«Ки­тай­цы не едут в Ев­ро­пу, они едут в Рос­сию, что­бы сде­лать по­куп­ки»

Сте­фа­но Сас­си со­вер­шил бренд-ре­во­лю­цию в Valentino, ко­то­рая уве­ли­чи­ла про­да­жи в 5 раз. Он рас­ска­зы­ва­ет о но­вых кли­ен­тах мар­ки и о том, где они по­ку­па­ют

Vedomosti.Piter - - ПЕРВАЯ СТРАНИЦА - Алек­сандр Губ­ский ВЕ­ДО­МО­СТИ СЕР­ГЕЙ ПОРТЕР / ВЕ­ДО­МО­СТИ

Уген­ди­рек­то­ра Valentino Сте­фа­но Сас­си – уни­каль­ная ка­рье­ра, и не толь­ко для мод­ной ин­ду­стрии: он умуд­рил­ся уси­деть в сво­ей долж­но­сти при трех раз­ных вла­дель­цах. Сас­си был на­зна­чен на эту долж­ность еще в 2006 г. ос­но­ва­те­лем брен­да Ва­лен­ти­но Га­ра­ва­ни и со­хра­нил ее и по­сле то­го, как Ва­лен­ти­но и его парт­нер Джан­кар­ло Джа­мет­ти про­да­ли ком­па­нию в 2007 г. ин­вест­фон­ду Permira, а тот, в свою оче­редь, пе­ре­про­дал Valentino в 2012 г. ка­тар­ской ком­па­нии Mayhoola For Investments. Ко­неч­но, раз­ные вла­дель­цы со­хра­ня­ли пол­но­мо­чия Сас­си не за кра­си­вые гла­за – то­п­ме­не­джер под­твер­дил, что мо­жет да­вать ре­зуль­тат: на­при­мер, с 2009 по 2015 г. биз­нес Valentino вы­рос в 5 раз; в 2015 г. про­да­жи вы­рос­ли на 48% и пре­одо­ле­ли зна­ко­вую для лю­бо­го по­тре­би­тель­ско­го брен­да от­мет­ку в $1 млрд.

Спу­стя де­вять лет Valentino со­вер­шен­но дру­гая ком­па­ния: ра­ди­каль­но из­ме­нил­ся не толь­ко стиль брен­да, но и струк­ту­ра ком­па­нии, и ас­сор­ти­мент, и мо­дель дис­три­бу­ции, и кли­ент­ская ба­за... Не­ве­ро­ят­но, но эту транс­фор­ма­цию со­вер­ши­ли те же са­мые лю­ди, что на­чи­на­ли ра­бо­тать еще с Ва­лен­ти­но: Сте­фа­но Сас­си, кре­а­тив­ные ди­рек­то­ра Valentino Пьер­па­о­ло Пич­чо­ли, Ма­рия Гра­ция Кью­ри (Кью­ри в этом го­ду ста­ла глав­ным ди­зай­не­ром жен­ской мо­ды Christian Dior) и их ко­ман­ды. О том, как это ста­ло воз­мож­ным, Сас­си рас­ска­зал кор­ре­спон­ден­ту «Ве­до­мо­стей» в мос­ков­ском бу­ти­ке Valentino в го­сти­ни­це «Мет­ро­поль».

– Эко­но­ми­ка Рос­сии стагни­ру­ет, по­че­му вы в та­кой си­ту­а­ции ре­ши­ли при­е­хать в Моск­ву, и не один, а вме­сте с кре­а­тив­ным ди­рек­то­ром Пьер­па­о­ло Пич­чо­ли и боль­шой ко­ман­дой, устро­и­ли здесь шум­ную ве­че­рин­ку?

