Алек­сей Охлоп­ков

«Стра­хо­вой биз­нес по­хож на пре­сле­до­ва­ние усколь­за­ю­щей це­ли»

Vedomosti.Piter - - ПЕРВАЯ СТРАНИЦА - Пол­ная вер­сия ин­тер­вью: www.vedomosti.ru

Алек­сею Охлоп­ко­ву при­шлось два­жды ди­вер­си­фи­ци­ро­вать го­су­дар­ствен­ные финансовые активы, при­над­ле­жа­щие Хан­ты-Ман­сий­ско­му ав­то­ном­но­му окру­гу. Сна­ча­ла – Хан­ты-Ман­сий­ско­го НПФ, в ко­то­рый он при­шел пре­зи­ден­том в 2010 г. и оста­ет­ся им до сих пор, за­тем – един­ствен­но­го на рос­сий­ском рын­ке го­су­дар­ствен­но­го стра­хов­щи­ка ГСК «Юго­рия». У ЦБ бы­ли пре­тен­зии к ка­че­ству ак­ти­вов обе­их ком­па­ний. НПФ вло­жил слиш­ком мно­го пен­си­он­ных де­нег в недви­жи­мость, стра­хов­щик ин­ве­сти­ро­вал зна­чи­тель­ную часть ре­зер­вов в ак­ции ипо­теч­но­го агент­ства Юг­ры и ку­рор­та Юг­ры. Пра­ви­тель­ство ав­то­ном­но­го окру­га увлек­лось иде­ей еди­ной си­сте­мы управ­ле­ния тре­мя сво­и­ми ком­па­ни­я­ми, но, по при­зна­нию Охлоп­ко­ва, ожи­да­е­мо­го си­нер­ге­ти­че­ско­го эф­фек­та не по­лу­чи­лось.

В НПФ Охлоп­ков сни­жа­ет до­лю вло­же­ний в недви­жи­мость, в том чис­ле ипо­теч­ную. На­при­мер, толь­ко в те­че­ние 2015 г. – на 10 п. п. с 47%. Из «Юго­рии» он решил сде­лать ав­то­стра­хов­щи­ка, со­сре­до­то­чив­шись на рын­ках ОСАГО и кас­ко. До при­хо­да Охлоп­ко­ва ком­па­нию без­успеш­но пы­та­лись от­дать в част­ные ру­ки, по­сто­ян­но сни­жая це­ну: в 2009 г. – 7 млрд руб., в 2012 г. – 5,2 млрд. В 2015 г. ком­па­ния впер­вые по­ка­за­ла при­быль по МСФО, а по ре­зуль­та­там про­шло­го го­да во­шла в топ-10 круп­ней­ших стра­хов­щи­ков ОСАГО по со­бран­ным пре­ми­ям. Осе­нью про­шло­го го­да пра­ви­тель­ство ХМАО вновь вклю­чи­ло «Юго­рию» в план при­ва­ти­за­ции и про­сит за ком­па­нию 3,9 млрд руб.

– Опять при­ва­ти­зи­ро­вать «Юго­рию» пы­та­ют­ся по при­выч­ке или сей­час под­хо­дя­щий мо­мент на рын­ке, есть по­ку­па­те­ли?

– «Юго­рию» семь или во­семь лет вклю­ча­ли в план при­ва­ти­за­ции. Сей­час она при­быль­ная, и, ес­ли акционер за­хо­чет, на нее най­дет­ся по­ку­па­тель.

Так­же мне ка­жет­ся, что стра­те­ги­че­ски го­су­дар­ство не ви­дит се­бя ак­ци­о­не­ром ком­мер­че­ско­го биз­не­са, со­пря­жен­но­го с рис­ка­ми.

– Не ду­ма­е­те, что ак­цент на ав­то­стра­хо­ва­нии – при­чи­на от­сут­ствия ин­те­ре­са со сто­ро­ны по­тен­ци­аль­ных ин­ве­сто­ров? Вы все же фо­ку­си­ру­е­тесь на рын­ках с про­бле­ма­ми.

– По­ку­па­те­ли бы­ва­ют раз­ные. Есть стра­те­ги­че­ские ин­ве­сто­ры, ко­то­рым ин­те­ре­сен ав­то­ры­нок. Уве­рен, ком­па­ния, ко­то­рая уме­ет ка­че­ствен­но ра­бо­тать в ав­то­стра­хо­ва­нии, все­гда бу­дет ин­ве­сти­ци­он­но при­вле­ка­тель­ной. Наш акционер, го­су­дар­ство, за­ин­те­ре­со­ван в при­хо­де ка­че­ствен­но­го стра­те­ги­че­ско­го ин­ве­сто­ра. Ко­гда это про­изой­дет – че­рез год, че­рез два или боль­ше – слож­но от­ве­тить.

– То есть «Юго­рию» от­да­дут толь­ко очень ка­че­ствен­но­му ин­ве­сто­ру?

– Да. И, есте­ствен­но, никто не хо­чет про­да­вать де­ше­во.

