В кли­ни­ке име­ни Ва­г­не­ров

Vedomosti.Piter - - КУЛЬТУРА - Алек­сей Мо­к­ро­усов ДЛЯ ВЕ­ДО­МО­СТЕЙ

В Вен­ской опе­ре ре­жис­сер Ал­вис Хер­ма­нис и ди­ри­жер Се­мен Быч­ков по­ста­ви­ли «Пар­си­фа­ля» Ри­хар­да Ва­г­не­ра – при­мер то­го, ка­кой тон­кой мо­жет быть иро­ния в те­ат­ре

Вза­пад­ных те­ат­рах не при­ня­то ап­ло­ди­ро­вать ху­дож­ни­ку сра­зу по от­кры­тии за­на­ве­са, но звук «ох» пуб­ли­ка из­да­ла впра­ве. «Пар­си­фаль» в Вен­ской опе­ре как раз тот слу­чай – за­на­вес под­ни­ма­ет­ся, и вме­сто при­выч­ных аб­стракт­ных про­странств зри­тель об­на­ру­жи­ва­ет хо­ро­шо зна­ко­мый вен­цам па­мят­ник ар­хи­тек­ту­ры, ле­ген­дар­ную пси­хи­ат­ри­че­скую кли­ни­ку Штай­н­хоф и ее цер­ковь Св. Лео­поль­да – ше­девр югенд­шти­ля, по­стро­ен­ный От­то Ва­г­не­ром на окра­ине Ве­ны.

Ре­жис­сер Ал­вис Хер­ма­нис, обыч­но вы­сту­па­ю­щий еще и ху­дож­ни­ком, вос­про­из­во­дит на сцене Вен­ской опе­ры ин­те­рье­ры, очень на­по­ми­на­ю­щие кра­со­ту Штай­н­хо­фа, ку­да пе­ре­не­се­но дей­ствие «Пар­си­фа­ля» (ко­стю­мы – Кри­стине Юрьяне, свет – Глеб Филь­ш­тин­ский).

Ва­г­не­ры объ­еди­ни­лись не зря, югенд­штиль за­кон­но пре­тен­ду­ет на лав­ры ге­замт­кун­ст­вер­ка. Ар­хи­тек­ту­ра опре­де­ля­ет вре­мя и ге­ро­ев – ры­ца­ри свя­то­го Гра­а­ля ока­зы­ва­ют­ся вра­ча­ми и па­ци­ен­та­ми пси­хи­ат­ри­че­ско­го от­де­ле­ния. Ми­зан­сце­на, ко­гда к док­то­рам и боль­ным в бе­лых ха­ла­тах при­хо­дит Пар­си­фаль с ко­пьем и в ла­тах, до­ро­го­го сто­ит; Хер­ма­нис па­ро­дий­но втор­га­ет­ся в про­стран­ство ва­г­не­ров­ско­го ми­фа, но так ак­ку­рат­но, что его про­стят да­же страст­ные ва­г­не­ри­ан­цы. И впрямь, раз­ве им са­мим не на­до­ел культ ком­по­зи­то­ра? С дру­гой сто­ро­ны, рас­ту­щий на сцене с каж­дым ан­трак­том огром­ный мозг – хо­ро­ший сим­вол ин­тел­лек­ту­аль­ной при­ро­ды ва­г­не­ри­ан­ства.

