Борь­ба с те­нью в тем­ной ком­на­те

... Ес­ли учесть все кри­те­рии, ко­ли­че­ство нефор­маль­но за­ня­тых рос­си­ян умень­шит­ся вдвое

Vedomosti.Piter - - ПЕРВАЯ СТРАНИЦА - *Вла­ди­мир Гим­пель­сон Ро­сти­слав Ка­пе­люш­ни­ков

Впо­след­нее вре­мя тема ле­га­ли­за­ции те­не­вой за­ня­то­сти ста­ла крайне по­пу­ляр­ной. Об этом все ча­ще го­во­рят ми­ни­стры, де­пу­та­ты, чи­нов­ни­ки. На­зы­ва­ют­ся огром­ные циф­ры в несколь­ко де­сят­ков мил­ли­о­нов че­ло­век – тех, о за­ня­тии ко­то­рых чи­нов­ни­ки ни­че­го не зна­ют, но хо­те­ли бы знать всё. Этот неожи­дан­но по­явив­ший­ся ин­те­рес объ­яс­ня­ет­ся, по-ви­ди­мо­му, про­сто: бюд­же­ту сроч­но нуж­ны до­пол­ни­тель­ные до­хо­ды.

Ми­нистр тру­да, на­при­мер, вы­сту­пая 19 ап­ре­ля на за­се­да­нии пра­ви­тель­ства, от­ме­тил: «<...> в 2016 г. вы­яв­ле­но 2 430 782 че­ло­ве­ка (в 2015 г. – 2 266 000 че­ло­век), на­хо­дя­щих­ся в нефор­маль­ных тру­до­вых от­но­ше­ни­ях, из них ле­га­ли­зо­ва­но 2 285 383 ра­бот­ни­ка (в 2015 г. – 2 022 000 че­ло­век)». Бы­ло бы хо­ро­шо, ес­ли бы Ми­ни­стер­ство тру­да рас­ска­за­ло, кто эти лю­ди, ко­то­рых оно «ле­га­ли­зо­ва­ло», чем они за­ни­ма­лись до это­го и что с ни­ми ста­ло по­том, а так­же как оно это де­ла­ет. Ин­те­рес­но, сколь­ко сто­и­ли эти уси­лия и что в ито­ге они при­нес­ли бюд­же­ту. Ес­ли это успех, то по­че­му бы о нем не рас­ска­зать по­по­дроб­нее.

Из ци­та­ты в до­кла­де ми­ни­стра сле­ду­ет, что нефор­маль­ные трудовые от­но­ше­ния яв­ля­ют­ся неле­галь­ны­ми. Од­на­ко со­глас­но меж­ду­на­род­ным ре­ко­мен­да­ци­ям по из­ме­ре­нию нена­блю­да­е­мой эко­но­ми­ки неле­галь­ной де­я­тель­но­стью счи­та­ют­ся из­го­тов­ле­ние и тор­гов­ля ору­жи­ем, про­из­вод­ство и рас­про­стра­не­ние нар­ко­ти­ков, про­сти­ту­ция и т. п. По-ви­ди­мо­му, речь не об этом, а о том, что в ста­ти­сти­ке на­зы­ва­ет­ся нефор­маль­ной за­ня­то­стью. Ра­бо­та нянь­кой, си­дел­кой, ре­пе­ти­то­ром и т. п. – это не под­поль­ное из­го­тов­ле­ние бомб или нар­ко­ти­ков. Не­фор­маль­ная де­я­тель­ность не мо­жет быть «ле­га­ли­зо­ва­на», по­сколь­ку она не яв­ля­ет­ся за­пре­щен­ной. По­ви­ди­мо­му, чи­нов­ни­ки счи­та­ют неле­галь­ным все, с че­го не упла­че­ны на­ло­ги и со­ци­аль­ные взно­сы. Впро­чем, это от­ча­сти во­прос тер­ми­но­ло­гии, но он чре­ват по­след­стви­я­ми: не ока­жут­ся ли в ка­кой-то мо­мент у на­шей вла­сти «неле­галь­ные нянь­ки и си­дел­ки» уго­лов­ны­ми пре­ступ­ни­ка­ми?