– Во-пер­вых, по­то­му, что это для нас од­но­вре­мен­но и воз­мож­ность. За по­след­ние го­ды бренд стал су­перузна­ва­е­мым в Рос­сии. Во-вто­рых, Valentino ба­лан­си­ру­ет свои це­ны и Рос­сия ста­но­вит­ся ре­ги­о­ном, где по­ку­па­ют. В Москве мы уве­ли­чи­ли на­ше при­сут­ствие с од­но­го ма­га­зи­на до че­ты­рех, и про­да­жи во всех фан­та­сти­че­ские! В ре­зуль­та­те обо­рот Valentino в Москве за три го­да уве­ли­чил­ся в руб­лях в 3 ра­за. Мы счаст­ли­вы ка­че­ством и пред­став­лен­но­стью брен­да [в Рос­сии], мы ста­но­вим­ся все бо­лее важ­ны­ми здесь. Я в пер­вый раз при­е­хал в Рос­сию, что­бы уви­деть ма­га­зин в Москве (ме­сто для ма­га­зи­на мы от­би­ра­ли 2–3 го­да на­зад), и я горд тем, что у нас по­лу­чи­лось.

Мы ви­дим, что мень­ше рус­ских по­ку­па­ют Valentino в Ита­лии или во Фран­ции, но все боль­ше в Рос­сии. (По­ми­мо ма­га­зи­нов в Москве у нас есть так­же ма­га­зи­ны с дру­ги­ми парт­не­ра­ми [по­ми­мо Mercury] в дру­гих го­ро­дах Рос­сии – в СанктПетербурге, Ека­те­рин­бур­ге, Са­ма­ре и проч.) В 2016 г. мы уви­де­ли но­вый тренд: рус­ские и ки­тай­цы ста­ли со­зда­вать мень­ше тра­фи­ка [в Ев­ро­пе]. Вме­сто то­го что­бы ехать в Ев­ро­пу, [ки­тай­цы] едут в Рос­сию: что­бы по­смот­реть [на куль­тур­ные до­сто­при­ме­ча­тель­но­сти] и сде­лать по­куп­ки. Хо­тя по­то­ки ки­тай­ских ту­ри­стов ми­гри­ру­ют, ис­хо­дя из об­мен­но­го кур­са [и внеш­не­по­ли­ти­че­ских трен­дов]: ино­гда они от­прав­ля­ют­ся в Юж­ную Ко­рею, ино­гда – в Япо­нию.

– В 2015 г. про­да­жи Valentino до­стиг­ли 987 млн ев­ро. То­гда вы ска­за­ли, что в 2012 г. Mayhoola ста­ви­ла вам цель «до­стичь [про­даж в] 1 млрд ев­ро в те­че­ние пя­ти лет, но мы до­би­лись это­го за три го­да». Как вам это уда­лось?

– (Сме­ет­ся.) Да, мы про­де­мон­стри­ро­ва­ли опре­де­лен­ные успе­хи. Про­цесс на­чал­ся еще до то­го, как Mayhoola ста­ла ак­ци­о­не­ром ком­па­нии. Мы осу­ще­стви­ли боль­шую транс­фор­ма­цию: от брен­да, ко­то­рый был все­мир­но из­ве­стен, но ко­то­рый обо­шли кон­ку­рен­ты, до брен­да, ко­то­рый по­лу­чил сти­мул от кре­а­тив­но­го ди­рек­то­ра и ме­недж­мен­та и в ре­зуль­та­те об­но­вил­ся и омо­ло­дил­ся, из­ме­ни­лось его вос­при­я­тие. Воз­рож­де­ние брен­да бы­ло под­дер­жа­но со­зда­ни­ем но­вой ор­га­ни­за­ци­он­ной струк­ту­ры ком­па­нии, уве­ли­че­ни­ем про­даж и от­кры­ти­ем но­вых ма­га­зи­нов. В ре­зуль­та­те [гло­баль­ные] про­да­жи ком­па­нии в 2015 г. вы­рос­ли по­чти на 50%.

«Сей­час все в мод­ном биз­не­се бу­дут уде­лять все боль­ше и боль­ше вни­ма­ния он­лай­ну. К то­му же циф­ро­вые ком­му­ни­ка­ции поз­во­ля­ют вам обес­пе­чить вза­и­мо­дей­ствие с по­ку­па­те­лем за не­боль­шие день­ги»

– Но как вы смог­ли обес­пе­чить 48%-ный рост про­даж в те­че­ние од­но­го го­да? Ведь ма­ло бы­ло про­из­ве­сти то­ва­ры, нуж­но бы­ло еще и обес­пе­чить ло­ги­сти­ку, и про­дать?