– А са­ми ви­ди­те на рын­ке по­тен­ци­аль­ных по­ку­па­те­лей?

– Я аб­со­лют­но убеж­ден, что «Юго­рия» очень ин­те­рес­ный ак­тив, один из са­мых ин­те­рес­ных на рын­ке. Но все­гда оста­вал­ся во­прос це­ны.

– Це­на ком­па­нии – 3,9 млрд руб., вам це­на ка­жет­ся спра­вед­ли­вой? Чья это оцен­ка?

– Я бы по­ста­рал­ся из­бе­жать оце­нок. Ду­маю, 3,9 млрд руб. – ве­ли­чи­на очень аб­стракт­ная. Ско­рее же­ла­ние, а не рас­чет­ная це­на.

ЗАДЕЛАЛИ ПРОБОИНЫ – Как «Юго­рии» уда­лось вы­брать­ся из убыт­ков? За 2015 и 2016 гг. у ком­па­нии при­быль – та­ко­го не бы­ло дав­но.

– В 2016 г. мы за­ра­бо­та­ли око­ло 183 млн руб. [по РС­БУ]. Преды­ду­щий год то­же был при­быль­ным, но на ре­зуль­та­те ска­за­лась про­да­жа «Юго­рии-мед» «Аль­фастра­хо­ва­нию», хо­тя да­же за вы­че­том этой сдел­ки ре­зуль­тат по МСФО был по­ло­жи­тель­ным. Фи­нан­со­вый ре­зуль­тат за 2016 г. ока­зал­ся вы­ше ожи­да­ний, по­сколь­ку стра­хо­вой порт­фель ком­па­нии на на­ча­ло го­да был пе­ре­ре­зер­ви­ро­ван.

О том, как мы вы­би­ра­лись из убыт­ков, мож­но на­пи­сать це­лую по­весть. Са­мы­ми эф­фек­тив­ны­ми ока­за­лись ба­наль­ные ве­щи, ко­то­рые де­ла­ет боль­шин­ство стра­хо­вых ком­па­ний, но мы на­ча­ли поз­же: кон­троль блан­ков стро­гой от­чет­но­сти, та­ри­фов, де­би­тор­ской за­дол­жен­но­сти, от­каз от про­даж в поль­зу лик­вид­но­сти, про­да­жи толь­ко с при­бы­лью. Мы в 2013–2014 гг. со­кра­ти­ли про­да­жи в 2 ра­за, сни­зи­ли рас­цен­ки на ре­монт, до­хо­ди­ло до оста­нов­ки про­даж – но мы по­ни­ма­ли, что по­ка не при­дем к «ги­ги­е­ни­че­ско­му ми­ни­му­му» кон­тро­ля за контр­аген­та­ми, блан­ка­ми и день­га­ми, все на­ши про­да­жи – ды­ря­вое вед­ро.

Ком­па­ния в кри­зи­се по­хо­жа на ко­рабль с боль­ши­ми про­бо­и­на­ми ни­же уров­ня ва­тер­ли­нии, за­да­ча ру­ко­вод­ства – как мож­но ско­рее эти пробоины за­де­лать. А ес­ли при этом у те­бя на па­лу­бе идет бан­кет и иг­ра­ет ро­яль, шан­сов на успех ни­ка­ких. У нас же изна­чаль­но бы­ла боль­шая течь: не то что плыть не мог­ли – рис­ко­ва­ли уто­нуть. При­шлось вы­ки­нуть с па­лу­бы все лиш­нее: все ро­я­ли, всю рос­кошь, лиш­них лю­дей от­пра­вить на бе­рег, а остав­ши­е­ся за­ня­лись чер­но­вой ра­бо­той.

– А ка­кие ро­я­ли вы­ки­ну­ли?

– Ро­я­лем мы на­зы­ва­ем боль­шую управ­лен­че­скую над­строй­ку, ро­я­ля­ми для нас бы­ли аг­ро­стра­хо­ва­ние, мор­ское стра­хо­ва­ние, стра­хо­ва­ние от­вет­ствен­но­сти ар­бит­раж­ных управ­ля­ю­щих, рис­ко­вое ДМС – ес­ли ты не ли­дер рын­ка по этим на­прав­ле­ни­ям, ты ли­бо убы­точ­ный, ли­бо низ­ко­рен­та­бель­ный. Как ро­я­ли мы вос­при­ни­ма­ли ре­ги­о­ны, ко­то­рые не при­но­си­ли ком­па­нии при­быль: ушли из Ка­за­ни, Астра­ха­ни, Улья­нов­ска, в ра­зы со­кра­ти­ли про­да­жи в Москве и Санкт-Пе­тер­бур­ге. Вме­сто это­го за­ня­лись та­ри­фа­ми, кон­тро­лем блан­ков стро­гой от­чет­но­сти и де­би­тор­ской за­дол­жен­но­сти, убы­точ­но­стью. То­гда у «Юго­рии» бы­ла от­ста­лая тех­но­ло­ги­че­ская ин­фра­струк­ту­ра, по­это­му ра­бо­та­ли бук­валь­но ру­ка­ми. За­пу­сти­ли тех­но­ло­ги­че­скую мо­дер­ни­за­цию, со­зда­ли свой центр IT-раз­ра­бо­ток – сей­час один из луч­ших в на­шей от­рас­ли.