От­ку­да нам из­вест­но, сколь­ко в эко­но­ми­ке та­ких ра­бот­ни­ков? Преж­де все­го из дан­ных Рос­ста­та. В од­ной из его недав­них пуб­ли­ка­ций го­во­рит­ся, что мас­штаб за­ня­то­сти в нефор­маль­ном сек­то­ре в 2016 г. вы­рос: та­ких ра­бот­ни­ков ста­ло 15,37 млн по срав­не­нию с 14,827 млн го­дом ра­нее. Их чис­лен­ность, та­ким об­ра­зом, вы­рос­ла на 0,5 млн че­ло­век, или на 0,7 п. п., – с 20,5 до 21,2% от всех за­ня­тых. В 2015 г. их бы­ло боль­ше, чем в 2014 г., а в 2014-м – боль­ше, чем в 2013-м. С каж­дым го­дом «нефор­маль­ность» ши­рит­ся (от­ме­тим, что Рос­стат го­во­рит про за­ня­тых нефор­маль­ной, а не неле­галь­ной де­я­тель­но­стью).

Не­об­хо­ди­мость пла­тить на­ло­ги ни­кто не оспа­ри­ва­ет, и ме­ры «по вы­ве­де­нию на свет» та­ких до­хо­дов крайне важ­ны. Но для то­го, что­бы они бы­ли осмыс­лен­ны­ми, на­до опре­де­лить­ся и с те­ми, ко­го мы име­ем в ви­ду, и с оцен­ка­ми их чис­лен­но­сти. Погоня за нянь­ка­ми-си­дел­ка­ми и ре­пе­ти­то­ра­ми, сре­ди ко­то­рых, кста­ти, мно­го лиц пен­си­он­но­го воз­рас­та, во имя бюд­же­та мо­жет при­не­сти по­след­не­му од­ни рас­хо­ды вме­сто до­пол­ни­тель­ных до­хо­дов.

Преж­де все­го, сле­ду­ет раз­ли­чать нефор­маль­ных ра­бот­ни­ков и ра­бот­ни­ков с нена­ло­го­об­ла­га­е­мы­ми тру­до­вы­ми до­хо­да­ми. Да­ле­ко не все­гда это од­ни и те же лю­ди. Нефор­маль­ные ра­бот­ни­ки мо­гут пла­тить все по­ло­жен­ные на­ло­ги, а уход от на­ло­гов вполне воз­мо­жен и при фор­маль­ных тру­до­вых от­но­ше­ни­ях. О том, сколь­ко лю­дей пла­тит на­ло­ги с за­ра­бот­ков, зна­ют толь­ко на­ло­го­вая служ­ба и Пен­си­он­ный фонд. А пла­тят­ся ли они со всех до­хо­дов и есть ли до­хо­ды у тех, кто не пла­тит, – не зна­ют и они. В ито­ге Рос­стат из­ме­ря­ет (как мо­жет) чис­лен­ность за­ня­тых в нефор­маль­ном сек­то­ре, а бор­цы за на­пол­не­ние бюд­же­та пре­под­но­сят эти циф­ры так, как ес­ли бы речь шла о чис­ле непла­тель­щи­ков на­ло­гов! Рос­стат в сво­их из­ме­ре­ни­ях ис­поль­зу­ет так на­зы­ва­е­мое про­из­вод­ствен­ное опре­де­ле­ние и от­но­сит к за­ня­тым в нефор­маль­ном сек­то­ре всех, кто тру­дит­ся не на пред­при­я­ти­ях со ста­ту­сом юри­ди­че­ско­го ли­ца. Меж­ду­на­род­ная ста­ти­сти­ка тре­бу­ет учи­ты­вать и другие при­зна­ки пред­при­я­тий – та­кие, на­при­мер, как раз­мер (ска­жем, чис­ло за­ня­тых не вы­ше пя­ти че­ло­век) или факт от­сут­ствия офи­ци­аль­ной ре­ги­стра­ции. И сто­ит толь­ко по­пы­тать­ся учесть эти до­пол­ни­тель­ные кри­те­рии, как мас­шта­бы нефор­маль­но­го сек­то­ра (по дан­ным то­го же Рос­ста­та) сжи­ма­ют­ся вдвое – при­мер­но с 20% до 10% от всех за­ня­тых. А 10% по меж­ду­на­род­ным мер­кам со­всем немно­го и по­чти не от­ли­ча­ет­ся от то­го, что мы мо­жем ви­деть в боль­шин­стве раз­ви­тых стран.