– Так ведь все это на­ча­лось не вче­ра, а де­вять лет на­зад. Мы из­ме­ни­ли струк­ту­ру ком­па­нии, по­став­щи­ков, по­яви­лись но­вые про­фес­си­о­на­лы, ко­то­рые поз­во­ли­ли нам осу­ще­ствить эту транс­фор­ма­цию. Очень важ­ным здесь ста­ло со­зда­ние сов­мест­ных пред­при­я­тий, ведь до это­го мы бы­ли ком­па­ни­ей readyto-wear. Мы ра­ди­каль­но уве­ли­чи­ли про­да­жи ак­сес­су­а­ров, и это ста­ло воз­мож­ным бла­го­да­ря то­му, что мы со­зда­ли два СП для про­из­вод­ства обу­ви, СП для про­из­вод­ства су­мок, со­зда­ли но­вую струк­ту­ру ор­га­ни­за­ции. Все это поз­во­ли­ло вы­ве­сти ком­па­нию на но­вый уро­вень.

– И на­сколь­ко хо­рош бу­дет 2016 год для Valentino?

– Хо­рош. Ко­неч­но, на нас так­же вли­я­ют гло­баль­ные трен­ды, в част­но­сти эво­лю­ция ки­тай­ско­го рын­ка. Но при том что гло­баль­ный ры­нок в этом го­ду не по­ка­жет ро­ста или да­же про­де­мон­стри­ру­ет неболь­шое сни­же­ние, Valentino в этом го­ду вы­рас­тет на 10–12%. Та­ким об­ра­зом, в этом го­ду мы пре­одо­ле­ем от­мет­ку в 1 млрд ев­ро и до­стиг­нем про­даж в 1,1 млрд ев­ро. Та­кое раз­ви­тие нас удо­вле­тво­ря­ет.

– Ка­ко­ва ны­неш­няя про­пор­ция в про­да­жах меж­ду одеж­дой и ак­сес­су­а­ра­ми, муж­ской и жен­ской кол­лек­ци­я­ми и ка­кой вы хо­ти­те до­стичь?

– Valentino все­гда фо­ку­си­ро­ва­лась на жен­ской одеж­де. Но

се­го­дня 50% на­ше­го биз­не­са да­ют ак­сес­су­а­ры. На муж­скую одеж­ду рань­ше при­хо­ди­лось ме­нее 10%, се­го­дня – 15%. И эта ка­те­го­рия про­дол­жа­ет рас­ти опе­ре­жа­ю­щи­ми тем­па­ми. Мы ви­дим, что про­стран­ство для ро­ста в ка­те­го­рии то­ва­ров для муж­чин по-преж­не­му есть, и на­стро­е­ны очень оп­ти­ми­стич­но.

– При этом вся со­вре­мен­ная муж­ская одеж­да Valentino – нефор­маль­ная, клас­си­че­ские ко­стю­мы и гал­сту­ки вы боль­ше не шье­те?

– Да [не шьем]. Мы ви­дим, что се­го­дня муж­чи­ны оде­ва­ют­ся со­вер­шен­но ина­че, чем рань­ше, и мы сле­ду­ем это­му трен­ду. Мы вер­ну­лись в биз­нес муж­ской одеж­ды че­рез дру­гую дверь, по­ни­мая, что есть кон­ку­рен­ты, ко­то­рые луч­ше нас [в про­из­вод­стве клас­си­че­ской одеж­ды]. А Valentino тем вре­ме­нем стал ост­ро мод­ным брен­дом.

– Но это озна­ча­ет, что ва­ши кли­ен­ты ра­ди­каль­но по­ме­ня­лись.

– Да, до­воль­но ра­ди­каль­но. Как в муж­ской, так и в жен­ской мо­де. 10 лет на­зад Valentino об­ра­ща­лась к по­жи­лым и очень бо­га­тым кли­ен­там. Се­го­дня у Valentino со­вер­шен­но дру­гие кли­ен­ты бла­го­да­ря на­шим ак­сес­су­а­рам, но так­же и одеж­де ready-to-wear. Се­го­дня воз­раст на­ших кли­ен­тов – 20–40 лет. Ес­ли смот­реть гла­за­ми по­тре­би­те­ля, мы со­вер­ши­ли брендре­во­лю­цию. Год за го­дом Valentino при­вле­ка­ла к се­бе со­вер­шен­но но­вых по­тре­би­те­лей.

