Пой­ма­ли женщину с хво­стом

В про­кат вы­хо­дит фильм Ива­на И. Твер­дов­ско­го «Зоо­ло­гия» про необык­но­вен­ный слу­чай с со­труд­ни­цей про­вин­ци­аль­но­го зоо­пар­ка

Vedomosti.Piter - - КУЛЬТУРА - Де­нис Кор­са­ков ДЛЯ ВЕ­ДО­МО­СТЕЙ АВ­ТОР – СПЕЦИАЛЬНЫЙ КОР­РЕ­СПОН­ДЕНТ «КОМСОМОЛЬСКОЙ ПРАВ­ДЫ»

На­та­ша жи­вет в при­мор­ском го­род­ке, ра­бо­та­ет в зоо­ло­ги­че­ском са­ду. Ко­неч­но, учи­ты­вая воз­раст и внеш­ность, ее умест­нее было бы звать не На­та­шей, а по име­ни-от­че­ству, на­при­мер На­та­льей Ива­нов­ной. Но она так жал­ка и ни­чтож­на, что про­яв­лять к ней хоть ми­ни­маль­ное ува­же­ние ка­жет­ся чем-то неумест­ным и да­же неле­пым. Со­слу­жи­ви­цы откровенно глу­мят­ся над ней – на­при­мер, за­пи­хи­ва­ют в ящик сто­ла це­лую ор­ду крыс, пред­на­зна­чен­ных, ве­ро­ят­но, на корм зме­ям. Кры­сы раз­бе­га­ют­ся, На­та­ша хва­та­ет­ся за серд­це, во­ца­ря­ет­ся все­об­щее ве­се­лье.

В сущ­но­сти, она и са­ма на­по­ми­на­ет мышь или кры­су – и неуди­ви­тель­но, что од­на­ж­ды она про­сы­па­ет­ся с огром­ным и до­воль­но от­вра­ти­тель­ным хво­стом. С по­хо­жей про­бле­мой столк­нул­ся Гре­гор Зам­за из «Пре­вра­ще­ния» Каф­ки – он в ду­ше был ско­рее на­се­ко­мым, чем че­ло­ве­ком, и од­на­ж­ды утром ме­та­фо­ра пе­ре­ста­ла быть ме­та­фо­рой, он проснул­ся огром­ным жу­ком, и это при­нес­ло ему несколь­ко бóль­шие про­бле­мы, чем на­шей ге­ро­ине. На­та­ша все-та­ки мо­жет хо­дить по ули­цам, пря­ча хвост в тру­сах. Мо­жет при­нять ван­ну и вне­зап­но из­влечь из хво­ста некую эро­ти­че­скую поль­зу. Мо­жет дой­ти до по­ли­кли­ни­ки и сде­лать рент­ген. Но тол­ку от рент­ге­на ноль: вра­чи от­ка­зы­ва­ют­ся ви­деть на сним­ке хвост, он про­сто не по­ме­ща­ет­ся у них в со­зна­нии. Толь­ко мо­ло­дой рент­ге­но­лог этот хвост ви­дит, при­чем очень хо­ро­шо, и у них с На­та­шей да­же на­чи­на­ет­ся нечто вро­де ро­ма­на, и она да­же пре­об­ра­жа­ет­ся, на гла­зах ста­но­вясь счаст­ли­вой и мо­ло­дой. Она еще не по­ни­ма­ет, что ми­ло­му дру­гу нуж­на не она, а толь­ко ее хвост.

Как и Каф­ка, Иван И. Твер­дов­ский не пы­та­ет­ся объ­яс­нить ме­та­мор­фо­зу: Гре­гор про­сто пре­вра­ща­ет­ся в жу­ка, а у ге­ро­и­ни На­та­льи Пав­лен­ко­вой про­сто по­яв­ля­ет­ся мет­ро­вый от­ро­сток пло­ти по­ни­же спи­ны. В пер­вых же кад­рах кар­ти­ны На­та­ша па­да­ет в об­мо­рок – и лег­ко пред­по­ло­жить, что все по­сле­ду­ю­щие со­бы­тия все­го лишь кош­мар, мель­ка­ю­щий в ее го­ло­ве. Но он не худ­ший кош­мар, чем ее ре­аль­ность:

злоб­ные сви­но­по­доб­ные кол­ле­ги, от­ча­ян­но ту­пая ста­ру­ха­мать, уми­ра­ю­щий в со­сед­ней ком­на­те кот, к ко­то­ро­му ни­кто да­же не вы­зы­ва­ет ве­те­ри­на­ра, се­рый и без­на­деж­но уны­лый го­род, в ко­то­ром лю­ди тол­ком не вы­шли из сред­не­ве­ко­вья: хоть На­та­ша ни­ко­му, кро­ме вра­чей, свой хвост не по­ка­зы­ва­ет, сре­ди ста­рух уже пол­зут слу­хи об ин­фер­наль­ной жен­щине с тре­мя хво­ста­ми, ко­то­рая вы­ни­ма­ет из лю­дей жизнь, ду­шу и па­мять, сто­ит столк­нуть­ся с ней взгля­дом.

Проблема в том, что Твер­дов­ский, ав­тор непло­хо­го, хо­тя и не без ого­во­рок, филь­ма «Класс кор­рек­ции», к со­жа­ле­нию, не Каф­ка и не Лу­ис Бу­ню­эль (еще од­на по­чти неиз­беж­ная ас­со­ци­а­ция – «Зоо­ло­гия» хо­чет быть ядо­ви­той со­ци­аль­ной ко­ме­ди­ей, а в ис­то­рии ки­но ма­ло кто управ­лял­ся с этим жан­ром луч­ше, чем ис­па­нец-ми­зан­троп). В этом филь­ме мно­го хо­ро­ше­го: на­при­мер, пре­вос­ход­ные ак­те­ры – не толь­ко пре­крас­ная Пав­лен­ко­ва, за­слу­жен­но по­лу­чив­шая приз на «Ки­но­тав­ре», но и все без ис­клю­че­ния ис­пол­ни­те­ли ро­лей вто­ро­го пла­на. Но бог его зна­ет по­че­му рас­сказ от­ка­зы­ва­ет­ся скла­ды­вать­ся. Мо­жет, из-за то­го, что Твер­дов­ский и сам тол­ком не по­ни­ма­ет, что хо­чет ска­зать зри­те­лю. Жизнь огром­но­го ко­ли­че­ства лю­дей уны­ла, сре­ди них мно­го мы­шей, на­се­ко­мых, ду­ра­ков и мон­стров? Ну, спа­си­бо за от­кро­ве­ние, са­ми мы ни за что бы не до­га­да­лись. Транс­фор­ма­ция поз­во­ля­ет ге­ро­ине об­ре­сти сво­бо­ду? Да нет, она поз­во­ля­ет ей на ми­ну­ту су­нуть­ся в ту «на­сто­я­щую» жизнь, ко­то­рая бы­ла для нее за­кры­та, с уха­же­ра­ми и са­ло­на­ми кра­со­ты, и об­на­ру­жить там боль­ше под­ля­нок, чем она об­на­ру­жи­ва­ла за преды­ду­щие со­рок с чем-то лет. И все эти те­мы Твер­дов­ский раз­ви­вать то ли не хо­чет, то ли не мо­жет.

Воз­мож­но, бе­да «Зоо­ло­гии» в том, что там нет ни на­сто­я­щей люб­ви к лю­дям, ни на­сто­я­щей нена­ви­сти к ним. В Би­б­лии для это­го есть пре­крас­ный тер­мин «теп­лохлад­ность»: имен­но с ней Иван И. рас­смат­ри­ва­ет сво­их по­лу­крыс, по­лу­сви­ней, по­лу­муж­чин, по­лу­жен­щин. Но да­же из зву­ча­ния са­мо­го сло­ва по­нят­но, что ни к че­му хо­ро­ше­му при­ве­сти это не смо­жет. (Это еще мяг­ко ска­за­но, в Вет­хом за­ве­те Бог на­хо­дит для теп­лохлад­ных ку­да бо­лее гнев­ные вы­ра­же­ния.)

«Зоо­ло­гия» тем не ме­нее по­лу­чи­ла при­зы в Кар­ло­вых Ва­рах и Кот­бу­се – и фа­на­ты филь­ма уже за­пи­са­ли Ива­на И. Твер­дов­ско­го в на­деж­ды ев­ро­пей­ско­го ки­но. Оп­ти­мизм за­став­ля­ет ду­мать, что так оно и бу­дет. Ко­гда-ни­будь. Но не сей­час.-

/ KINOPOISK.RU

Бле­стя­щий ак­тер­ский со­став филь­ма на­чи­на­ет­ся с На­та­льи Пав­лен­ко­вой, сыг­рав­шей глав­ную роль

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.