При та­ком под­хо­де упла­та на­ло­гов во­об­ще не име­ет зна­че­ния – этот кри­те­рий при от­не­се­нии ра­бот­ни­ков к то­му или ино­му сек­то­ру не ис­поль­зу­ет­ся. В ре­зуль­та­те лю­бой ин­ди­ви­ду­аль­ный пред­при­ни­ма­тель ав­то­ма­ти­че­ски по­па­да­ет в нефор­маль­ный сек­тор вне за­ви­си­мо­сти от то­го, пла­тит он на­ло­ги или нет, есть у него па­тент или нет. Ту­да же по­па­да­ют и все фер­ме­ры – да­же ес­ли с оформ­ле­ни­ем до­ку­мен­тов у них все в пол­ном по­ряд­ке. На­ко­нец, там же ока­зы­ва­ют­ся част­но­прак­ти­ку­ю­щие вра­чи, ад­во­ка­ты, но­та­ри­усы и т. д., т. е. вы­со­ко­ква­ли­фи­ци­ро­ван­ные спе­ци­а­ли­сты, ко­то­рых меж­ду­на­род­ная ста­ти­сти­ка од­но­знач­но от­но­сит к за­ня­тым в фор­маль­ном сек­то­ре. Дей­ству­ю­щее «про­из­вод­ствен­ное» опре­де­ле­ние все­гда бу­дет за­вы­шать чис­ло нефор­ма­лов по срав­не­нию с чис­лом непла­тель­щи­ков на­ло­гов – хо­тя бы по­то­му, что до­ля ма­ло­го и мик­ро­биз­не­са вез­де рас­тет, а с ней и до­ля ра­бот­ни­ков, по­па­да­ю­щих в нефор­маль­ный сек­тор со­глас­но та­ко­му опре­де­ле­нию. Про­ис­хо­дит под­ме­на по­ня­тий, ко­то­рая ве­дет к то­му, что на­чи­на­ет­ся борь­ба со­всем не с те­ми.

За­да­че вы­яв­ле­ния непла­тель­щи­ков луч­ше со­от­вет­ству­ет так на­зы­ва­е­мое ле­га­лист­ское опре­де­ле­ние: в та­ком слу­чае нефор­ма­ла­ми при­зна­ют­ся те, у ко­го нет офи­ци­аль­но оформ­лен­ных тру­до­вых контрактов; с чьей зар­пла­ты не пла­тят­ся взно­сы в со­ци­аль­ные фонды и т. д. Хо­тя Рос­стат не пуб­ли­ку­ет офи­ци­аль­ных оце­нок, ко­то­рые опи­ра­лись бы на та­кое опре­де­ле­ние, име­ю­щи­е­ся ис­сле­до­ва­ния сви­де­тель­ству­ют, что ле­га­лист­ский подход то­же вы­во­дит на срав­ни­тель­но невы­со­кие оцен­ки нефор­маль­ной за­ня­то­сти на на­шем рын­ке тру­да – по­ряд­ка 10–12%.

Но глав­ное, что ста­ти­сти­ка за­ня­то­сти, по­стро­ен­ная на вы­бо­роч­ных об­сле­до­ва­ни­ях до­мо­хо­зяйств, в лю­бом слу­чае не мо­жет дать точ­ных от­ве­тов о том, кто пла­тит на­ло­ги, а кто нет или пла­тит ча­стич­но. Для это­го нуж­ны со­всем другие ис­точ­ни­ки дан­ных – на­ло­го­вой служ­бы и Пен­си­он-

Не­фор­маль­ная де­я­тель­ность не мо­жет быть «ле­га­ли­зо­ва­на», по­сколь­ку она не яв­ля­ет­ся за­пре­щен­ной

но­го фон­да, ко­то­рые мо­гут за­тем со­по­став­лять­ся с дан­ны­ми Рос­ста­та. На ос­но­ве та­ко­го со­по­став­ле­ния мы мо­жем несколь­ко при­бли­зить­ся к кор­рект­ным оцен­кам.

Те­перь пред­по­ло­жим, что с по­мо­щью на­ло­го­вой ста­ти­сти­ки мы опре­де­ли­ли по­чти по­имен­но те 10–20 млн че­ло­век, от име­ни ко­то­рых не по­сту­па­ют на­ло­ги и со­ци­аль­ные взно­сы. Но на­ло­га­ми и взно­са­ми об­ла­га­ют­ся до­хо­ды, а как опре­де­лить, что у них они есть? Как от­де­лить нефор­маль­но ра­бо­та­ю­ще­го че­ло­ве­ка (в смыс­ле не пла­тя­ще­го на­ло­ги) от неза­ня­то­го – от до­мо­хо­зяй­ки, без­ра­бот­но­го или сту­ден­та? Как их от­ло­вить, до­ка­зать и при­ну­дить? Во сколь­ко обойдется бюд­же­ту та­кая ад­ми­ни­стра­тив­ная ак­тив­ность?

Но есть ли другие при­чи­ны для ми­ни­ми­за­ции нефор­маль­но­сти, не­за­ви­си­мо от тон­ко­стей ее опре­де­ле­ния? И да и нет.