– А где вам уда­лось най­ти раз­ра­бот­чи­ков?

– Мы про­сто за­гре­ба­ли всех раз­ра­бот­чи­ков во­круг: сна­ча­ла в Хан­ты­Ман­сий­ске, по­том в окру­ге, по­том ста­ли при­гла­шать из Ом­ска, Но­во­си­бир­ска, Тю­ме­ни, Ека­те­рин­бур­га, Том­ска. От­кры­ли соб­ствен­ные цен­тры раз­ра­бот­ки в Но­во­си­бир­ске, Ом­ске, Тю­ме­ни. У нас дей­ству­ет прин­цип ми­гра­ции. Ес­ли че­ло­век при­шел к нам на ра­бо­ту в Но­во­си­бир­ске и хо­ро­шо се­бя по­ка­зал, мы за­би­ра­ем его в Хан­ты-Ман­сийск – ли­бо на вре­мя, ли­бо на­со­всем. Это укреп­ля­ет свя­зи меж­ду под­раз­де­ле­ни­я­ми и да­ет хо­ро­ший опыт кон­крет­но­му че­ло­ве­ку.

Опыт­ных спе­ци­а­ли­стов по пе­ре­стра­хо­ва­нию в Хан­ты-Ман­сий­ске, ко­неч­но, нет. Но мы при­во­зим лю­дей из дру­гих ре­ги­о­нов, обу­ча­ем мо­ло­дежь. Сей­час пе­ре­стра­хо­ва­ние у нас на­хо­дит­ся в Москве, а ан­дер­рай­те­ры по­де­ле­ны: часть под­раз­де­ле­ний в Хан­ты-Ман­сий­ске, часть – в сто­ли­це. Од­на­ко штаб-квар­ти­ру в Хан­ты-Ман­сий­ске мы счи­та­ем кон­ку­рент­ным пре­иму­ще­ством, ста­ра­ем­ся, что­бы как мож­но боль­ше функ­ций про­фес­си­о­наль­но вы­пол­ня­лись в Хан­ты-Ман­сий­ске, пе­ре­во­дим ту­да лю­дей.

– И что – из Москвы охот­но едут в Хан­ты-Ман­сийск?

– Я же по­ехал (улы­ба­ет­ся).

– Ста­рый кол­лек­тив «Юго­рии» со­хра­нил­ся?

– Мы мно­гих лю­дей за че­ты­ре го­да за­ме­ни­ли, но это не бы­ло це­лью. Мы со­зда­ли це­ле­вую мо­дель фи­ли­а­ла, все лиш­нее от­сек­ли, на­груз­ка на остав­ших­ся лю­дей вы­рос­ла. Как толь­ко мы по­ста­ви­ли пе­ред со­труд­ни­ка­ми кон­крет­ные це­ли и по­тре­бо­ва­ли ре­зуль­та­тов, неко­то­рые из них за­яви­ли, что им это неин­те­рес­но. 70% ру­ко­вод­ства ком­па­нии за­ме­ни­ли, я за­дей­ство­вал все свои ре­сур­сы: при­гла­сил од­но­курс­ни­ков из лон­дон­ской биз­нес­шко­лы, из фи­нан­со­во­го уни­вер­си­те­та, с преды­ду­щих ра­бот. Часть лю­дей взя­ли на рын­ке. Но есть и ко­стяк – лю­ди, ко­то­рые мно­го лет ра­бо­та­ют в ком­па­нии, вы­рос­ли в ней, про­дол­жа­ют ра­бо­тать и об­ла­да­ют боль­шим вли­я­ни­ем.

ФОКУС НА АВ­ТО­СТРА­ХО­ВА­НИИ... – «Юго­рия» в 2016 г. со­бра­ла око­ло 8 млрд руб. стра­хо­вой пре­мии, в том чис­ле око­ло 5 млрд руб. – по ОСАГО и 2 млрд – по кас­ко. Оправ­дан ли фокус на ав­то­стра­хо­ва­нии сей­час, ко­гда убы­точ­ность обо­их рын­ков вы­со­ка? Не хо­те­ли бы ди­вер­си­фи­ци­ро­вать биз­нес?

