Кре­сто­вый по­ход сы­но­вей

Фе­сти­валь «Зо­ло­тая мас­ка» при­вез в Моск­ву спек­такль Ль­ва До­ди­на «Гамлет», в ко­то­ром пье­са Шекс­пи­ра ра­ди­каль­но пе­ре­пи­са­на

Vedomosti.Piter - - КУЛЬТУРА - Але­на Солн­це­ва ДЛЯ ВЕ­ДО­МО­СТЕЙ

Лев До­дин, ху­до­же­ствен­ный ру­ко­во­ди­тель «МДТ – Те­ат­ра Ев­ро­пы», со­чи­нил сво­е­го «Гам­ле­та». Бук­валь­но пе­ре­пи­сав пье­су. Спек­такль по­лу­чил­ся от­но­си­тель­но ко­рот­кий, по­то­му что за­но­во вы­стро­ен­ный (и ча­стич­но до­пол­нен­ный дру­ги­ми ав­то­ра­ми) текст весь под­чи­нен глав­ной идее.

Взяв на роль Гам­ле­та пре­мье­ра те­ат­ра Да­ни­лу Коз­лов­ско­го, боль­шо­го, кра­си­во­го, чув­ствен­но­го муж­чи­ну, До­дин сра­зу из­ме­нил при­выч­но­му про­чте­нию Шекс­пи­ра, у ко­то­ро­го по тра­ди­ции принц ока­зы­ва­ет­ся нере­ши­тель­ным и со­мне­ва­ю­щим­ся. Гамлет Коз­лов­ско­го не со­мне­ва­ет­ся, он об­ли­ча­ет. Он ма­ни­а­каль­ный об­ли­чи­тель, и объ­ект его гне­ва – но­вый ко­роль, Клав­дий, муж ма­те­ри. Клав­дий – его лич­ный враг, и, кро­ме него, Гам­ле­та боль­ше ни­че­го не ин­те­ре­су­ет, он ни на что не мо­жет от­влечь­ся, крат­кие мгно­ве­ния бли­зо­сти с Офе­ли­ей (Ели­за­ве­та Бо­яр­ская) на­прас­но ода­ря­ют ее на­деж­дой: лю­би­мый не ви­дит и не слы­шит ни­че­го ино­го, ему ин­те­ре­сен толь­ко Клав­дий, ко­то­ро­го он пре­сле­ду­ет с на­стой­чи­во­стью ово­да.

Ни­ка­кие по­пыт­ки до­сту­чать­ся до Гам­ле­та не уда­ют­ся: в его го­ло­ве уже все сло­жи­лось, схе­ма по­нят­на и со­вер­шен­но неиз­мен­на. Так же невоз­мож­но из­ба­вить­ся от его на­па­док, он воз­вра­ща­ет­ся и жа­лит, в гне­ве и яро­сти чер­пая энер­гию. Чем даль­ше, тем ма­ни­а­каль­нее ста­но­вит­ся его по­ве­де­ние, так что к фи­на­лу он по­чти невме­ня­ем.

Сю­жет спек­так­ля не сов­па­да­ет с сю­же­том пье­сы: по вер­сии До­ди­на, Гер­тру­да, мать Гам­ле­та, всю жизнь стра­да­ла под пя­той му­жа-ти­ра­на, под ли­чи­ной ге­роя и по­бе­ди­те­ля скры­вав­ше­го тя­же­лый и дес­по­тич­ный ха­рак­тер. Не имея воз­мож­но­сти от­кры­то про­ти­во­сто­ять му­жу, она из­ме­ня­ла ему с его бра­том Клав­ди­ем, у ко­то­ро­го со­всем дру­гой ха­рак­тер, гиб­кий и со­чув­ству­ю­щий. Как толь­ко муж умер (нет ни­ка­ких сви­де­тельств то­му, что он был убит), она немед­лен­но вы­шла за­муж за лю­бов­ни­ка и пы­та­ет­ся быть с ним счаст­ли­ва, вве­сти бо­лее ци­ви­ли­зо­ван­ные по­ряд­ки, оче­ло­ве­чить и гу­ма­ни­зи­ро­вать стра­ну. Но ее сын, ко­то­рый от­сут­ство­вал, по­сколь­ку учил­ся в уни­вер­си­те­те, воз­вра­ща­ет­ся в

Да­нию. Трон, на ко­то­рый он мог бы пре­тен­до­вать как на­след­ник, за­нят дя­дей. У Гам­ле­та в моз­гу немед­лен­но воз­ни­ка­ет схе­ма: дя­дя-узур­па­тор, убий­ца, осквер­нив­ший су­пру­же­ское ло­же от­ца, ни­что­же­ство, за­вла­дев­шее всем, что Гам­ле­ту до­ро­го, – стра­ной, тро­ном, ма­те­рью.