Из ар­гу­мен­тов «за» от­ме­тим сле­ду­ю­щие. Это пре­иму­ще­ствен­но низ­ко­про­из­во­ди­тель­ный, нека­пи­та­ло­ем­кий и пло­хо опла­чи­ва­е­мый труд, недо­ис­поль­зу­ю­щий слож­ный человеческий капитал. За­ня­тые здесь не име­ют со­ци­аль­ных га­ран­тий, не за­щи­ще­ны в со­ци­аль­ном плане, а их до­хо­ды крайне неста­биль­ны. Ес­ли бы та­кие ра­бот­ни­ки пе­ре­ме­сти­лись в фор­маль­ный сек­тор, при про­чих рав­ных бы­ло бы луч­ше и эко­но­ми­ке, и им са­мим.

Но есть и ар­гу­мен­ты «про­тив». Нефор­маль­ный сек­тор ча­сто яв­ля­ет­ся ко­лы­бе­лью пред­при­ни­ма­тель­ства. Он вы­сту­па­ет амор­ти­за­то­ром без­ра­бо­ти­цы, предо­став­ляя по­те­ряв­шим ра­бо­ту источ­ник до­хо­дов. Эти до­хо­ды яв­ля­ют­ся ком­по­нен­том спро­са, под­дер­жи­ва­ю­ще­го эко­но­ми­че­ский рост. Ес­ли бы не та­кая за­ня­тость, то воз­рос­ли бы го­су­дар­ствен­ные рас­хо­ды и на под­держ­ку без­ра­бот­ных, и на под­держ­ку бед­ных.

Ито­го­вый ба­ланс не оче­ви­ден, он за­ви­сит от мно­гих об­сто­я­тельств. Но ес­ли речь идет о кре­сто­вом по­хо­де про­тив ня­нек, си­де­лок, ре­пе­ти­то­ров или от­де­лоч­ни­ков на­ших квар­тир, то он мо­жет при­не­сти об­ще­ству го­раз­до боль­ше эко­но­ми­че­ско­го и со­ци­аль­но­го вре­да, чем поль­зы. В лю­бом слу­чае по­лез­но уста­но­вить при­чи­ну то­го, что бо­лее 20% за­ня­тых тру­дят­ся в «нефор­маль­ном сек­то­ре» (в опре­де­ле­нии Рос­ста­та). «Ле­га­ли­за­то­ры», как ка­жет­ся, ча­сто по­до­зре­ва­ют нефор­ма­лов в укры­тии боль­ших до­хо­дов. Воз­мож­но, в от­дель­ных слу­ча­ях это и так. Од­на­ко в мас­се сво­ей эти лю­ди по­лу­ча­ют на 20–30% мень­ше, чем они по­лу­ча­ли бы, ра­бо­тая в фор­маль­ном сек­то­ре. Это со­от­но­ше­ние сле­ду­ет из на­ших ис­сле­до­ва­ний нефор­маль­но­сти на рос­сий­ском рын­ке тру­да. По­след­ние рас­че­ты Рос­ста­та сред­ней за­ра­бот­ной пла­ты с уче­том всех ка­те­го­рий за­ня­тых (в ор­га­ни­за­ци­ях, у ин­ди­ви­ду­аль­ных пред­при­ни­ма­те­лей и фи­зи­че­ских лиц) под­твер­жда­ют эти оцен­ки. От­сю­да сле­ду­ет, что мно­гие нефор­ма­лы хо­те­ли бы на­зад в фор­маль­ный сек­тор; тем бо­лее что са­ми они ро­дом от­ту­да и име­ют боль­шой тру­до­вой опыт и «фор­маль­ный» стаж. Од­на­ко непре­рыв­ное сжа­тие это­го сек­то­ра ве­дет к по­сле­до­ва­тель­но­му вы­тес­не­нию из него ча­сти ра­бот­ни­ков. В усло­ви­ях же ми­зер­но­го по­со­бия по без­ра­бо­ти­це и от­сут­ствия фор­маль­ных ва­кан­сий нефор­маль­ный сек­тор за­ча­стую оста­ет­ся един­ствен­ным убе­жи­щем, аб­сор­би­ру­ю­щим из­бы­точ­ную (для фор­маль­ных пред­при­я­тий) ра­бо­чую си­лу. И ес­ли мы ра­ды то­му, что без­ра­бо­ти­ца оста­ет­ся низ­кой, то это бла­го­да­ря нефор­маль­но­му сек­то­ру, а не спе­ци­аль­ным ме­рам на рын­ке тру­да.