– Дей­стви­тель­но, се­го­дня мы ав­то­стра­хо­вая ком­па­ния, 85% на­ше­го биз­не­са – это ОСАГО и кас­ко. Но де­ло в том, что все преды­ду­щие го­ды ОСАГО для «Юго­рии» бы­ло при­быль­ным и лишь в по­след­ние несколь­ко ме­ся­цев си­ту­а­ция ис­пор­ти­лась. При­быль­ным бы­ло по мно­гим при­чи­нам: ком­па­ния на­учи­лась ра­бо­тать с су­деб­ны­ми из­держ­ка­ми, ра­бо­та­ла в рен­та­бель­ных ре­ги­о­нах с низ­ким уров­нем мо­шен­ни­че­ства. По­это­му, ко­гда че­ты­ре го­да на­зад встал во­прос о том, как сде­лать ком­па­нию при­быль­ной, мы ре­ши­ли со­сре­до­то­чить­ся на ОСАГО, и это сра­бо­та­ло. Те­ку­щая си­ту­а­ция в ОСАГО нас рас­стра­и­ва­ет, но мы хо­ро­шо ра­бо­та­ем на рын­ке кас­ко, там все ста­биль­но.

Изна­чаль­но кас­ко для «Юго­рии» бы­ло убы­точ­ным, но это вто­рой по объ­е­му стра­хо­вой ры­нок для физ­лиц. Обыг­рать «Со­газ» или «Ин­гос­страх» на рын­ке юр­лиц мы не на­де­я­лись, сра­зу ори­ен­ти­ро­ва­лись на «фи­зи­ков». Мы на­учи­лись ра­бо­тать на этом рын­ке, порт­фель кас­ко сей­час при­быль­ный, и мы все­ми си­ла­ми ста­ра­ем­ся его уве­ли­чить.

То есть це­ли ра­бо­тать при­быль­но мы до­стиг­ли, сле­ду-

ющая цель – сни­зить рис­ки. Для это­го в бли­жай­шие го­ды мы пла­ни­ру­ем ди­вер­си­фи­ци­ро­вать порт­фель: сни­зить до­лю ОСАГО, уве­ли­чить до­лю кас­ко, а за­тем – на­рас­тить до­лю немо­тор­но­го стра­хо­ва­ния. Это стра­хо­ва­ние иму­ще­ства физ­лиц, стра­хо­ва­ние от несчаст­ных слу­ча­ев, стра­хо­ва­ние вы­ез­жа­ю­щих за ру­беж, от­дель­ные про­дук­ты ДМС – в 2018–2019 гг. у нас бу­дет ак­цент на эти ви­ды. В ито­ге мы хо­те­ли бы иметь порт­фель при­мер­но та­кой: 25% – немо­тор­ное стра­хо­ва­ние и 75% – по­ров­ну ОСАГО и кас­ко.

...И ФОКУСЫ ОСАГО – Нач­нем с са­мой боль­ной мо­зо­ли – с ОСАГО. Ко­гда имен­но на­ча­ла ухуд­шать­ся си­ту­а­ция на этом рын­ке для «Юго­рии»?

– Си­ту­а­ция ухуд­ша­лась несколь­ко лет, но мы каж­дый раз на­хо­ди­ли вы­хо­ды. Про­стей­шее ре­ше­ние, ко­то­рое ра­бо­та­ло в 2013–2015 гг.: пло­хое ОСАГО в Та­тар­стане или Крас­но­да­ре – ухо­дим от­ту­да. По­том на стра­хо­вом рын­ке по­явил­ся «еди­ный агент», этот спо­соб ра­бо­тать пе­ре­стал. Во­об­ще, стра­хо­вой биз­нес по­хож на пре­сле­до­ва­ние усколь­за­ю­щей це­ли: толь­ко ты ее до­стиг – ушел из [убы­точ­но­го] ре­ги­о­на, – при­ду­ма­ли «еди­ный агент», и сно­ва нуж­но ис­кать вы­ход. За­тем вве­ли элек­трон­ное ОСАГО, те­перь вот уре­гу­ли­ро­ва­ние на СТО без из­но­са – это оче­ред­ное ухуд­ше­ние си­ту­а­ции для стра­хов­щи­ков, к ко­то­ро­му на­до как-то адап­ти­ро­вать­ся. Не все ком­па­нии успе­ва­ют пре­сле­до­вать усколь­за­ю­щую цель, неко­то­рые сда­ют ли­цен­зии: про­сто не мо­гут се­бе поз­во­лить иг­рать в эту бес­ко­неч­ную иг­ру.

– Как ре­ши­ли про­бле­му с «еди­ным аген­том»?

– К нам сей­час по «еди­но­му аген­ту» при­хо­дит су­ма­сшед­шая убы­точ­ность: все стра­хо­вые ком­па­нии пы­та­ют­ся в него за­пих­нуть пло­хой порт­фель, по от­дель­ным иг­ро­кам при­хо­дит порт­фель с убы­точ­но­стью 250%. Здесь один вы­ход: как мож­но боль­ше про­да­вать в ток­сич­ных ре­ги­о­нах са­мим. Ес­ли мы про­да­ем са­ми – у нас убы­точ­ность 100–120%, мы мо­жем ее аб­сор­би­ро­вать за счет при­бы­ли в хо­ро­ших ре­ги­о­нах. А ес­ли за­би­рать под 250% – ты не вы­жи­вешь. Нуж­но очень быст­ро под­стра­и­вать­ся, каж­дую неде­лю при­хо­дит но­вая ин­фор­ма­ция: в «аген­та» до­ба­ви­ли ре­ги­он, пра­ви­ла из­ме­ни­ли. Вы­жи­ва­ет тот, кто быст­рее ре­а­ги­ру­ет.