По­пыт­ки унять во­об­ра­же­ние прин­ца не уда­ют­ся. Мать (ее иг­ра­ет Ксе­ния Рап­по­порт) пер­вая по­ни­ма­ет, что ее сын про­дол­жа­ет ли­нию от­ца. Что он столь же дес­по­ти­чен, агрес­си­вен и, сле­до­ва­тель­но, опасен. Мяг­кий и по­слуш­ный жене Клав­дий пы­та­ет­ся най­ти ком­про­мисс, но не тут-то бы­ло. Гамлет ста­но­вит­ся агрес­си­вен. Он пи­шет пье­су ак­те­рам, об­ли­чи­тель­ный пам­флет, ку­да во­шли и ре­чи при­зра­ка, и мо­но­лог ко­ро­ля из шекс­пи­ров­ско­го тек­ста. Гру­бые на­ско­ки тер­петь невы­но­си­мо, Клав­дий не уме­ет по­сто­ять за се­бя, не уме­ет за­щи­щать­ся. В по­ры­ве гне­ва Гамлет ярост­но за­би­ва­ет По­ло­ния-Лаэр­та, ца­ре­двор­ца и бра­та Офе­лии, при­ни­мая его за ко­ро­ля. Это пер­вое из ре­аль­ных убийств за­пус­ка­ет ко­ле­со на­си­лия. Гам­ле­та от­прав­ля­ют в Ан­глию, но он воз­вра­ща­ет­ся. За это вре­мя Гер­тру­да и Клав­дий уби­ва­ют Офе­лию, ко­то­рая, ли­шив­шись рас­суд­ка с го­ря, по­вто­ря­ет Гам­ле­то­вы об­ви­не­ния.

Это зло­дей­ство ли­ша­ет их энер­гии, они боль­ше не со­про­тив­ля­ют­ся, об­ви­не­ния Гам­ле­та те­перь не бес­поч­вен­ны, и ко­роль с ко­ро­ле­вой при­ни­ма­ют яд.

Гамлет в безум­ной пляс­ке ра­ду­ет­ся сво­ей по­бе­де: он вер­нул се­бе стра­ну и ко­ро­ну, но, ко­гда ис­те­ри­ка за­кан­чи­ва­ет­ся, по­ни­ма­ет, что жить ему те­перь неза­чем, все его су­ще­ство бы­ло под­чи­не­но нена­ви­сти и об­ли­че­нию, но он уни­что­жил свой мир, он один, и од­но­му не нуж­на ни жизнь, ни трон.

Нуж­но еще упо­мя­нуть, что оде­ты все пер­со­на­жи в со­вре­мен­ные ко­стю­мы, дей­ствие про­ис­хо­дит на стро­и­тель­ных ле­сах, а при­шед­ший на сме­ну Гам­ле­ту Фор­тин­брас ве­ща­ет с экра­на те­ле­ви­зо­ра. Но со­вре­мен­ность тут не осо­бо су­ще­ствен­на, ку­да важ­нее при­сут­ствие тро­их ар­ти­стов, ста­рых зна­ко­мых Гам­ле­та (Сер­гей Ку­ры­шев, Игорь Ива­нов и Сер­гей Ко­зы­рев), рас­ска­зы­ва­ю­щих ему о том, как ста­рый те­атр те­перь тес­нят мо­ло­дые. Мо­ло­дые тре­бу­ют кар­ди­наль­ных пе­ре­мен и не по­ни­ма­ют, что, раз­ру­шая устои, ру­шат и свое бу­ду­щее. Как ка­жет­ся, имен­но эта идея яв­ля­ет­ся глав­ной риф­мой к ос­нов­но­му сю­же­ту.

Об­ли­че­ние де­струк­тив­но, оно ме­ня­ет со­зна­ние, ли­шая мир аро­ма­та. Оста­ют­ся лишь дос­ки, ко­то­рые за­кры­ва­ют мо­ги­лы, и же­лез­ный кар­кас, с ко­то­ро­го со­рва­ли все по­кро­вы.-

/ ЕВ­ГЕ­НИЙ БИЯТОВ / РИА НО­ВО­СТИ

Гамлет – Коз­лов­ский ре­ши­тель­но раз­го­ва­ри­ва­ет да­же с че­ре­пом бед­но­го Йо­ри­ка

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.