– На­сколь­ко слож­но вам бы­ло со­вер­шить по­доб­ную транс­фор­ма­цию?

– Слож­но. Valentino был усто­яв­шим­ся брен­дом, и, что­бы из­ме­нить вос­при­я­тие по­тре­би­те­лей, тре­бо­ва­лось вре­мя. По­это­му нам нуж­но бы­ло быть очень ак­тив­ны­ми в том, что ка­са­ет­ся раз­ра­бот­ки но­вых про­дук­тов и ком­му­ни­ка­ций. Что­бы до­не­сти до кли­ен­тов ин­фор­ма­цию о том, что Valentino – это но­вый бренд, нам по­тре­бо­ва­лось 3–4 го­да.

– На­сколь­ко я пом­ню, Permira опу­сти­ла це­ны на про­дук­цию Valentino, а Mayhoola опять под­ня­ла.

– Нет, це­но­вое по­зи­ци­о­ни­ро­ва­ние все­гда оста­ва­лось неиз­мен­ным. Но про­да­жи [в эпо­ху Permira] дей­стви­тель­но со­кра­ти­лись, по­сколь­ку нам при­шлось од­но­вре­мен­но от­ве­чать на несколь­ко вы­зо­вов: си­ньор Ва­лен­ти­но по­ки­нул ком­па­нию, раз­ра­зил­ся фи­нан­со­вый кри­зис и т. д. Но за­тем сов­мест­но с кре­а­тив­ны­ми ди­рек­то­ра­ми мы на­ча­ли транс­фор­ма­цию брен­да, пре­вра­щая его в бо­лее ре­аль­ный. Се­го­дня мы об­ра­ща­ем­ся к со­вре­мен­ной жен­щине 20–40 лет, ко­то­рая твер­до сто­ит на но­гах. Мы уве­ли­чи­ли на­шу кли­ент­скую ба­зу как ми­ни­мум в 5 раз, и это, воз­мож­но, од­но из глав­ных на­ших до­сти­же­ний. По­то­му что по­ку­па­тель­ни­цы ак­сес­су­а­ров и по­ку­па­тель­ни­цы одеж­ды ready-to-wear – со­всем не обя­за­тель­но од­ни и те же лю­ди. Кто-то не го­тов по­ку­пать на­ряд за 10 000 ев­ро, но мо­жет поз­во­лить се­бе па­ру ту­фель.

– Крас­ных ве­чер­них пла­тьев, зна­ме­ни­тых Valentino’s Red, я в ва­ших кутюр­ных кол­лек­ци­ях на­чи­ная как ми­ни­мум с 2009 г. не пом­ню. Невоз­мож­но бы­ло со­хра­нить кутюр, ко­то­рый при­вле­кал к Valentino по­жи­лых и бо­га­тых кли­ен­тов, на­при­мер как от­дель­ную ли­нию, од­но­вре­мен­но со­зда­вая мо­ду для мо­ло­дых и ост­ро мод­ных?

– Это во­прос сти­ля. Бренд про­шел есте­ствен­ную эво­лю­цию. Valentino’s Red – это зна­ко­вая для нас ис­то­рия, и мы ее со­хра­ня­ем. Но есть и дру­гие цен­но­сти, за­ло­жен­ные си­ньо­ром Ва­лен­ти­но, ко­то­рые ста­ли еще бо­лее зна­чи­мы­ми: ка­че­ство, жен­ствен­ность, утон­чен­ность. Их мы хо­тим со­хра­нять и при­умно­жать, но на со­вре­мен­ный ма­нер.

– Как вы го­во­ри­те, для внеш­не­го ми­ра вы со­вер­ши­ли брендре­во­лю­цию. А на­сколь­ко за по­след­ние де­вять лет из­ме­ни­лась кор­по­ра­тив­ная куль­ту­ра Valentino? С од­ной сто­ро­ны, все эти го­ды у ком­па­нии бы­ли те же са­мые ру­ко­во­ди­те­ли. С дру­гой – за эти го­ды у Valentino бы­ло три раз­ных вла­дель­ца.