Но по­че­му со­кра­ща­ет­ся фор­маль­ный сек­тор? Он это де­лал и в хо­ро­шие вре­ме­на, и в кри­зис­ные. Со­зда­ние но­вых – фор­маль­ных – ра­бо­чих мест у нас все­гда шло крайне вя­ло. Ин­сти­ту­ци­о­наль­ные при­чи­ны этой вя­ло­сти хо­ро­шо из­вест­ны. Вро­де бы про­дви­же­ние по ин­дек­су Doing Business долж­но по­мо­гать ре­ше­нию этой про­бле­мы, но оно успеш­но ней­тра­ли­зу­ет­ся спе­ци­фи­че­ским пра­во­при­ме­не­ни­ем, в ин­дек­се не учи­ты­ва­е­мым. А при от­сут­ствии до­ве­рия к го­су­дар­ству со­зда­ние но­вых фор­маль­ных ра­бо­чих мест ока­зы­ва­ет­ся сверхри­с­ко­вой стра­те­ги­ей, чре­ва­той се­рьез­ны­ми убыт­ка­ми. Ми­ро­вой опыт сви­де­тель­ству­ет, что борь­ба с нефор­маль­но­стью не мо­жет ве­стись в лоб, а ре­прес­сив­ные ме­ры в луч­шем слу­чае бес­силь­ны (в худ­шем – контр­про­дук­тив­ны). Во-пер­вых, нефор­маль­ность на рын­ке тру­да в прин­ци­пе неустра­ни­ма. Ее раз­рас­та­ние да­ет нам яс­ный сиг­нал о на­ли­чии ис­ка­жен­ной си­сте­мы сти­му­лов и необ­хо­ди­мо­сти ее пе­ре­на­строй­ки. Су­ще­ство­ва­ние об­шир­ной и рас­ту­щей нефор­маль­ной за­ня­то­сти – это сви­де­тель­ство мас­штаб­но­го ин­сти­ту­ци­о­наль­но­го про­ва­ла го­су­дар­ства.

Но глав­ное – и это во-вто­рых – так на­зы­ва­е­мая ле­га­ли­за­ция не ве­дет к ро­сту про­из­во­ди­тель­но­сти тру­да. Она по­вы­ша­ет из­держ­ки и для нефор­маль­ных про­из­во­ди­те­лей, и для по­тре­би­те­лей, что со­кра­ща­ет и спрос, и пред­ло­же­ние.

Ко­неч­но, есть путь, по ко­то­ро­му се­го­дня «ле­га­ли­за­то­ры» пред­ла­га­ют ид­ти – ли­шать «по­до­зре­ва­е­мых» пен­сий и бес­плат­но­го ме­ди­цин­ско­го об­слу­жи­ва­ния. Но и у это­го ре­ше­ния есть нема­лая це­на. И де­ло не толь­ко в том, что это пло­хо вя­жет­ся с иде­ей со­ци­аль­но­го го­су­дар­ства, за­пи­сан­ной в Кон­сти­ту­ции. Как бы мы в пы­лу «ле­га­ли­за­ции» не со­зда­ли у се­бя до­ма со­ци­аль­ное дно та­ко­го мас­шта­ба из мно­гих мил­ли­о­нов со­граж­дан, что другие со­ци­аль­ные про­бле­мы на­дол­го отой­дут на вто­рой план.

Для огра­ни­че­ния нефор­маль­но­сти в первую оче­редь необ­хо­ди­мо си­стем­ное со­вер­шен­ство­ва­ние ин­сти­ту­ци­о­наль­ной сре­ды и по­вы­ше­ние ка­че­ства ре­гу­ли­ро­ва­ния. Нуж­но сни­жать ад­ми­ни­стра­тив­ные ба­рье­ры, об­лег­чая вход в бизнес, сти­му­ли­руя со­зда­ние но­вых и рас­ши­ре­ние дей­ству­ю­щих фор­маль­ных пред­при­я­тий. Толь­ко че­рез ин­тен­сив­ное со­зда­ние фор­маль­ных ра­бо­чих мест можно оста­но­вить рост чис­ла нефор­маль­ных. Без­услов­но, лов­ля чер­ной кош­ки в тем­ной ком­на­те, где ее, ско­рее все­го, нет, мо­жет быть очень вы­год­ным за­ня­ти­ем. За хо­ро­шую зар­пла­ту в удоб­ном ка­би­не­те ему можно пре­да­вать­ся сколь угод­но дол­го.-

/ WOLFGANG KUMM / DPA / ТАСС

Рос­сий­ские чи­нов­ни­ки ищут у нефор­маль­но за­ня­тых боль­шие до­хо­ды

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.