Schroder То­ни Смед­ли.

CBRE Global Investors и Standard Life при­смат­ри­ва­ют офи­сы в несколь­ких ев­ро­пей­ских го­ро­дах – от Дуб­ли­на до Ам­стер­да­ма. «Мы по­ла­га­ем, что спрос на офи­сы со сто­ро­ны бан­ков и фи­нан­со­вых ком­па­ний бу­дет вы­со­кий, – го­во­рит ген­ди­рек­тор CBRE Global Investors в стра­нах EMEA Дже­ре­ми Плам­мер. – Мы так счи­та­ли и до Brexit, а сей­час еще бо­лее уве­ре­ны в этом, по­сколь­ку по­лу­ча­ем за­про­сы от ком­па­ний, ко­то­рые хо­тят пе­ре­ве­сти часть опе­ра­ций».

«Есть несколь­ко при­чин, из-за ко­то­рых осо­бен­но непло­хи шан­сы у Ам­стер­да­ма, – от­ме­ча­ет порт­фель­ный управ­ля­ю­щий Standard Life Джеймс Ра­шу­орт. – Как и Лон­дон, это ис­то­ри­че­ский гло­баль­ный тор­го­вый центр, ту­да лег­ко до­би­рать­ся, он при­вле­ка­те­лен с точ­ки зре­ния про­жи­ва­ния, у него хо­ро­ший транс­порт и об­ра­зо­ван­ное на­се­ле­ние, пре­крас­но го­во­ря­щее по-ан­глий­ски».-

/ NIKLAS HALLE’N / AFP

Уин­сто­на Чер­чил­ля раз­вер­ну­ли спи­ной к Ев­ро­пе

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.