– Все эти го­ды мы дей­ство­ва­ли аб­со­лют­но по­сле­до­ва­тель­но, так как с пер­во­го дня пред­став­ля­ли, ку­да мы дви­жем­ся. На клю­че­вых по­зи­ци­ях в ком­па­нии оста­ва­лись те же са­мые лю­ди, и дух ее оста­вал­ся неиз­мен­ным. Но струк­ту­ра ком­па­нии из­ме­ни­лась ра­ди­каль­но. Ком­па­ния вы­рос­ла с 700 че­ло­век до 3000. Из ком­па­нии, ко­то­рая бы­ла лишь ча­стич­но за­вя­за­на на ри­тейл, мы пре­вра­ти­лись в ком­па­нию, ори­ен­ти­ро­ван­ную на роз­нич­ные про­да­жи – по ко­ли­че­ству ма­га­зи­нов и их раз­ме­рам. Оп­то­вые про­да­жи по-преж­не­му да­ют зна­чи­тель­ную до­лю – и нам это нра­вит­ся, но фо­кус у нас те­перь на роз­ни­цу. Сей­час у нас 170 соб­ствен­ных ма­га­зи­нов, а вклю­чая фран­чай­зин­го­вые – 200–210. Мы ста­ли боль­шой и со­вре­мен­ной ком­па­ни­ей, но хо­тим со­хра­нить пред­при­ни­ма­тель­ский дух.

– Бу­де­те ли вы про­дол­жать уве­ли­чи­вать чис­ло ма­га­зи­нов?

– Да, но с пра­виль­ной ско­ро­стью. В преды­ду­щие 2–3 го­да мы от­кры­ва­ли ма­га­зи­ны уско­рен­ны­ми тем­па­ми, что­бы лик­ви­ди­ро­вать от­ста­ва­ние от кон­ку­рен­тов по чис­лу и за­мет­но­сти ма­га­зи­нов на гло­баль­ном уровне. Мож­но ска­зать, что мы эту за­да­чу вы­пол­ни­ли, и те­перь бу­дем от­кры­вать ма­га­зи­ны, ис­хо­дя из то­го, как эво­лю­ци­о­ни­ру­ет биз­нес. То есть воз­мож­но­сти для от­кры­тия но­вых ма­га­зи­нов су­ще­ству­ют, но гро­мад­ная сеть нам не нуж­на. Мы не хо­тим пе­ре­пол­нить ры­нок на­шим брен­дом.

– Как вы со­би­ра­е­тесь раз­ви­вать элек­трон­ную тор­гов­лю?

– Элек­трон­ная тор­гов­ля ста­но­вит­ся ре­аль­но­стью, осо­бен­но в ка­те­го­рии «ак­сес­су­а­ры». У нас есть соб­ствен­ный сайт, но так­же мы ра­бо­та­ем с парт­не­ра­ми, та­ки­ми как net-a-porter, аме­ри­кан­ски­ми уни­вер­саль­ны­ми ма­га­зи­на­ми, что­бы сде­лать бренд Valentino бо­лее пред­став­лен­ным в се­ти. Он­лайн­тор­гов­ля ста­но­вит­ся все бо­лее и бо­лее важ­ной. Ин­тер­нет был ре­во­лю­ци­ей для ком­му­ни­ка­ций, те­перь ста­но­вит­ся ре­во­лю­ци­ей для дис­три­бу­ции. За­да­ча – раз­ви­вать дис­три­бу­цию в он­лайне, по­спе­вая за его эво­лю­ци­ей, но со­хра­няя кон­троль. Роз­ни­ца и оп­то­вые про­да­жи про­дол­жа­ют со­хра­нять свое зна­че­ние, и мы упор­но ра­бо­та­ем, что­бы тот же уро­вень кон­тро­ля и ка­че­ства, что мы сей­час обес­пе­чи­ва­ем в роз­ни­це и опте, мы мог­ли обес­пе­чи­вать и в ка­на­ле он­лайн-про­даж. По­ни­ма­ние, кто ва­ши кли­ен­ты [в он­лайне], по­че­му они с ва­ми, ста­но­вит­ся все бо­лее важ­ным – и это все еще но­вая те­ма для мод­но­го биз­не­са. Ду­маю, что сей­час все в мод­ном биз­не­се бу­дут уде­лять все боль­ше и боль­ше вни­ма­ния он­лай­ну. К то­му же циф­ро­вые ком­му­ни­ка­ции поз­во­ля­ют вам обес­пе­чить вза­и­мо­дей­ствие с ко­неч­ным по­ку­па­те­лем за не­боль­шие день­ги.