ХIХ век по­ро­дил ин­те­рес к ми­фу, но XX век, ис­пы­тав на се­бе его стрем­ле­ние к без­бреж­но­сти и все­вла­стию, не про­сто по­ста­вил под со­мне­ние эти свой­ства ми­фо­ло­ги­че­ско­го мыш­ле­ния, но увидел в них ис­то­ки то­та­ли­та­риз­ма и гу­ма­ни­тар­ных ка­та­строф. Се­го­дня ми­фо­твор­че­ство об­на­ру­жи­ва­ет­ся всю­ду, да­же в ре­кла­ме или ма­ни­пу­ли­ро­ва­нии об­ще­ствен­ным сознанием че­рез ин­тер­нет и ТВ. По­то­му осве­жа­ет иро­ния Хер­ма­ни­са, пре­вра­тив­ше­го «Пар­си­фаль» в ис­то­рию яв­ных, пусть и непро­го­ва­ри­ва­е­мых ди­а­гно­зов. Ис­це­лить боль­ных нель­зя, но ле­чить при­хо­дит­ся. Пусть Кунд­ри (бе­не­фис Ни­ны Стем­ме, впер­вые вы­сту­пив­шей с этой пар­ти­ей) то в сми­ри­тель­ной ру­баш­ке, то си­дит у па­те­фо­на, пусть в про­цес­се ле­че­ния к ее те­лу при­кла­ды­ва­ют элек­тро­ды с то­ком, пусть опе­ра­ция про­хо­дит пря­мо в по­кой­ниц­кой, на фоне вы­гля­ды­ва­ю­щих из-под про­сты­ни-са­ва­на бо­сых пя­ток с бир­ка­ми, а в ито­ге мерт­ве­цы ожи­ва­ют и все как один ока­зы­ва­ют­ся ры­же­во­ло­сы­ми кра­са­ви­ца­ми, – под­лин­но ва­г­не­ров­ское, вклю­чая экс­та­ти­че­ское со­сто­я­ние ре­ли­ги­оз­ной при­ро­ды, в спек­так­ле со­хра­не­но не толь­ко в трак­тов­ке по­ста­нов­щи­ка, но и бла­го­да­ря вы­да­ю­щей­ся ра­бо­те ор­кест­ра вен­ской опе­ры и ди­ри­же­ра Се­ме­на Быч­ко­ва. Его ма­стер­ству чув­ство­вать от­тен­ки зву­ка, слы­шать пар­ти­ту­ру как цель­ное вы­ска­зы­ва­ние, а не про­сто на­бор ак­тов и сцен по­за­ви­ду­ют мно­гие; один из ре­цен­зен­тов на­звал ис­пол­не­ние «утон­чен­ной зву­ко­вой жи­во­пи­сью», а спек­такль в це­лом – «огром­ным ада­жио в трех ча­стях».

По­ня­тие «вре­мя», ко­то­рое укра­ша­ет цер­ков­ную сте­ну в глу­бине сце­ны, под ди­ри­жер­ской па­лоч­кой ста­но­вит­ся чем-то те­ку­че пла­стич­ным, ося­за­е­мым и вме­сте с тем ле­ту­чим; кто-то из слу­ша­те­лей увлек­ся на­столь­ко, что по­пы­тал­ся за­ап­ло­ди­ро­вать по­сле пер­во­го дей­ствия. Хо­тя ис­тин­ные ва­г­не­ро­ма­ны зна­ют – так де­лать нель­зя, так за­ве­щал ве­ли­кий Ва­г­нер, оста­вив­ший точ­ные ука­за­ния, ко­гда мож­но ап­ло­ди­ро­вать, про­грамм­ка на­по­ми­на­ет об этом но­вич­кам.

Не каж­до­му те­ат­ру под си­лу собрать та­кую ко­гор­ту пев­цов, от Кри­сто­фе­ра Вен­три­са в за­глав­ной пар­тии и осо­бен­но Дже­раль­да Фин­ли (Ам­фор­тас) до Йо­хе­на Шме­кен­бре­хе­ра (Клинг­зор) и Рене Па­пе, за­ме­нив­ше­го в по­след­нюю ми­ну­ту за­бо­лев­ше­го Ган­са-Пе­те­ра Кё­ни­га (Гур­не­манц). Фи­наль­ная мо­лит­ва – за­слу­жен­ное тор­же­ство всех ры­ца­рей Гра­а­ля, тем бо­лее что про­ве­сти ее ока­за­лось воз­мож­ным в род­ных сте­нах боль­ни­цы. Югенд­шти­лев­ская люст­ра вы­пол­ня­ет здесь роль опро­ки­ну­той ча­ши, спус­ка­ю­щей­ся на раз­рос­ший­ся мозг; Фрейд встре­ча­ет­ся с ми­фом, не по­ки­дая при­ем­но­го по­коя.-

ВЕНА ПОКАЗЫ 29 МАР­ТА И 1 АП­РЕ­ЛЯ 2018 Г.

WIENER STAATSOPER GMBH / MICHAEL POHN

Де­ко­ра­ция вос­про­из­во­дит ин­те­рьер зна­ме­ни­той боль­ни­цы

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.