Но это ра­бо­та­ет, по­ка есть те, кто уми­ра­ет. По­ка есть круп­ные ком­па­нии, ко­то­рые аб­сор­би­ру­ют убыт­ки, иг­ра име­ет смысл. Вот «Росгос­страх» несет фан­та­сти­че­ские убыт­ки, он в этой по­гоне по­стра­дал, за счет это­го осталь­ные вы­жи­ли. «Урал­сиб» с рын­ка ушел, ес­ли уй­дет «Росгос­страх», кто-то ста­нет сле­ду­ю­щим про­иг­рав­шим. Мо­жет быть, «От­кры­тие» на­ка­ча­ет «Росгос­страх» день­га­ми... Но вряд ли но­вый акционер пой­дет этим пу­тем, ско­рее, пре­кра­тит эту де­я­тель­ность ли­бо по­пы­та­ет­ся сде­лать из «Росгос­стра­ха» быст­ро­го иг­ро­ка.

– Что для вас ме­ня­ет ре­фор­ма ОСАГО?

– Клю­че­вой во­прос – что пе­ре­ве­сит: сни­же­ние су­деб­ных рас­хо­дов на ав­то­ю­ри­стов или рост рас­хо­дов на ре­монт без из­но­са. Зна­е­те, ка­кой риск ос­нов­ной? Что ре­монт нам придется опла­чи­вать без из­но­са, а ав­то­ю­ри­сты и су­деб­ные рас­хо­ды не про­па­дут. В чем суть неспра­вед­ли­вой сдел­ки? Ты от­дал что-то кон­крет­ное, по­лу­чил что-то некон­крет­ное, а по­том это некон­крет­ное так и не ма­те­ри­а­ли­зо­ва­лось. Мы со­гла­си­лись ре­мон­ти­ро­вать ав­то­мо­би­ли в воз­расте до двух лет у офи­ци­аль­ных ди­ле­ров и не учи­ты­вать из­нос – по су­ти, про­сто взя­ли и от­да­ли часть за­ра­бо­тан­ной пре­мии. А вза­мен по­лу­чи­ли аб­стракт­ное обе­ща­ние, что мо­шен­ни­ки и ав­то­ю­ри­сты ис­чез­нут. Но ведь те еще быст­рее, чем са­мая опе­ра­тив­ная стра­хо­вая ком­па­ния, они мо­мен­таль­но най­дут воз­мож­но­сти для су­деб­ных раз­би­ра­тельств – на этот раз по по­во­ду ка­че­ства ре­мон­та. Ско­рее все­го, чу­да не про­изой­дет и мы по­лу­чим го­раз­до мень­ше, чем от­да­ли.

Ес­ли бы не закон о за­щи­те прав по­тре­би­те­лей и не по­зи­ция су­дов в ря­де ре­ги­о­нов, стра­хо­ва­ние не бы­ло бы столь при­вле­ка­тель­ным для мо­шен­ни­ков.

Мы со­ци­аль­ное го­су­дар­ство, но те­ку­щий закон при­но­сит по­тре­би­те­лям боль­ше вре­да, чем поль­зы, по­сколь­ку по­ощ­ря­ет мо­шен­ни­че­ство. Преж­де все­го, убрать штра­фы: доб­ро­со­вест­но­му стра­хо­ва­те­лю они не нуж­ны, за­то нуж­ны мо­шен­ни­кам. Да­лее, це­но­об­ра­зо­ва­ние на ОСАГО у нас транс­ферт­ное: в Москве ав­то­граж­дан­ка при­быль­ная, в Ро­сто­ве – глу­бо­ко убы­точ­ная. По идее, пра­виль­но бы­ло бы под­нять сто­и­мость по­ли­сов в Ро­сто­ве, а в Москве – сни­зить. Но по­сколь­ку мы со­ци­аль­ное го­су­дар­ство и моск­ви­чи в сред­нем бо­лее обес­пе­че­ны, чем ро­стов­чане, по­вы­ше­ние цен на ОСАГО в Ро­сто­ве счи­та­ет­ся непра­виль­ным. В ре­зуль­та­те в убы­точ­ном Ро­сто­ве стра­хов­щи­ки на­вя­зы­ва­ют кли­ен­там до­пол­ни­тель­ные про­дук­ты, а в при­быль­ной Москве кон­ку­рен­ция та­кая бе­ше­ная, что ком­па­нии аген­там пла­тят до­пол­ни­тель­ную ко­мис­сию. День­ги из си­сте­мы ОСАГО ухо­дят аген­там и мо­шен­ни­кам, стра­хов­щи­ки на­чи­на­ют лоб­би­ро­вать по­вы­ше­ние та­ри­фов. По­это­му ОСАГО та­кое до­ро­гое. Ес­ли мы ис­клю­чим рост ко­мис­си­он­ных в Москве и СанктПетербурге, су­деб­ные рас­хо­ды на ав­то­ю­ри­стов, гос­по­шли­ны, пе­ни, мы ми­ни­ми­зи­ру­ем сто­и­мость ОСАГО.