– В Valentino есть свой де­пар­та­мент он­лайн-раз­ра­бо­ток?

– Да, у нас мно­го лю­дей, ко­то­рые за­ни­ма­ют­ся этим, CRM и проч. Циф­ро­вые тех­но­ло­гии – это не толь­ко веб-сайт. Это и роз­нич­ные про­да­жи, и оп­то­вые, и вза­и­мо­дей­ствие с по­ку­па­те­ля­ми... Это уже не про­сто один от­дел в ком­па­нии – циф­ро­вые тех­но­ло­гии охва­ты­ва­ют всю ком­па­нию и рас­про­стра­ня­ют­ся за ее пре­де­лы. Мы в них мно­го вкла­ды­ва­ем и уде­ля­ем это­му боль­шое вни­ма­ние.

– Вы упо­мя­ну­ли ва­ши СП по про­из­вод­ству су­мок и ак­сес­су­а­ров, а одеж­ду Valentino про­из­во­дит са­ма или на сто­рон­них пред­при­я­ти­ях?

– Все про­из­во­дит­ся в Ита­лии и под на­шим пол­ным кон­тро­лем, но не все мы про­из­во­дим са­мо­сто­я­тель­но. Как и все то­по­вые ита­льян­ские брен­ды, мы об­ра­ща­ем­ся к спе­ци­а­ли­зи­ро­ван­ным ком­па­ни­ям, ко­то­рые за­ре­ко­мен­до­ва­ли се­бя ра­бо­той с ко­жей, шел­ком, вы­шив­кой и т. д. Вы зна­е­те, в Ита­лии су­ще­ству­ет раз­ви­тая сеть ком­па­ний-по­став­щи­ков, с ко­то­ры­ми вза­и­мо­дей­ству­ют про­из­во­ди­те­ли [го­то­вой про­дук­ции].

– А соб­ствен­ные про­из­вод­ствен­ные мощ­но­сти у Valentino есть?

– Ко­неч­но. Для haute couture, для ready-to-wear, для су­мок и для обу­ви. Часть про­дук­ции вы­пус­ка­ет­ся на сто­рон­них пред­при­я­ти­ях, но бо́ль­шая часть – на на­ших соб­ствен­ных фаб­ри­ках.

– Mayhoola за­пла­ти­ла фон­ду Permira за Valentino 700 млн ев­ро. А сколь­ко Mayhoola ин­ве­сти­ро­ва­ла по­сле по­куп­ки в Valentino?

– Они осу­ще­стви­ли ин­ве­сти­ции на пер­во­на­чаль­ном эта­пе, но по­сле это­го ком­па­ния на­ча­ла за­ра­ба­ты­вать са­ма. В про­шлом го­ду на­ша EBITDA со­ста­ви­ла 180 млн ев­ро. В слу­чае необ­хо­ди­мо­сти мы мо­жем при­бе­гать к бан­ков­ско­му кре­ди­то­ва­нию, но на­ша дол­го­вая на­груз­ка очень неве­ли­ка. До­сто­ин­ство Mayhoola в том, что они ин­ве­сти­ру­ют на дол­го­сроч­ную пер­спек­ти­ву и эти ин­ве­сти­ции под­дер­жа­ли эво­лю­цию брен­да. По­то­му что, ко­гда они ку­пи­ли Valentino в 2012 г., уже бы­ло оче­вид­но, что ком­па­ния дви­жет­ся по пра­виль­но­му пу­ти. Нуж­но бы­ло взгля­нуть даль­ше и ин­ве­сти­ро­вать в уве­ли­че­ние чис­ла ма­га­зи­нов, из­ме­не­ние струк­ту­ры ком­па­нии. Ду­маю, что они ока­за­лись иде­аль­ны­ми ин­ве­сто­ра­ми. А ре­зуль­тат – во­круг нас.

– Кста­ти, Permira про­да­ла Valentino с при­бы­лью?

– Я ду­маю, что да.

– В июне Mayhoola ку­пи­ла фран­цуз­ский мод­ный дом Balmain. Вы ви­ди­те воз­мож­ную си­нер­гию с Valentino?

– Balmain – ком­па­ния мень­ше, чем Valentino, но это кру­той бренд. Ко­неч­но, стиль и фронт-офис Balmain долж­ны остать­ся со­вер­шен­но неза­ви­си­мы­ми. С дру­гой сто­ро­ны, мы уже на­ко­пи­ли опре­де­лен­ный опыт и мо­жем им по­де­лить­ся – на­при­мер, свя­зя­ми сре­ди по­став­щи­ков и т. д. То есть ка­ка­я­то си­нер­гия воз­мож­на.

– Взять Balmain под свою опе­ку вам еще не пред­ло­жи­ли?

–(Сме­ет­ся.) Мы ве­дем раз­го­во­ры об этом.

– На по­сту ген­ди­рек­то­ра Valentino вы пе­ре­жи­ли трех раз­ных вла­дель­цев. Как вам это уда­лось?

–(Сме­ет­ся.) Я все­гда был про­зра­чен со сво­и­ми ин­ве­сто­ра­ми и все­гда об­щал­ся с ни­ми ис­кренне. Что поз­во­ля­ло уста­но­вить проч­ные и жи­вые от­но­ше­ния, ко­то­рые не огра­ни­чи­ва­лись толь­ко об­суж­де­ни­ем фи­нан­сов. Ну а ко­гда у вас дру­же­ские от­но­ше­ния и вы по­ни­ма­е­те и лю­би­те ком­па­нию – это по­мо­га­ет дви­гать­ся в од­ном на­прав­ле­нии. И, по прав­де го­во­ря, мне вез­ло. По­то­му что и в Permira, и в Mayhoola (хо­тя это ин­ве­сто­ры раз­но­го ро­да – один крат­ко­сроч­ный, дру­гой дол­го­сроч­ный) я встре­тил лю­дей c ин­ду­стри­аль­ным под­хо­дом, а это очень важ­но для то­го, что­бы по­ни­мать и лю­бить [про­из­вод­ствен­ные] ком­па­нии.

– Ка­ко­вы даль­ней­шие пла­ны – вы­ве­сти Valentino на бир­жу?

– Они это об­суж­да­ют, и Mayhoola уже за­яв­ля­ла о том, что ей ин­те­рес­но рас­смот­реть та­кую воз­мож­ность. Но сей­час, оче­вид­но, не луч­шее для это­го вре­мя. В 2016 и 2017 гг. ры­ноч­ные усло­вия бу­дут вряд ли иде­аль­ны­ми для раз­ме­ще­ния, а в 2018 г. – по­смот­рим. Но у ком­па­нии нет ни­ка­кой нуж­ды вы­хо­дить на бир­жу – мы спо­соб­ны фи­нан­си­ро­вать свое раз­ви­тие са­мо­сто­я­тель­но. С дру­гой сто­ро­ны, [вы­ход на бир­жу] со­зда­ет до­пол­ни­тель­ные воз­мож­но­сти.

– Luxottica Group и Valentino недав­но под­пи­са­ли экс­клю­зив­ный кон­тракт на про­из­вод­ство оч­ков под мар­кой Valentino. У вас так­же есть со­гла­ше­ние с Puig на про­из­вод­ство пар­фю­ме­рии Valentino. Есть еще пер­спек­тив­ные ка­те­го­рии для ли­цен­зи­он­но­го биз­не­са Valentino?