Есть ре­ги­о­ны, где су­ды за­ни­ма­ют спра­вед­ли­вую по­зи­цию, а есть те, в ко­то­рых дей­ству­ет кру­го­вая по­ру­ка: это биз­нес, ор­га­ни­зо­ван­ный мо­шен­ни­ка­ми, от­дель­ны­ми су­дья­ми и со­труд­ни­ка­ми Го­сав­то­ин­спек­ции. Стра­хо­вые ком­па­нии там при­сут­ство­вать не долж­ны, но, по­сколь­ку ОСАГО – обя­за­тель­ный вид, нас там при­сут­ство­вать вы­нуж­да­ют.

– Как сде­ла­ли при­быль­ным кас­ко? Сей­час ав­то­ры­нок не в луч­шем со­сто­я­нии...

– Мы сде­ла­ли мил­ли­он ма­лень­ких ша­гов, са­ни­ро­ва­ли порт­фель, за­пу­сти­ли но­вые про­дук­ты на ос­но­ве фран­ши­зы, ра­бо­та­ем с парт­не­ра­ми – де­ла­ем то же, что и все, ни­че­го но­во­го не при­ду­мы­ва­ли.

– У вас есть еще стра­хов­щик жиз­ни, не рас­смат­ри­ва­е­те это как воз­мож­ный ва­ри­ант ди­вер­си­фи­ка­ции?

– Рас­смат­ри­ва­ем и счи­та­ем этот ры­нок очень пер­спек­тив­ным, хо­тя сей­час он пе­ре­ко­шен в сто­ро­ну ин­ве­сти­ци­он­но­го стра­хо­ва­ния жиз­ни (ИСЖ). Ду­маю, че­рез несколь­ко лет про­изой­дет пе­ре­оцен­ка это­го рын­ка. Мы сей­час фор­ми­ру­ем но­вую ко­ман­ду в этом под­раз­де­ле­нии, при­гла­си­ли но­во­го ру­ко­во­ди­те­ля, стро­им боль­шие пла­ны. Но фо­ку­си­ро­вать­ся хо­тим на на­ко­пи­тель­ном стра­хо­ва­нии жиз­ни. ИСЖ про­да­ет­ся че­рез бан­ки – по су­ти, бан­ки ис­поль­зу­ют ли­цен­зию стра­хо­вой ком­па­нии, что­бы по­вы­сить свои ко­мис­си­он­ные до­хо­ды. По­это­му на этом рын­ке рас­тут стра­хов­щи­ки ВТБ, Сбер­бан­ка, ча­стич­но «Росгос­страх».

Бан­ки про­сто от­жи­ма­ют очень боль­шую ко­мис­сию у стра­хов­щи­ков, нам не оста­ет­ся прак­ти­че­ски ни­че­го. Ком­па­нии кон­ку­ри­ру­ют за до­ступ к бан­ков­ско­му ка­на­лу, бан­ки под­ни­ма­ют ко­мис­си­он­ное воз­на­граж­де­ние, мар­жа стра­хов­щи­ков по стра­хо­ва­нию жиз­ни сни­жа­ет­ся, при­вле­ка­тель­ность про­дук­тов для кли­ен­тов – то­же. Мы ре­ши­ли, что в этой иг­ре участ­во­вать не хо­тим. Че­рез несколь­ко лет, ко­гда лю­ди пой­мут, что ре­зуль­тат ока­зал­ся ни­же ожи­да­ний, ры­нок ИСЖ пе­ре­ста­нет так быст­ро рас­ти.

– Сколь­ко лю­дей го­то­вы ин­ве­сти­ро­вать в по­ли­сы на­ко­пи­тель­но­го стра­хо­ва­ния жиз­ни?

– Ду­маю, их не очень мно­го, око­ло 5–10% взрос­ло­го на­се­ле­ния Рос­сии. Ры­нок по­ка ма­лень­кий, дей­ству­ет эф­фект низ­кой ба­зы, по­это­му по­тен­ци­ал у него есть.

ДО­ВЕ­РИЕ И ГО­СУ­ДАР­СТВЕН­НЫЙ СТА­ТУС – В ва­шем ре­ги­оне на­вер­ня­ка есть офи­сы «Росгос­стра­ха», «РЕСО-га­ран­тии». Почему кли­ен­ты долж­ны прий­ти к вам, а не к ним, ведь их все зна­ют?

– По­то­му что мы с ва­ми си­дим в ка­би­не­те в Москве. За Ура­лом в боль­шин­стве ре­ги­о­нов «Юго­рию» зна­ют не ху­же «Росгос­стра­ха», а в на­ших тра­ди­ци­он­ных ре­ги­о­нах до­ля «Юго­рии» да­же вы­ше до­ли «Росгос­стра­ха». При­хо­дят в «Юго­рию» по раз­ным при­чи­нам. О нас го­во­рят, что мы че­ло­веч­ные, доб­рые, чест­но и быст­ро пла­тим. В кли­ент­ских ин­тер­нет-рей­тин­гах мы, как пра­ви­ло, вхо­дим в топ-3, в край­нем слу­чае – в топ-5. Мно­гие стра­хо­ва­те­ли оста­ют­ся у нас го­да­ми. К то­му же мы един­ствен­ный го­су­дар­ствен­ный стра­хов­щик на рын­ке.

– По­это­му вам боль­ше до­ве­ря­ют?

– Ко­неч­но. В на­шей стране го­су­дар­ствен­ный ста­тус име­ет огром­ное зна­че­ние, в по­след­нее вре­мя оно толь­ко уси­ли­лось. Мно­гие граж­дане за­ня­ты в гос­сек­то­ре. Го­су­дар­ствен­ный ста­тус – это до­ве­рие, га­ран­тия за­щи­ты. Для нас это се­рьез­ное кон­ку­рент­ное пре­иму­ще­ство.

– На­сколь­ко эта на­деж­да на го­су­дар­ствен­ный ста­тус оправ­дан­на?

– Неко­то­рые стра­хо­вые ком­па­нии мы­та­рят стра­хо­ва­те­ля, за­дер­жи­ва­ют вы­пла­ты. Мы так не де­ла­ем, ста­ра­ем­ся за­пла­тить чест­но. У нас идео­ло­гия по­жар­ной ко­ман­ды, ко­то­рая долж­на оправ­ды­вать вы­де­лен­ные на нее бюд­же­том города сред­ства. Воз­мож­но, вы ви­де­ли: в Ев­ро­пе, ко­гда по­жар­ная ма­ши­на едет по го­ро­ду, по­жар­ные улы­ба­ют­ся – для них это мо­мент про­фес­си­о­наль­ной са­мо­ре­а­ли­за­ции. Для нас стра­хо­вой слу­чай доб­ро­со­вест­но­го стра­хо­ва­те­ля – это имен­но та­кой мо­мент. Мы да­же на­зва­ние его по­ме­ня­ли: не «уре­гу­ли­ро­ва­ние убыт­ка», а «сер­вис со­про­вож­де­ния кли­ен­та». Мы хо­тим ра­бо­тать про­фес­си­о­наль­но, кра­си­во, что­бы кли­ент был нам бла­го­да­рен.

– Го­су­дар­ство ока­зы­ва­ет вам под­держ­ку по­ми­мо вли­ва­ний в ка­пи­тал?

– На се­го­дняш­ний день от­но­ше­ния у нас ры­ноч­ные: участ­ву­ем в кон­кур­сах на стра­хо­ва­ние окруж­но­го и му­ни­ци­паль­но­го иму­ще­ства. Округ уже сде­лал все, что дол­жен был сде­лать, он по­мо­гал ком­па­нии во вре­мя эко­но­ми­че­ско­го кри­зи­са.

– Рас­про­стра­не­ние ин­тер­нет-про­даж не по­вы­си­ло кон­ку­рен­цию со сто­ро­ны рас­кру­чен­ных брен­дов? Ка­кое ме­сто ком­па­ния зай­мет на рын­ке в бу­ду­щем? Так и бу­де­те опи­рать­ся на свой го­су­дар­ствен­ный ста­тус?

– Во­об­ще-то я счи­таю, что бренд «Юго­рия» – один из луч­ших на рын­ке. Ес­ли на­зва­ния ком­па­ний по­ста­вить в ряд и по­смот­реть на сло­во, на ас­со­ци­а­ции, ко­то­рые оно вы­зы­ва­ет, я вас уве­ряю, что «Юго­рия» бу­дет од­ной из луч­ших. Это жен­ское имя, се­вер­ное, си­бир­ское, доб­рое, от­кры­тое – с точ­ки зре­ния брен­да у нас огром­ный по­тен­ци­ал. Мы по­ка не за­ни­ма­лись его про­дви­же­ни­ем, но вре­мя при­дет. Лю­ди за Ура­лом по­ни­ма­ют, что Юг­ра – неф­тя­ной центр стра­ны, по­ло­ви­на экс­пор­та, зна­чи­тель­ная часть фе­де­раль­но­го бюд­же­та, мно­гие лю­ди при­ез­жа­ют в наш ре­ги­он на ра­бо­ту, и у них «Юго­рия» вы­зы­ва­ет до­ве­рие, они хо­тят ас­со­ци­и­ро­вать­ся с этим брен­дом. Да, в ев­ро­пей­ской ча­сти мы пред­став­ле­ны мень­ше, но есть ре­ги­о­ны, где у нас 10% рын­ка, и сло­во «Юго­рия» очень мно­го зна­чит. Мы не опа­са­ем­ся ка­ких-то дру­гих брен­дов.

ЦБ СНЯЛ ПРЕ­ТЕН­ЗИИ – Как из­ме­ни­ли ин­ве­сти­ци­он­ный порт­фель «Юго­рии», ко­гда она пе­ре­шла под ва­ше управ­ле­ние?