– На мой взгляд, есть две ка­те­го­рии, ко­то­рые яв­ля­ют­ся есте­ствен­ным про­дол­же­ни­ем мод­но­го биз­не­са: оч­ки и пар­фю­ме­рия. И имен­но в этих ка­те­го­ри­ях у нас под­пи­са­ны ли­цен­зи­он­ные со­гла­ше­ния. Дей­ствия всех осталь­ных

ли­цен­зий я пре­кра­тил. Все, что име­ет от­но­ше­ние к на­шим ком­пе­тен­ци­ям и ДНК на­ше­го брен­да, – на­при­мер, из­де­лия из шел­ка, ме­ха – мы те­перь про­из­во­дим са­мо­сто­я­тель­но. Из дру­гих ка­те­го­рий, в ко­то­рых тре­бу­ют­ся иные уме­ния и иная дис­три­бу­ция, мы ушли. Ес­ли у вас уже есть боль­шой биз­нес в этих ка­те­го­ри­ях, то по­че­му его не про­дол­жать. Но ес­ли тре­бу­ет­ся на­чи­нать но­вый биз­нес с ну­ля, да еще в раз­ных ка­те­го­ри­ях, то да­же для та­ких силь­ных брен­дов, как Valentino, это мо­жет быть очень слож­но.

– Пер­спек­тив Valentino в го­сти­нич­ном биз­не­се то­же не ви­ди­те? Ва­ши кон­ку­рен­ты от­кры­ва­ют отели под сво­и­ми брен­да­ми: Armani, Bulgari, Versace, а Salvatore Ferragamo раз­ви­ва­ет го­сти­нич­ную сеть под брен­дом Portrait.

– Это де­ла­лось в дру­гие вре­ме­на. Ис­хо­дя из по­зи­ци­о­ни­ро­ва­ния на­ше­го брен­да, я не ду­маю, что нам нуж­но ид­ти этим пу­тем.

– Ва­ша аль­ма-ма­тер толь­ко что на­зва­ла вас «вы­пуск­ни­ком го­да». Что вы чув­ству­е­те, став 2016 Bocconi Alumnus of the Year?

– (Сме­ет­ся.) Ко­неч­но, боль­шое удо­вле­тво­ре­ние. Это вос­при­ни­ма­ет­ся как лич­ный успех, но на са­мом де­ле это ко­манд­ный успех – вся ра­бо­та, что бы­ла про­де­ла­на в этом брен­де. Кро­ме то­го, это пер­вый слу­чай, ко­гда вы­пуск­ни­ком го­да Bocconi при­зна­ет­ся че­ло­век из мод­но­го биз­не­са. Это при­зна­ние ин­ду­стрии, ко­то­рая очень важ­на для Ита­лии и для ее меж­ду­на­род­но­го ими­джа. Но од­но­вре­мен­но по­ка­зы­ва­ет, что луч­ший эко­но­ми­че­ский уни­вер­си­тет Ита­лии на­чи­на­ет боль­ше вни­ма­ния уде­лять это­му биз­не­су, по­то­му что из­на­чаль­но его вни­ма­ние бы­ло сфо­ку­си­ро­ва­но на от­рас­лях тя­же­лой про­мыш­лен­но­сти и фи­нан­сах.

– Вы из Bocconi ко­го-то на­ни­ма­е­те?

– Ко­неч­но, мно­го. По­то­му что [мод­ный] биз­нес ста­но­вит­ся все бо­лее ана­ли­ти­че­ским – как в том, что ка­са­ет­ся про­дук­та и мер­чан­дай­зин­га, так и от­но­ше­ний с кли­ен­та­ми. Про фи­нан­сы я и не го­во­рю. Нам нуж­но все боль­ше и боль­ше хо­ро­шо под­го­тов­лен­ных лю­дей с ана­ли­ти­че­ски­ми спо­соб­но­стя­ми.

– Что вы ду­ма­е­те о те­ку­щей по­ли­ти­че­ской и эко­но­ми­че­ской си­ту­а­ции в ми­ре?

– [Ре­зуль­та­ты вы­бо­ров в США] – это важ­ный урок, ко­то­рый дол­жен быть вы­учен. В 2014–2015 гг. си­ту­а­ция ка­за­лась бо­лее оче­вид­ной и про­гно­зи­ру­е­мой. Пер­вое, что вы про­хо­ди­те в уни­вер­си­те­те, – [мод­ный биз­нес] за­вя­зан на по­ли­ти­че­скую и эко­но­ми­че­скую ста­биль­ность. Мир ме­ня­ет­ся, но я оп­ти­ми­сти­чен в от­но­ше­нии мод­но­го биз­не­са, по­сколь­ку лю­ди нуж­да­ют­ся в кра­со­те и ка­че­стве.-

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.