– У нас очень про­стая струк­ту­ра ак­ти­вов: ли­бо де­по­зи­ты в Сбер­бан­ке, ВТБ, Газ­пром­бан­ке, ли­бо го­су­дар­ствен­ные цен­ные бу­ма­ги. Часть порт­фе­ля мы вло­жи­ли в ев­ро­об­ли­га­ции Рос­сии, Сбер­бан­ка, ВТБ – хеджи­ру­ем та­ким об­ра­зом риск де­валь­ва­ции руб­ля и ро­ста сто­и­мо­сти зап­ча­стей. Курс дол­ла­ра сни­жа­ет­ся, и по­сто­ян­ная ва­лют­ная по­зи­ция об­хо­дит­ся до­ро­го, но она да­ет нам устой­чи­вость.

– У ЦБ бы­ли пре­тен­зии к ва­шим ак­ти­вам, они сня­ты?

– Мы про­шли боль­шой путь транс­фор­ма­ции, сей­час ни­ка­ких пре­тен­зий нет. Да, у нас на ба­лан­се бы­ли ак­ции ипо­теч­но­го агент­ства Юг­ры и ку­рор­та Юг­ры, ко­то­рые наш акционер внес в устав­ный ка­пи­тал в 2013 г., ко­гда ком­па­ния при­зна­ла свои убыт­ки, от­ра­зи­ла их в от­чет­но­сти и у нее воз­ник­ла проблема по­кры­тия мар­жи пла­те­же­спо­соб­но­сти. В 2016 г. ком­па­ния долж­на бы­ла вы­пол­нить тре­бо­ва­ние ЦБ по по­кры­тию стра­хо­вых ре­зер­вов – бы­ло ре­ше­но, что округ за­бе­рет эти ак­ции и вза­мен вне­сет де­неж­ные сред­ства. День­ги мы по­лу­чи­ли, сей­час вы­де­ля­ем ак­ции из ком­па­нии, они вер­нут­ся в округ.

– У «Юго­рии» сей­час есть ка­кие-то рис­ки, ко­то­рые мо­гут по­шат­нуть ее фи­нан­со­вое по­ло­же­ние?

– Риск ро­ста сто­и­мо­сти зап­ча­стей мы хеджи­ру­ем за счет ва­лют­ной по­зи­ции. Про­тив мо­шен­ни­ков и су­деб­ных рас­хо­дов за­хеджи­ро­вать­ся невоз­мож­но – мож­но лишь ре­гу­ляр­но с ни­ми бо­роть­ся. От небла­го­при­ят­ных из­ме­не­ний в за­ко­но­да­тель­стве на рын­ке ОСАГО – то­же, по­это­му ста­ра­ем­ся быст­ро на них ре­а­ги­ро­вать. Но в це­лом, ес­ли стра­хо­вая де­я­тель­ность бу­дет при­быль­ной, ни­ка­ких угроз для фи­нан­со­вой устой­чи­во­сти ком­па­нии мы не ви­дим. Все, что вы­ше ли­ми­та соб­ствен­но­го удер­жа­ния, мы пе­ре­стра­хо­вы­ва­ем у пер­во­класс­ных стра­хов­щи­ков.

«ОЧЕНЬ ЛЮБ­ЛЮ ЭТУ КОМ­ПА­НИЮ» – Хо­те­ли бы остать­ся ру­ко­во­дить «Юго­ри­ей» по­сле сме­ны ак­ци­о­не­ра?

– Ко­неч­но, я бы меч­тал уй­ти на пен­сию из «Юго­рии». Я очень люб­лю эту ком­па­нию, ру­ко­во­жу ею че­ты­ре с по­ло­ви­ной го­да, при­гла­сил сю­да за­ме­ча­тель­ных лю­дей, ко­то­рых це­ню и дав­но знаю, у нас очень силь­ная ко­ман­да. Но я по­ни­маю судь­бу про­фес­си­о­наль­но­го управ­лен­ца, он как тре­нер по фут­бо­лу: ко­ман­да за­би­ва­ет го­лы – он мо­ло­дец, ко­ман­да пе­ре­ста­ла за­би­вать го­лы – он ухо­дит в дру­гую ко­ман­ду. Я по­ка не рас­счи­ты­ваю, что при­ва­ти­за­ция со­сто­ит­ся в бли­жай­шее вре­мя, но, ес­ли все же со­сто­ит­ся, очень хо­тел бы остать­ся в «Юго­рии». Но это бу­дет за­ви­сеть от то­го, кто ста­нет но­вым ин­ве­сто­ром.-

«Ес­ли бы не закон о за­щи­те прав по­тре­би­те­лей и не по­зи­ция су­дов в ря­де ре­ги­о­нов, стра­хо­ва­ние не бы­ло бы столь при­вле­ка­тель­ным для мо­шен­ни­ков»

СЕР­ГЕЙ ПОРТЕР / ВЕДОМОСТИ

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.